Узоры тьмы - Кэри Томас

Мэнди, пьяная и несчастная, обернулась к ней:

– Я все испортила, да? Ну почему я всегда все порчу?

– Нет, Мэнди, если бы не закричала ты, то закричала бы я. По крайней мере, ты положила всему этому конец.

Юки, сидевшая с другой стороны от Мэнди, склонилась к ней:

– Да не переживай, не было еще ни разу, чтобы все гости продержались до конца пира. Как и сказала Мор, все это часть удовольствия.

– Удовольствие. – Мэнди ухватилась за это слово, как за спасательный круг. – Да. Удовольствие. Удовольствие. За этим я и здесь. Чтобы получать удовольствие! Чтобы жить полной жизнью! К черту опоенных родителей!

– Что? – нахмурилась Юки.

– Ничего, – поспешно отозвалась Анна, пытаясь не дать Мэнди в очередной раз приложиться к своему бокалу. – Это хоть вино или что-то другое?

– Мы зовем его водой мертвых. – Сосед Анны взболтал черную жидкость в своем бокале, глядя на девочку сквозь свои очочки. – Потому что она такая же черная, как они.

– Что такое эта ваша вода мертвых?

– Вода из реки Нижнего мира. Из Костяной реки. Реки забвения. Она несет в себе воспоминания всех, кто умер. Но разумеется, на самом деле наше вино не из реки. – Мужчина рассмеялся. – Мы делаем его из бузины. Это сильнодействующее средство, помогающее открыть глаза на изнанку реальности.

Он производил точно такое же пугающее впечатление, как и все остальные, но Анна разговорилась с ним и узнала, что его зовут Пол и что в свободное от участия в ритуалах ведьм Хада время он работает в креативном брендинговом агентстве, живет в Кенте, разводит кур и любовно коллекционирует винтажные галстуки-бабочки.

– Так, значит, – произнесла она, пытаясь увести разговор от обсуждения предмета его коллекционерской страсти, но не зная, с какой стороны лучше подступиться к интересующему ее вопросу, – вы… э-э-э… разговариваете с мертвыми?

– О нет, – покачал головой Пол, – я пока что не достиг такого уровня. Я общаюсь с мертвыми, но напрямую с ними говорят только враноязыкие, ибо лишь им одним ведом язык мертвых.

– Кто они, эти враноязыкие? – спросила Анна.

Пол кивнул в направлении дальнего конца стола, на троицу, которая привлекла к себе внимание Анны в начале пира.

– Наши самые высокопоставленные ведьмы Хада. Те, что побывали в Нижнем мире и вернулись.

Анна чуть не ахнула:

– Значит, они говорят на этом… этом, – ей хотелось сказать «безобразии», но она все-таки выдавила из себя, – языке?

Пол кивнул:

– Они овладевают им за время своих странствий по Хаду.

Анна снова бросила взгляд в сторону троицы в конце стола. Надо было как-то к ним подобраться.

– Среди них есть ребенок? – спросила она, отвлекшись на мальчика.

– Да, Феликс. Ему всего двенадцать, но у него природная склонность к магии смерти.

– Он побывал в Нижнем мире в двенадцать лет?

– Вообще-то, в одиннадцать, но для смерти возраст не имеет никакого значения, хотя ему скоро нужно будет возвращаться домой. В такое время он должен уже быть в постели. – Пол указал на старые вокзальные часы над одним из туннелей. У них были две минутные стрелки – одна шла вперед, а вторая назад, как будто два мира должны были вот-вот столкнуться.

В этот момент Мор, рыжеволосая ведьма, снова поднялась на ноги.

– Уже почти полночь, – возвестила она. – Час перепутья. Одна нога в дне, другая в ночи, одна в жизни, другая в смерти. – Ее голос струился, точно черная река в свете луны. – Ну что, поиграем?

– А в какую игру? – поинтересовалась Эффи.

– В одержимость, – промурлыкала Мор. – Вот вопрос: кто хочет быть добровольцем? – Это шанс по-настоящему сблизиться с мертвыми…

У Анны засосало под ложечкой. Она понятия не имела, в чем заключается игра, но это могло стать для нее шансом… У Эффи глаза тоже горели. Обе открыли было рот, чтобы заговорить – вызваться быть добровольцем, – как вдруг прозвенел другой голос…

– Я хочу!

Анна резко обернулась. Мэнди. Это была Мэнди. Девочка, которая в прошлом году грозилась выброситься из окна, когда Эффи сказала ей, что она ведьма, добровольно предлагала себя в качестве объекта для вселения духа.

– Мэнди, что ты делаешь? – прошептала Анна.

Мэнди была пьяна и еле удерживала себя в руках; подбородок у нее дрожал, но голова была высоко поднята, а челюсть выражала крайнюю степень упрямства.

– Я должна это сделать. – Она отодвинула стул и поднялась на ноги. – Я готова!

Мор щелкнула на нее длинными пальцами:

– Значит, ты. Подойди сюда.

Анне оставалось лишь потрясенно смотреть, как пара ведьм Хада уводит Мэнди в один из туннелей.

Жить, чтобы умереть

Бран Благословенный, древний король Британии и основатель рощи ведьм Хада, заложил изначальные врата в Нижний мир под Белым холмом в Лондиниуме, там, где ныне стоит Лондонский Тауэр. После того как он пал в бою, кости его похоронили на холме, и из них родились семь воронов, которые когтями проложили себе путь из-под земли в небо. С того самого дня было провозглашено, что семь воронов должны жить в Тауэре во веки веков, защищая Лондон от нападения духов.

Летопись ведьм Хада. Книга мертвых. Том 2440

Юки подсела к Анне и протянула ей серебряный поднос с полосками какого-то желтовато-белого порошка.

– Спасибо, я пас, – покачала головой Анна. – Наркотики не по моей части.

Юки хихикнула:

– Это не наркотик. Это спиритический порошок. Он дает защиту, необходимую, когда имеешь дело с духами.

Она провела пальцем над одной из полосок, подняв порошок в воздух, после чего направила его к себе в рот.

Запахло серой, и Анна сморщила нос.

– Не волнуйся. – Юки передала поднос дальше. – Мы сделаем из него еще и защитный круг.

Она указала на ведьм Хада, рассыпающих порошок вокруг стола.

Анна некоторое время с беспокойством наблюдала за ними:

– А Мэнди ничего не угрожает?

– Ведьмы Хада занимаются некромантией многие тысячи лет; мы знаем, что делаем.

– Это не ответ на мой вопрос.

Юки улыбнулась:

– Бояться нечего. Мы имеем дело только со своими – с духами наших мертвых членов. Они присоединятся к нашему защитному кругу. Это будет дополнительный защитный барьер.

Анна сглотнула:

– Выходит, духи защищают нас от духов?

Прежде чем она успела задать еще один вопрос, пробили часы. Минутные стрелки встретились посередине, на цифре 12.

Полночь.

Мэнди привели обратно.

На лице ее застыло сосредоточенное выражение, как перед экзаменом. Со стола все убрали, ей помогли залезть на него и уложили вдоль, как будто она была