Узоры тьмы - Кэри Томас

– Когда-то мы были как вы, когда-нибудь вы будете как мы, – прочитала Юки.

Роуэн громко сглотнула:

– Какое жизнеутверждающее приветственное послание.

Азраил раздраженно посмотрел на нее, явно не понимая, как они впустили таких людей в свои священные подземелья; Юки же улыбнулась:

– Вы готовы встретиться с нашими членами?

Они прошли сквозь арку с высеченными на ней словами языка мертвых. У Анны промелькнула мысль: а может, еще не поздно повернуть назад? Она оглянулась. Огни один за другим угасали. Она напомнила себе, зачем оказалась здесь: чтобы положить конец проклятию, найти выход, даже если отсюда нет пути назад… Но тут стало заметно, чем забит туннель впереди.

Ящиками. Нет, не ящиками.

Ужас вновь затопил ее, когда она поняла, что это гробы. Они тянулись без конца и края – гроб за гробом, расчленяя тьму вокруг на жуткие ячейки.

– Пожалуйста, скажите мне, что они пустые, – пискнула Роуэн.

– Разумеется, нет, – отрезал Азраил с ноткой злорадного удовлетворения в голосе и театрально повел рукой. – Позвольте представить вам наших членов.

Мэнди ахнула:

– Бывших членов… Ты ведь это хотел сказать?

– Мы не делаем различий между нашими живыми и мертвыми, – сказала Юки. – Мы – одно целое.

– Это все, конечно, прекрасно, – подал голос Поппинс. – Но я ожидал, что ваша вечеринка будет поживее…

Юки улыбнулась:

– Вечеринка еще впереди. Идемте дальше.

Анна, холодея, смотрела на все эти гробы и представляла в каждом из них тетю. Себя. Тетины кости вокруг нее, как это столько раз снилось ей в ее снах… утягивающие ее в бездну…

– Тебе нехорошо? – спросила Юки.

Анна поняла, что стоит на месте.

– Помни, что это просто люди. Вот, посмотри. – Юки указала на маленький столик рядом с одним из гробов. На нем лежало несколько предметов: флакон духов «Шанель № 5», номер журнала «Нэшнл джеографик» и пачка сухого печенья. – Это то, что она любила при жизни, – пояснила Юки. – Приношения.

Этот набор был таким трогательно человеческим. Анна заметила, что рядом с другими гробами стоят точно такие же столики.

Юки мягко повела ее вперед:

– Не нужно бояться мертвых. Они – это мы. Мы не забываем своих мертвых, как коуны. Мы живем рядом с ними, пируем с ними, танцуем с ними и по-прежнему их любим, ибо благодаря этому они остаются живыми. Сегодня вечером они присоединятся к нам.

– У меня такое чувство, что это отнюдь не фигура речи, – произнес Аттис, но тут впереди показалось какое-то сияние. Свет, перемежающийся с тенью.

– А вот это уже больше похоже на вечеринку, – захлопал в ладоши Поппинс.

– Настало время тишины! – возвысил голос Азраил.

– ЧТО? – переспросила стоявшая позади всех Роуэн.

– Чш-ш, – шикнул на нее он.

– А, тишина. Простите. Ладно. Молчу.

Роуэн закрыла рот на замок.

Туннель вывел их в огромное, похожее на пещеру пространство – перекресток с четырьмя расходящимися в разные стороны туннелями, считая тот, из которого они пришли. В центре стоял длинный стол, вокруг которого сидели люди – живые люди, слава Богине! Все они молчали.

Очень просто было отличить, кто из них ведьмы Хада, а кто нет: некоторые обернулись к ним с точно таким же дрожащими лицами с широко раскрытыми глазами, какие, должно быть, были сейчас у самой Анны. Казалось, люди не могут вспомнить, каким образом здесь оказались, и готовы прийти к выводу, что это, пожалуй, была не такая уж и хорошая идея. Ведьмы Хада же оборачивались к ним медленно и плавно, слегка кивая и улыбаясь в знак приветствия, а глаза их казались странно живыми и при этом пугающе отрешенными. Отличались они и одеждой, будучи, как Юки с Азраилом, облачены в белое, черное и красное. Возраста они были самого разного, от совсем пожилых до совсем молодых; был среди них даже один ребенок, – во всяком случае, такое он производил впечатление. Стол был накрыт элегантно и со вкусом; в столовом серебре и хрустале отражались и вспыхивали огоньки высоких черных свечей, установленных в центре, а выбор яств поражал воображение – тут были и блюда с сочным дымящимся мясом, и румяные пироги, и жареные овощи, и вазы со свежими фигами и виноградом, между которыми там и сям были расставлены графины с черной жидкостью. Вино?

Новоприбывших вместе с остальными гостями проводили к их местам и рассадили пугающе далеко друг от друга. Анну подвели к стулу между Мэнди и мужчиной средних лет в нелепых круглых очочках. Роуэн, которую усадили на другом конце стола между двумя длиннолицыми ведьмами Хада, то и дело бросала на Анну полные ужаса и отчаяния взгляды. Как только все расселись по местам, за столом воцарилось молчание, внезапное и тяжелое, точно опустившийся занавес.

Ведьмы Хада устремили почтительные взгляды в дальний конец стола, где тишина сгущалась, становилась напряженнее. Во главе его в кресле-каталке сидел очень старый человек. Слово «старый», впрочем, не отражало того, как он выглядел. А выглядел он древним. Ископаемым. На какой-то тошнотворный миг Анне показалось, что он в самом деле мертв. Лицо его было смертельно бледным, сморщенная кожа так туго обтягивала кости, как будто его слишком долго мариновали в уксусе времен. Вот он куда больше походил на тот образ ведьм Хада, который нарисовала в своем воображении Анна. Никто не шевелился. Все ждали. А потом он сделал одно движение – кивнул еле уловимо, но это, по всей видимости, был знак. Ведьмы Хада повернулись к своим тарелкам и начали торопливо раскладывать угощения.

Сосед Анны налил ей в бокал почти черного напитка, потом взял ее тарелку и принялся наваливать на нее еду. Анна заметила, что никто не кладет ничего себе, а каждый предлагает еду соседям. Они с Мэнди переглянулись. Анна обернулась к мужчине и вопросительно указала на его тарелку. Тот горячо закивал, и она принялась накладывать на нее всего понемногу.

Анна посмотрела на свою огромную порцию. Ее до сих пор подташнивало при воспоминании о зале с мертвецами, в котором они только что побывали. Она не подозревала, что пир будет таким церемонным, таким безмолвным и что с него невозможно будет уйти. Все вокруг с аппетитом поглощали еду, и только члены ее ковена, казалось, пребывали в такой же нерешительности, как и она сама. После черных яблок Анна не готова была доверять ничему, что исходило от ведьм Хада. Аттис привередливо ковырял свою порцию, Мэнди жевала кусок хлеба. Анна опасливо понюхала жидкость в своем бокале. Пахло как вино, но, пожалуй, чуть крепче. Она осторожно пригубила напиток. Вкус был кислым и терпким, но хотелось пить и пить. Анна сделала еще