Узоры тьмы - Кэри Томас

По лестнице они спускались со смешками, но внизу Мэнди снова стала напряженной. Когда проходили мимо гостиной, она не стала туда заглядывать.

– Я включила им их любимую телепередачу, – произнесла она жалобно. – Думаю, к тому моменту, когда они очнутся, она уже закончится. Они решат, что их сморило во время просмотра. Ох господи… нет, нет, нет! Пути назад нет. – Она в смятении поспешила к двери и попыталась вытащить пальто из-под груды другой одежды, висящей на вешалке. Оно запуталось, и она, раздраженно зашипев, швырнула несколько других пальто прямо на пол. Потом обернулась к Анне. – С ними ведь ничего не случится, правда?

– Конечно, – заверила ее та, помогая подруге собрать разбросанные пальто и повесить их обратно на вешалку. – Они будут просто крепко спать. А вот нам всем после сегодняшней ночи, возможно, спать не доведется больше никогда.

– Ну вот. – Мэнди натянула пальто. – Хорошенькое ободрение, нечего сказать. Все, идем. Я готова. Давайте сюда мертвых! Свобода! Травма на всю жизнь! – Она повысила голос, но, как только открыла входную дверь, немедля умолкла и, натянув капюшон, скрылась под ним. – Соседи, – пояснила она Анне, когда они зашагали по улице.

– Все мои природные инстинкты подсказывают мне, что нужно бежать. Быстро. В противоположном направлении. Почему мои ноги не слушают мой мозг? ПОЧЕМУ ВЫ НЕ СЛУШАЕТЕ МЕНЯ? – рявкнула Роуэн на свои ноги, так что проходивший мимо мужчина шарахнулся от неожиданности.

Они спустились на платформу станции метро «Тоттенхэм-Корт-роуд». Эффи настояла на том, что они должны встретиться в центре Лондона, поскольку, судя по всему, поездка была частью опыта. Эффи потащила их вперед, и они набились в вагон следом за ней. Аттис любезно придержал двери для Роуэн, которая, кажется, надеялась, что они захлопнутся до того, как она успеет заскочить.

Вагон оказался набит битком; от дыхания и испарений слишком большого количества тел было жарко и душно. Взгляды пассажиров немедленно обратились на них, что было неудивительно, учитывая, как все пятеро были одеты. Эффи довела заданный ею же самой дресс-код до крайности, облачившись в коротюсенькое платьице, не оставлявшее практически никакого простора для воображения, драные сетчатые чулки и шипастые ботинки. Волосы она заплела в две длинные косы, доходившие ей до колен, хотя еще вчера они были до плеч.

Какая-то пожилая женщина неодобрительно поцокала языком, глядя на нее.

Эффи подмигнула ей и подтянула подол повыше, продемонстрировав намек на подвязку.

Осуждающее выражение на лице женщины сменилось полновесным шоком, и она поспешила отвести взгляд.

– Послушай, бабуля, не нравится – не смотри, – насмешливо процедила Эффи и, кусая губы от возбуждения, повернулась к остальным. Косы ее шевелились, как кошачьи хвосты.

Поезд пришел в движение, унося их во мрак туннеля. За окошком, точно адские костры, вспыхивали электрические разряды. Эффи пустила по кругу бутылку.

– Я в метро никогда не ем и не пью. Микробы, – отказалась Мэнди.

– Там водка в составе. Она убьет всех микробов. Глотни. Тебе это не помешает.

Мэнди поразмыслила над словами Эффи и приложилась к бутылке.

– Напомни мне, зачем мы во все это ввязались? – спросила у Эффи Роуэн.

– Потому что, – отозвалась та, – ни один человек, если, конечно, он в своем уме, не отказывается от приглашения ведьм Хада.

– Ну, ты-то в своем уме никогда не была.

– Это правда, – со смехом признала Эффи, – но подумай о магическом потенциале – обо всех тех вещах, которые мы можем узнать. Некромантия. Возможность поговорить с мертвыми. Одно из первых заклинаний Богини.

– Мне и живым есть что сказать, – заметила Роуэн.

– Так чем они все занимаются? – спросила Мэнди. – Просто разговаривают с мертвыми?

– Вообще-то, они куда больше известны тем, что используют мертвых, чтобы наводить чары, – сказал Аттис. – Или направляют энергию мира духов в свои заклинания, чтобы усиливать их воздействие, на манер духовных аккумуляторов.

Роуэн кивнула:

– Да, магия духов – могущественная сила, способная вывести заклинание на совершенно новый уровень. В магическом мире об этом ходят легенды. Например, о том, как могущественный ковен из Нью-Фореста обратился к духам с целью помочь навести чары, призванные остановить немецкое вторжение во время Второй мировой войны. По всей видимости, это сработало. Или о том, как печально известная матушка Шиптон использовала мир духов, чтобы углубить и расширить свои пророчества[5].

– Возможно, магия смерти может быть моим языком, – протянула Эффи задумчиво.

На губах ее играла опасная улыбка.

– Эффи Фоукс из рощи ведьм Хада, Плетельщица Костей, Королева Смерти и всего порочного. – Аттис с ухмылкой отхлебнул из бутылки. – А что, звучит очень даже неплохо.

Эффи сатанински расхохоталась и щелкнула пальцами. Свет в вагоне моргнул и погас, погрузив всех во тьму. Пассажиры ахнули от неожиданности. Анну с Аттисом швырнуло друг на друга. Свет вспыхнул вновь, и они, смущенно улыбаясь, распрямились. Аттис на мгновение скользнул глазами по наряду Анны, потом вновь устремил взгляд на ее лицо, подняв бровь. Что он вкладывал в этот взгляд, Анна сочла за лучшее не уточнять. Сам он был с ног до головы во всем черном, волосы свисали на лицо, разрисованное под череп, что еще сильнее подчеркивало его резкие черты и глубину глаз. Он протянул ей бутылку.

Анна взяла ее и, отвернувшись, сделала глоток. Ей было очень не по себе, как, судя по выражению их лиц, и остальным пассажирам: люди обеспокоенно ерзали и переминались на своих местах, чувствуя смутную опасность и присутствие магии, но не отдавая себе в этом отчета.

– Эффи! – прошипела Роуэн.

– Я просто провожу испытания своих способностей в магии смерти.

– Может, мы лучше не будем их испытывать, находясь в сорока метрах под Лондоном в металлической скорлупке? Кстати, где нам выходить?

– О, никуда выходить нам не придется, – отозвалась Эффи. – С поезда мы сойдем, но наверх подниматься не будем. Не сегодня.

– Так, стоп. – Роуэн обернулась к Эффи так стремительно, что чуть снова не потеряла равновесие. – В каком смысле наверх подниматься не будем? Мне нравится наверху.

– Ты сама все увидишь.

– Что все это значит? – Роуэн обвела взглядом всех остальных. – Вы что, не сходите с ума от страха, как я?

– Еще как сходим, – сказала Анна, думая о лопнувшем хрустальном шаре, о тенях, которые сорвали тонкую пленку с ее мира, о тетином лице, маячившем среди них…

– И я тоже схожу, – кивнула Мэнди. – Но мне, пожалуй, страшнее быть живой, чем мертвой, так что я решила не сопротивляться. И вообще, смерть кажется такой умиротворяющей. Упорядоченной. Как будто ты наконец-то вычеркнул все пункты из