Инкорпорация - Валерий Петрович Большаков

Яся машинально хихикнула, вздёргивая плечи.

– Ну, не обязательно же врёт целиком и полностью! Скорее, подсовывает тебе такую модель, в которой ты способен действовать, не сходя с ума. Это не одно и то же.

Она повернула ко мне свой «блокнот агитатора». Страничка была разделена на три колонки:

1. Утверждения Сущности.

2. Наблюдения, которыми мы располагаем.

3. Следствия, вытекающие из сопоставления утверждений и наблюдений.

– Дюш, смотри. По версии твоей Сущности, – Ясмина постучала карандашом по первой строчке, – альтернативные временные потоки якобы запускаются ею. Не обязательно «из ничего», но у тебя осталось именно такое впечатление: был базовый поток, тёк себе из прошлого в будущее, а потом она создала новый – и вот туда-то тебя и внедрили.

– Ну-у… да, – глубокомысленно рассудил я, с приятностью ощущая, как моя ладонь скользит по девичьей спине, обнимая тоненькую талию. – Примерно так.

– «Нэ так всо было, совсэм нэ так», – победно улыбнулась Яся, чуть подаваясь ко мне. – Смотрим вторую колонку! Наблюдения. Не домыслы, не философия – именно факты. – Она подняла палец. – В этой реальности есть биографические расхождения, которые не могли появиться после твоей инфильтрации в марте семьдесят седьмого. Тут живут люди, стоящие не на тех исторических местах, которые они занимали в «твоей» линии. И тут происходили события… Ты их не помнишь, потому что в твоём прошлом их просто не было!

Яся прижала кончик пальца к моему носу и ласково надавила. Жмурясь, я сморщил свой орган обоняния.

– Продолжай.

– Вывод пока предварительный, но очень неприятный.

Яся быстро провела линию карандашом «Тактика».

– Данный временной поток… или мир – я ещё не определилась с дефинициями – существовал и до пятнадцатого марта семьдесят седьмого года. И не просто существовал, а уже имел собственную историю. Следовательно, Сущность вовсе не создаёт новый временной поток, а получает к нему доступ! – вывела она. – Или выбирает его из множества уже существующих. Или умеет вскрывать именно те линии, где возможен нужный ей результат. Но не творит миры с нуля, как Господь Бог на шестидневке!

Я прыснул, деликатно отвернувшись.

– Комсомолка Акчурина осторожненько спорит с Творцом?

– Комсомолка Акчурина не спорит с Творцом, а показывает некорректность модели, – назидательно парировала Яся, играя лёгкой улыбкой. – Это разные вещи.

Она прижалась теснее, подтянула тетрадь на колени и стала говорить замедленно – уже не лекторским тоном, а так, будто пробовала мысль на прочность:

– Представь не дерево, у которого из ствола последовательно растут ветви. Это слишком удобно и, боюсь, слишком примитивно. Рабочая модель получается другая: как будто существует целое поле решений! Если я права, миры не расходятся в какой-либо точке, а существуют параллельно. Они не «возникают» для Сущности, они уже есть! Но для неё далеко не все доступны – и вот это важно.

Я даже не успел задать сакраментальное «почему?» – Яся уткнулась лбом в мой лоб, будто нежно бодаясь, и чётко, раздельно проговорила:

– Потому что иначе Сущность не возилась бы с тобой! Если бы она могла свободно войти в любой поток и руками переставлять там предметы, людей, события, никакой Андрей Соколов ей был бы не нужен. Ни восьмиклассник, ни студент, ни академик! А раз нужен – значит, доступ ограничен. – Ясмина опять что-то черкнула в блокноте, и обвела карандашом: – Сущность не всемогуща, и её канал доступа узок.

– Насколько узок? – всё-таки уточнил я.

– Настолько, что пригоден лишь для переноса информации! – ответила Яся мгновенно. – Ты сам мне это пересказал, даже не заметив, насколько это важно! Сущность не перемещает тебя физически. Не тащит сюда пятидесятидвухлетнего мужика с паспортом, чемоданом и язвой желудка. Она транслирует личностную матрицу! Сознание. Память. Навыки. То есть не массу, а структуру.

– Информационное шунтирование… – пробормотал я, отвлекаясь от гладких Ясиных коленок и, наконец-то, вникая.

– Именно! И брейнсёрфинг оттуда же. Что ты можешь подтягивать? Знания, понимания, умения! Опять всё та же информация. Ты не в состоянии пронести в минувшее ни пистолет из две тысячи тринадцатого, ни микросхему, ни ампулу с вакциной, ни катушку плёнки! Только то, что можно записать непосредственно в мозг.

Я глянул прямо в серые глаза. Внимательно глянул.

– Думаешь… материальные объекты вообще нельзя переместить?

Ясмина прикусила карандаш.

– Либо нельзя, либо это очень энергозатратно. Может быть, настолько энергозатратно, что практически бессмысленно. Смотри. Если система раз за разом выбирает самый лёгкий путь – внедрение сознания в уже существующее тело, – значит, это и есть рабочий минимум. Не надо создавать новую материю, не надо согласовывать атомы, биохимию, гравитацию, чёрт знает что ещё. Достаточно навязать уже имеющейся нервной системе другой рисунок личности!

– «Достаточно»… – заворчал я, больше из вредности. – Легко сказано.

– Ну, по космическим меркам, может, и достаточно, – серьёзно ответила Яся. – Ты сам подумай: перенести материальный объект в иной временной поток – это ведь не просто сундук через порог переставить! Тут нужно, чтобы предмет или организм оказался совместим с другим миром во всех отношениях. Пространство, время, состояние, причинные связи… Нет, Дюш. Если бы Сущность умела так просто перебрасывать сюда материю, то не мучила бы тебя письмами, разговорами и нравственным выбором. Подсунула бы пару чемоданов с документами «top secret» – и вперёд, строй светлое будущее!

Я усмехнулся, продолжая начислять ряд желаемого:

– Или танк.

– Или танк, – кивнула девушка. – Но танка нет. Есть только Дюша. А это значит, что ты не пассажир машины времени. Ты ментальный интерфейс[25].

Мои брови полезли на лоб, пытаясь добраться до темечка.

– Чего?

– Ментальный интерфейс, – неуверенно повторила Ясмина и повела плечом. – Термин уродливый, согласна, но другого пока нет. М-м… Ну, как бы промежуточное устройство между Сущностью и данным миром. Понимаешь? Ей нужен агент внутри временного потока! Носитель, который сам ест, ходит, разговаривает, принимает решения, влюбляется, ошибается, пишет письма Андропову и лезет куда не надо. То есть полноценный локальный оператор. Ты.

Я улыбнулся в ответ:

– Приятно чувствовать себя «устройством сопряжения»…

– Не придирайся к словам! – девушка слегка пихнула меня локтем в бок. – Смысл ясен. Ты – не просто человек с памятью о будущем. Ты способ, которым она может здесь что-то сделать! Не руками, не вещами – через человека.

Яся снова вгляделась в свои записи.

– И ещё одна вещь… – вздохнула она и над переносицей у неё нарисовалась складочка. – Мне кажется, Сущность сама не очень понимает всю картину целиком. Или понимает, но не так, как мы с тобой представляем осмысление.

– Это как? – озадачился я.

– Как система, у которой есть функция, но нет человеческой рефлексии! – быстро ответила Яся, лёгким движением отбрасывая свалившуюся на левый