Сияние вечного пламени - Пенн Коул

воздухом сдавленные легкие. Поймет ли когда-нибудь Генри, что я сделала это ради него, ради смертных, – что, сорвав атаку на дворец, я не выбирала Потомков?

Если на то пошло, моя ненависть к Потомкам выросла вдесятеро. Они отнимали у меня всё. Мою жизнь, моих родных, моего любимого мужчину – всё, что делало меня мной, разнесла в щепки проклятая богами корона.

На плечо мне осторожно легла рука.

– Ты как, ничего?

Я хотела вытереть лицо, но в последнюю секунду застыла, глядя на кровь Генри, размазанную у меня по пальцам. Капелька упала и алой лужицей растеклась по подолу платья.

– Нет, – честно ответила я, и по щекам у меня потекли слезы.

Ладони легли мне на талию и притянули к крепкой груди, сильные руки отгородили от окружающего мира.

Тело инстинктивно напряглось. Что-то было не так.

Я вдохнула незнакомый аромат корицы и ванили, потом на глаза попалась белокурая прядь. Не Лютер, а Эмонн подошел ко мне сзади. Его руки обняли меня, его ладони гладили меня по голове, его губы шептали ободряющие слова.

– Мне… мне нужен Лютер, – бездумно пролепетала я.

Эмонн напрягся, его ладони застыли на месте.

– Мне нужно, чтобы Лютер отдал приказ Королевской Гвардии.

Эмонн расслабился, потом кивнул и снова прижал меня к себе.

И снова его прикосновения были какими-то не такими.

Эмонн что-то тихо сказал стоящему рядом стражу, и через пару секунд я почувствовала, как в комнату вошел Лютер. Сила, бурлящая вокруг него, была опознавательным знаком, который я успела выучить наизусть. Лютер еще и слова не сказал, а я уже ощутила охватившую его панику.

– В чем дело?! – прорычал он. – Она ранена? Убери руки, Эмонн, дай мне ее осмотреть.

Я была по-прежнему парализована отчаянием, окровавленные ладони дрожали.

Эмонн отстранился лишь слегка, костяшками пальцев погладив меня по щеке:

– Милая, что мне сделать? Чем помочь?

Я заглянула в его ярко-синие глаза, до краев полные сострадания:

– Можешь оставить нас на минутку?

Эмонн нахмурился, потом вытер слезы мне со щек, поцеловал в висок и потер ладонями плечи, чтобы согреть.

Не то. Не так. Не то. Не так.

Стоящий рядом Лютер дрожал от старания сдержаться и следил за каждым движением Эмонна.

Эмонн никак не реагировал на присутствие своего кузена.

Он взял меня за подборок и слегка его приподнял:

– Дием, не волнуйся. Все будет хорошо.

Я улыбнулась ему слабейшей из благодарных улыбок. Эмонн многозначительно глянул на Лютера, развернулся и вышел в служебный коридор.

Мы с Лютером остались наедине. На сердце у меня стало легче, но совсем чуть-чуть.

Лютер схватил меня за руку и начал вытирать кровь манжетой камзола, внимательно меня осматривая.

– Ты ранена? – резко спросил он.

«Да», – подумала я.

– Нет, – ответила я вслух. – Кровь не моя.

– Чья она?

– Генри, – не с первой попытки ответила я.

Взгляд Лютера метнулся вверх к моему лицу.

– Что случилось?

Смотреть на него было невыносимо.

– Генри получил мое письмо, но все равно пришел. Он сказал… Он думает, я… – У меня сорвался голос, снова потекли слезы.

Лютер грубо притянул меня к себе и окружил теплой сталью своих рук. Подложив ладонь мне под затылок, он держал мою голову у своей груди, снова и снова шепча: «Мы все уладим, я тебе помогу, ты не одна».

Никаких отличий от того, что делал Эмонн, не было, тем не менее отличия были во всем.

Сквозь боль пробилась волна спокойствия. Слезы потекли медленнее, потом высохли. Страхи отдалились, печали померкли. Нет, не исчезли окончательно, но больше не неслись за мной по пятам, крюками вцепившись мне в спину.

В объятиях Лютера я чувствовала себя в безопасности и совершенно не хотела отстраняться. Но, закрыв глаза, я увидела Генри и его брошенный напоследок взгляд, до краев полный ощущения предательства.

Я неохотно оттолкнула Лютера, не в силах смотреть ему в глаза.

– На улице ждут Хранители, двести человек. Сегодня вечером они собираются напасть на дворец.

– Я с этим справлюсь, – без запинки проговорил Лютер.

– Знаю, они пришли совершить чудовищное деяние, и просить я не вправе, но… – Я повесила голову и прошептала: – Не применяй силу. Лютер, они смертные. Если погибнут из-за меня…

Я уставилась на свою ладонь, еще испачканную кровью Генри. Неужели я впрямь думала, что смогу пройти эту войну с чистыми руками?

– Понимаю. Я найду способ.

Наконец я подняла взгляд. К моему удивлению, в глазах Лютера не было осуждения, только непоколебимая решимость. Он был быстрой рукой своей королевы, готовой вершить правосудие или миловать от ее имени.

Немного подумав, Лютер нахмурился:

– Возможно, у меня есть решение. Если ты освободишь Потомков Умброса от действия Заклинания Сплочения, они смогут использовать свою магию мысли, чтобы убедить смертных мирно вернуться домой.

Зарождающаяся надежда заставила вскинуть брови.

– Правда смогут?

Лютер кивнул:

– Но ты должна понимать, что последствия значительны. Потомки Умброса получат доступ не только к мыслям смертных. Он смогут читать мысли любого присутствующего в бальном зале. Они узнают секреты каждого. – Лицо Лютера стало серьезным. – Включая твои.

Внутри у меня все перевернулось.

– И как они распорядятся этой информацией?

– Потомки Умброса беззаветно преданы своей королеве. То, что они узнают, расскажут ей. Благодаря этому она получит невероятную власть над Люмносом и над тобой. – Лютер сделал паузу и опустил подбородок. – Особенно если у тебя есть планы, в которые ты не хотела бы посвящать других монархов.

Многозначительный взгляд и серьезный голос Лютера жутким образом резонировали у меня в сознании. Казалось, ему прекрасно известно, в чем состоят мои планы.

Я с силой проглотила растущий в горле комок:

– Возьми Аликс, Тарана и уходи. Как можно дальше, чтобы ваши мысли оказались вне зоны доступа. Я сама разыщу Потомков Умброса.

Лютер покачал головой:

– Я тебя не брошу.

– Лютер, тебе нужно уйти. – Я начала толкать его к двери. – Если они узнают, что вы тайно ввозите детей-полукровок к ним в королевство…

Лютер схватил меня за руки:

– Они уже знают. Мои тамошние связные предупредили меня, что королева Умброса прочла их мысли и все узнала. Она могла остановить нас много лет назад, но по неведомой причине предпочла закрыть на это глаза.

– И тем не менее… у тебя есть другие секреты, которые ты не хочешь раскрывать ей. Секреты, которые ты не хочешь раскрывать даже мне.

Лютер отвел взгляд, явно пребывая в нерешительности, потом его лицо посуровело.

– Неважно. Мое место рядом с тобой. К чему бы это ни привело. – Он переплел пальцы с моими. – Чего бы это ни стоило.

«Почему? – Слово подвернулось на язык, как случалось уже много