Дом Зверя - Мишель Вон

Выходя из экипажа, я настороженно посмотрела на отца. Либо он удивится, что я не усмирена, либо останется спокоен – значит, уже прослышал о смерти Олиссы Голдмерси. Если он решит выдвинуть против меня обвинения, все пойдет кувырком.

К счастью, Зандер на меня даже не взглянул – он усердно командовал собственными людьми, словно я была недостойна его внимания, а вот кое-кто из Лютых стражей, преданных ему, с открытой враждебностью косился в мою сторону. Ожидаемо: ведь предполагалось, что я войду в свиту отца, а я предала его ради каких-то собственных непостижимых целей.

Замыкала строй пара усмиренных лошадей, которых нагрузили провизией. Их вид напоминал, что вчера я и сама была на волосок от погибели. Они не проявляли ни единого признака жизни – не махали хвостами, даже ушами не поводили. Под ноздрями запеклась кровь после лишившей их рассудка операции, под выколотыми глазами тоже тянулись следы засохших кровавых струек. Когда в Теневой Предел впервые привели вьючных животных, те мгновенно обезумели, отрастили острые зубы и щупальца, а потом перебили своих паладинов. Теперь же, лишенные чувств, они были совершенно безвредны. Лошади не сопротивлялись, не спали, не пили и не ели. Их будут гнать, пока животным хватит сил, а потом они тихо погибнут, не в состоянии уже сделать ни шага.

Подавив дрожь, я посмотрела на шеренги Лютой стражи рядом с моим отцом и Каимом. Кое-кто, склонив голову, горячо молился напоследок – взывал к богам, ведь решающий час близился. Все стражники были грозными воинами, Севиль не зря тревожилась. Эти люди готовы были отправиться за Зандером на смерть – или навстречу куда худшей участи, если вспомнить о неописуемой жути, что могла завладеть их разумом. Стражники принесли клятвы орудию высшего бога, что давало им подобие защиты, и все же они оставались лишь людьми – благочестивыми людьми, верившими в свое предназначение, как я верила в свое.

Взгляд невольно скользнул на флаги Дома Голдмерси. Как я и предполагала, Олиссы Голдмерси на месте не оказалось; на меня сразу навалилось чувство вины. Кое-кто в толпе в замешательстве тянул шею, будто высматривая главу Дома Голдмерси и недоумевая, отчего она так задерживается. В глубине души я немного жалела, что не пустила Севиль с докладом в Совет, тогда моя совесть осталась бы чиста.

Быстро отвернувшись, я направилась к последнему штандарту Дома Авера – моему собственному.

Из всех паладинов только я была сама по себе. Среди зрителей послышался ропот. Я вдруг ощутила, что совершенно не готова. При мне были только меч и кожаный рюкзак с припасами. Разумеется, многие считали, мол, я не протяну достаточно долго, чтобы ими воспользоваться.

– Вон она! – выкрикнул кто-то. – Чокнутая дочь Зандера Авера.

Почему-то именно это меня успокоило. Мое безумие стало мне главной защитой и величайшим спасением, оно послужит доказательством моей верности Кугаре – если, конечно, удастся убить Скитальца Тихих Вод. Я высоко подняла подбородок: пусть себе болтают дальше.

Делать было больше нечего – лишь ждать.

Рядом возник Астер.

– Да уж, давненько я сюда не заглядывал.

– Волнуешься? – пробормотала я, посматривая вокруг, чтобы никто не услышал.

– Я-то? – Астер гордо вскинул голову, пряди серебристых волос упали на глаза. – Ха!

Но стоило мне потянуться к руке моего монстра, его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих и крепко сжали. Они немного тряслись.

Я распахнула глаза. За все эти годы я ни разу не видела у Астера таких человеческих проявлений чувств.

– Ты переживаешь! – уличила я, и он смущенно поморщился:

– Немного.

– Из-за чего? – Я искренне недоумевала: моего монстра никогда и ничто не тревожило. Это он всегда утешал меня в трудную минуту.

Астер надул губы.

– Мы так близко к цели. Прошло восемь лет – но куда дольше я ждал твоего появления. Так почему бы мне и не поволноваться немного.

Я покосилась на него. Он уставился на Врата, задумчиво хмурясь; теперь Астер стал предельно серьезен.

– Сомневаешься, что у нас получится?

Он возмущенно повернулся ко мне:

– Конечно, нет! Вместе мы свернем горы, Альма!

– Ну и хорошо, – согласилась я. – Тогда нечего и волноваться.

Произнеся это вслух, я отчего-то успокоилась. Страх, который терзал меня вчера, казался таким далеким. Это же Астер – мой лучший друг, самый преданный спутник. Я верила ему больше, чем себе, и ни за что не согласилась бы пройти этот путь без него, пусть он порой и вел себя глупо.

Астер ласково мне улыбнулся:

– Конечно, ты права. Я такой болван. Ты зашла со мной так далеко – спасибо тебе. Я рад, что мы здесь.

Он произнес эти слова так искренне, что мое сердце забилось быстрее. Последние несколько дней были мучительны, но теперь я тоже радовалась. Я сжала руку Астера, и он сжал мою в ответ.

Все оставшееся время, отведенное на подготовку, мы так и простояли – в молчаливом единении. День только начался, но небо уже темнело и наконец окрасилось в мрачные серо-голубые тона, больше подходящие сумеркам. Ветер с каждой минутой завывал все сильнее, ерошил мои волосы и трепал белоснежную мантию Астера. Над нами висела комета – так близко, что я различала ее пульсирующее сияние. Чужеродный свет в полуденном небе.

За десять минут до двенадцати большие часы посреди площади Небесного свода предупреждающе пробили время.

Все движение в городе на миг будто застыло. Толпа умолкла, а отряды неустрашимых паладинов оживились, в последний раз проверяя снаряжение, пересчитывая людей, молясь. Час близился.

Группа священнослужителей поднялась по ступеням к каменным Вратам. Возглавляла шествие одна из трех Верховных Кардиналов Совета Слышащих бога – ее шляпа, усыпанная самоцветами, покачивалась в такт шагам. Дойдя до конца лестницы, дама обернулась к собравшимся жителям Сорроусенда. Как по команде, гул голосов стих. Теперь слышны были лишь вой ветра да крики птиц, спешно покидающих город.

Глава Совета заговорила.

– Итак, небеса совершили поворот, – возгласила она сильным и чистым голосом, что разнесся по всей площади. – И снова наступило священное время для нашего народа. Особенно ныне – в эту зыбкую эпоху, когда соседи жадно следят за нашими границами, а мир бушует, устремляясь к новым горизонтам. Но Кугара среди всей этой бури остается незыблемой. Мы дети избранных небесами – наследники небесной благодати. На нас падает комета! По милости богов, у нас есть сила не просто сокрушить эту угрозу, но обратить ее во благо – вознести нацию к невиданным высотам! Мы сокрушим звезду, осмелившуюся вторгнуться во владения Четверых, и отнимем ее силу! – Она воздела руки к небу. – Храбрые сыны и дочери Кугары… Верные орудия высших богов.