Цвет из иных времен - Майкл Ши

вяло пытаясь развеять этот отвратительный кошмар, в котором он сейчас увяз. Видимо, кто-то успел позвонить, да, потому что приехали машины, и громко трещали радиоприемники, и голоса у входа, и стук в двери, и еще голоса, и барабанный бой приближающихся ног. Боже правый! С такой-то пастью и львиным брюхом, разве спасет его хоть одно многократно переформулированное отрицание?

Первый вошедший офицер в бронежилете с девятимиллиметровым пистолетом наготове увидел голого, залитого кровью Рода; тот поднялся, пошатываясь после чудовищной трапезы из человеческой плоти, и бросился на офицера, оскалив клыки и рыча. Три пули, всаженные в лоб преступника, все заинтересованные стороны посчитали актом милосердия.

Фастфуд

(перевод Анастасии Колесовой)

Густой черный дым валит от горящих куч мусора, усеивающих развороченную землю, вздымается над серо-зеленой стеной пережеванного тропического леса, устремляется ввысь черными столбами, распадается на клочки и растворяется в белых облаках, верхушки которых срезают ветра тропопаузы, отчего тучи становятся похожи на гигантские наковальни.

Два крупных бульдозера с шинами высотой в одноэтажный дом припаркованы отвал к отвалу неподалеку от стены тропического леса. На бревне возле машин сидят Вик и Генри; в плотном, пропитанным потом полуденном воздухе они перекусывают холодным пивом. На фоне окрашенных в кричаще-оранжевый бульдозеров парочка походит на мираж, трепещущий отблеск волшебного, грозящего вот-вот растаять.

– А вот и Хиваро, – говорит Вик. Он указывает банкой пива в сторону невысокого смуглого мужчины, вышедшего из леса, – он худощав, мускулист и почти не одет. Улыбка Вика меркнет, когда он видит, что мужчина несет в руках нечто крупное и черное, словно бы обгоревшее.

Индеец подходит ближе, и на его смуглой груди, руках, а также на мрачном лице проступают фиолетовые рубцы от татуировок; теперь оба американца понимают, что в руках у него – обугленная туша животного, попавшего в горящую растительность, выкорчеванную техникой.

Генри вскакивает на ноги, допивает пиво и бросает банку.

– Ты еще спрашиваешь, зачем пить, – смеется он. – Пиво до мочевого пузыря не доходит, сразу из кожи сочится.

Генри забирается на свой бульдозер и дает задний ход. Сгоревшее животное – проблема Вика, пусть сам с ней и разбирается; все-таки безмолвный индеец – питомец Вика, а не Генри. Вик прозвал его «Хиваро», присматривал за ним, делился пивом, развлекался, толкая немногословному дикарю монологи, словно они состояли в комическом дуэте, и подшучивал: «„Майти Бургер“ – это прогресс, Хивви! Можешь двинуть в Штаты, к ним устроиться! Кепку на голову и верти котлетки, а?»

Вик наблюдает за приближением Хиваро, отмечает грубую, словно кору, кожу аборигена, и думает, что индеец – часть тропического леса, сделан из того же, из чего состоит сплетение листьев, веточек и побегов за его спиной. Кожа у индейца медного лиственного оттенка, блестит, как жесткая кутикула жука или шкура неспешного питона. Теперь Вик различает и обгоревшую тушу в руках – большая кошка, ягуар; скорченная морда похожа на черную скульптуру, абстрактную и дьявольскую.

Вот Хиваро уже стоит перед ним и кладет тушу на землю. Хоть Вик сидит, а индеец стоит, глаза их почти на одном уровне. Вик видит, как Хиваро слабо улыбается – впервые за все время знакомства. А затем индеец произносит глубоким и мягким голосом на идеальном английском:

– Есть у меня кое-что на продажу. Из чистого золота.

– Так ты говоришь! Еще и по-английски!

Вику вдруг кажется, что ему все снится. А потому он ждет, приоткрыв рот, – безмятежно, уверенно, – веря, что смысл странностей – сгоревшего ягуара, ровного, совершенного голоса – вскоре станет явным.

Хиваро улыбается и протягивает ему крупное золотое кольцо, украшенное симпатичными, замысловатыми туземными письменами.

– Попробуй. Оно дарует прозрение. Примерь.

Индеец кладет кольцо в ладонь Вика.

– Черт, – рассеянно произносит тот. – Раз ты так хорошо говоришь по-английски, чего раньше?..

Кольцо отвлекает его внимание; ладонь Вика слегка вздрагивает от тяжести. Золото настолько чистое, что кажется, будто на коже остается темно-желтая пыльца атомов. Его пальцу не терпится окольцеваться плотной массой. И Вик надевает кольцо.

Тело встряхивает – он оказывается с противоположной стороны от ягуара. Сама кошка больше не обгоревшая туша, а живой зверь – стоит и глядит на него снизу вверх топазовыми вертикалями зрачков.

Вик переводит взгляд на руку, но кольца на ней нет, и рука эта не его – маленькая, шишковатая и темная. А напротив, лицом к нему, по другую сторону ягуара, стоит он сам, на пальце – кольцо, которое он только что надел. Вик с ужасом видит, как сам открывает рот и говорит медленным, звучным тембром Хиваро:

– Боюсь, молодой человек, я вас обманул, и вам придется бессрочно побыть в моем теле. Ваше я заимствую и немедленно ухожу по одному важному делу. Я оседлаю ваш землеройный аппарат и устрою невероятно дорогостоящую аварию, которая погубит как машину вашего друга, так и вашу собственную. Из-за чего меня уволят и вернут в Соединенные Штаты. Послушай. В чаще, куда вы направитесь, чтобы выжить, надо научиться преданно заботиться о живых существах, делящих с вами лес. Надеюсь, у вас все получится, ведь я очень привязался к этому телу, а вот ваше нечисто и захудало. Ягуар отведет вас в лес. Она умерла жуткой смертью из-за ваших сожжений. Она примет вас, но защищать не станет, так что будьте начеку. Удачи.

Ягуар касается боком руки аборигена, и темные пальцы цепляются за мех. Зверь направляется к стене джунглей, и жилистое тело шагает следом – скованно, то и дело спотыкаясь, с неуклюжестью, не присущей аборигенам. Вик не способен возразить – даже не может повернуть голову, чтобы оглянуться. Он подходит к краю леса. Кожу обволакивает влажность, а хор запахов и звуков пробуждает тревожное предчувствие и вызывает смутные атавистические воспоминания. Стволы в сотню футов – сочащиеся колонны с навесом из щебетанья птиц – обступают его. Ягуар ведет все дальше, и он слышит далекий гул заведенного двигателя бульдозера. Вскоре раздается грохот, смутный раскат от столкновения стальных гигантов.

В одной из точек «Майти Бургер», в самом конце прилавка, где стоит табличка ТРЕБУЮТСЯ РАБОТНИКИ, «Вик» вручает Фреду Босли заполненное заявление о приеме на работу. Фред – долговязый подросток, серьезный, приветливый, немногословный.

– Водил бульдозер в Бразилии. Ого, интересненько!

Вид у Вика спокойный, дельный – что для парня лет двадцати с небольшим необычно.

– Я непреднамеренно уничтожил две крупнейшие землеройные машины компании.

– В смысле – разбил? Обалдеть!

– Меня уволили и сообщили, что из-за меня им придется повысить страховые взносы более чем на сто тысяч долларов в год. Меня мучает совесть. Я