Цвет из иных времен - Майкл Ши

Медленно, осторожно Фред направляется к служебным помещениям. Когда он подходит к холодильной камере и дотрагивается до дверной ручки, звуки становятся громче, отчетливее до жути. Звуки животных. Болтовня обезьян. Кваканье лягушек. Плеск некоего массивного, водного существа. Охваченный благоговейным страхом, зачарованный, Фред хватается за ручку и рывком распахивает тяжелую дверь.

Но внутри – лишь знакомые полки, булочки, котлеты, картошка фри, холод и мертвая тишина.

Когда Фред возвращается домой, отец смотрит телевизор, рассеянно почесывая явно припухший затылок. Вес отца все время скакал, и сейчас он определенно в толстой фазе. Ральф тоже пялится в экран – он лежит на спине, задрав лапы кверху и склонив голову набок. Лабрадор тоже какой-то непривычно тучный.

– Привет, сынок.

– У тебя шея чешется, пап?

– Должно быть, подхватил то же, что и Селия. У нее на спине.

Фред застает мать на кухне за поеданием громадного сэндвича – Фред как раз решил приготовить себе такой же. Он заглядывает в холодильник.

– Боже, мам! Ни салями, ни ливерной колбасы уже нет!

– Ну, простите! Я ведь тоже здесь живу! И вообще закупаю продукты я. Ты же работаешь в ресторане, мог бы иногда и ужинать перед уходом, так в чем дело?

– Так-то да, но бургеры уже достали.

Фред заливает хлопья молоком.

– Я потолстела, теперь совсем как свинка, – говорит мать, откусывая сэндвич. Она касается живота – тот действительно раздулся до внушительных размеров. – Но никак не могу перестать есть. А у Селии и отца вылезли шишки. У Ральфа, кстати, тоже! Завтра схожу к врачу, а Ральфа отведу к ветеринару.

Пит Катц, директор завода-поставщика «Майти Бургер», возмущенно отлипает от экрана компьютера, когда Вик входит в кабинет.

– Парень, я секретаршу не просто так нанял, – огрызается он. – Контактное лицо – она. Если решит, что разговор дельный, то вступаю уже я…

– Я пришел лишь для того, – начал Вик, безмятежно улыбаясь, – чтобы преподнести вам этот подарок.

Он снимает с пальца кольцо и протягивает его Катцу – мужчина согласно раскрывает ладонь.

– Надо признать, необычное начало, – озадаченно произносит Кац. Его кожа покалывает от плотного тепла гравированного золота. – Ладно. Излагай свой бизнес-план ровно одним предложением. – Он поднимает указательный палец. – Только попробуешь начать второе, – он поднимает еще один, уравнивая цифры и пальцы, – то сразу попрощаемся.

– Хочу, чтобы вы примерили кольцо. Наденьте. Чистое золото.

Бездушная улыбка Катца едва ли способна скрыть возбуждение.

– Если ты мне его и правда даришь, парень, то причины у тебя может быть всего две. Первая – ты хочешь от меня что-то еще более ценное взамен. Вторая – ты хочешь от меня что-то еще более ценное взамен. Но если существует третья, я готов выслушать.

Вик с серьезным видом наклоняется ближе.

– Мистер Катц, я преисполнен восхищением и преданностью к компании «Майти Бургер», щедрому гиганту, кормящему сотни людей за скромные деньги! Вы и я – мы служим одному хозяину. Примерьте же кольцо, посмотрите, как сидит. Примите его в знак моей верности.

Катц катает кольцо по кончикам пальцев, невольно разглядывая руны, оплетающие поверхность.

– Хочу прояснить два момента, прежде чем двинемся дальше. Точнее, три. Три момента, которые нам стоит прояснить, прежде…

Он надевает кольцо. В эту же секунду лицо Вика обвисает, челюсть расслабляется, и изо рта вырывается голос Катца.

– Куда я?.. Что ты?.. Как ты?..

Его голос срывается на визг, когда «Катц» встает из-за стола и успокаивает его мягким прикосновением, отвечая голосом Хиваро.

– Мы с вами ненадолго обменяемся должностями, мистер Катц. Ваше новое тело – вас теперь зовут Вик, – так вот, ваше новое тело знает, как работать во франшизе. Позвольте ему взять на себя общение с клиентами и рутинные рабочие обязанности. Если воспротивитесь, тело все равно возьмет верх. Что же. У меня еще много дел. Глубоко ценю ваше содействие. – «Катц» улыбается. – Хорошего дня.

– Хорошего дня! – радостно отвечает «Вик». В его глазах на мгновение проскальзывает удивление – а также ужас и растерянность, свойственная директору завода, заключенному в чужое тело. Но потом он весело машет рукой, прощаясь, и уходит.

Бригадиров цехов и начальников этажей завода в Линда Виста вызвали во время обеденного перерыва в столовую для персонала на внезапное внеурочное собрание. Все переговариваются, голоса настороженные.

– Катц все утро как-то странно себя вел, – говорит один бригадир другому. – Он же безбожник до мозга костей.

– Я было подумал, ты рехнулся, но когда услышал его… Раз – и он заговорил совершенно другим голосом…

– Как эти, у которых раздвоение личности, да? Так и подумал. Говорю вам, он благословлял их. Глаза прикрыл, руками знаки какие-то выписывал и бормотал под нос чепуху.

– Мне, конечно, всякое в голову приходило за годы, что я за мясорубками сидел и смотрел, как со скоростью две тонны в минуту котлеты из нее вылетают, но чтобы благословлять… Никогда!

Катц входит в столовую, и все выпрямляются. Он расплывается в блаженной улыбке.

– Друзья мои, наши отношения в рамках этого великого предприятия были слишком обезличенными, – объявляет он. – Но мы должны причащаться. Вновь посвятить себя нашей благородной цели, и цель эта состоит в том, чтобы бескорыстно оделять всех. Поэтому я организовал нам совместную дегустацию собственного прекрасного продукта. Своего рода таинство.

В столовую входят женщины из производственного отдела с подносами гамбургеров в руках. Все обмениваются изумленными взглядами, пока раздается угощение, в глазах каждого – вопросы и ни одного ответа.

– Мы собрались здесь всем производством, – провозглашает Катц новым, мягким голосом. – Итак! Налетай!

В ресторане «Вик» с гарнитурой на ухе работает у окна выдачи автозаказов. Коллеги то и дело кидают на него косые взгляды – они встревожены его странным голосом.

– Итого вам два «Майти-чизкейка», – говорит он в микрофон, – и два вишневых слаша. Не хотели бы вы…

Его тело сводит судорогой. Мотая головой из стороны в сторону, он хрипло кричит:

– Я Пит Катц! Управляющий заводом в Линда Виста! Это не я! – Мгновением позже он резко успокаивается и вежливо спрашивает: – Не хотите добавить к заказу картошку фри? Тогда с вас двенадцать семьдесят пять, оплата у окошка.

К нему подходит Рита, в руках у нее заказ в зал.

– Ты в порядке, Вик? Может, больничный возьмешь? Домой поедешь, отдохнешь?

– Я не Вик! – вырывается из него; спазм сковывает шею, губы открываются, чтобы произнести следующую фразу, но тут его рука хватает картошку фри с подноса Риты и затыкает ею свой рот. Прожевав