Упал намоченный 2 - taramans

— Ну, сказала же — потом. Сереж, не последний же день живем. Но ты меня проводишь, да? Прогуляемся — вон погода какая хорошая.

По пути началось ожидаемое — заглядывая ему в глаза, Светка спросила:

— Сережа… А когда Валька приедет… А как тогда?

«М-да… Вот что у женщин за манера: портить своими вопросами такой прекрасный вечер? Как, как… „Каком кверху“!».

Впрочем, сказал он другое:

— Так это… Валька же воссоединилась с супругом, теперь она мужняя жена.

— Ой, да прямо там, ага… А то она и при муже… — Светка осеклась, — Да и разбегутся они через месяц — вот увидишь. Что это у них — первый раз, что ли? И что тогда? По очереди нас драть будешь?

«Х-м-м… Здравое предложение, я вам скажу. Однако ждут от меня явно другого!».

Васильев молчал, лениво покуривая, Светлана шла рядом. Насупилась.

— Или, как и предлагал: втроем, да?

«А это предложение — еще интереснее!».

— Вот что вы за козлы такие⁈ Ну, нашел себе бабу — еби ее одну. И она рада, и тебе… Неплохо. Но — нет, вам же скакать по разным койкам интереснее!

«У-у-у… Чё-т мне уже домой захотелось, в ту самую койку. Узкую, холостяцкую!».

— Ну и что ты молчишь? — подергала его за рукав подружка.

— А что говорить, Света? Вот ты сама что-то придумываешь, нагнетаешь… Нет бы жить проще: сейчас мне хорошо — вот и славно, а потом… Потом видно будет.

— Видно ему будет… Ты, Васильев, как и все другие… Видно будет… Валька приедет… А она говорила мне: с Сережкой не мути! И что я ей скажу?

— Что скажешь? Скажешь ей: ты с мужем решила снова попробовать? Ну а парень один остался, тоскливо ему было, по ночам грустно… Я, может, спать один не могу? Может, я темноты боюсь? Вот ты и подставила дружеское плечо, выручила бедолагу.

Светка, к его удивлению, не рассердилась, не обиделась, а, фыркнув, рассмеялась:

— Плечо подставила? Ой, не могу… Плечо… Вообще-то, я другое подставила.

— А это уже нюансы, красавица, — подмигнул ей Серега.

— Нет, ну все-таки…

— Свет… Вот скажи мне — тебе понравилось? — остановил он девушку и всмотрелся в ее лицо.

— Ну… — она попыталась отвести взгляд, — Ну да, понравилось.

— Еще хочешь?

— Х-м-м… Хочу! — дерзко приподняла носик Светка.

— Ну а в чем дело-то? — пожал плечами Васильев и потащил девушку к кустам у дороги.

— Погоди… Ты что? Да погоди ты! Ой… Дай я встану поудобнее. Блин! Трусы порвешь… Дай мне о дерево опереться… Вот же сумасшедший! Ох… М-м-м…

«Ну вот! Как в мультике: 'А то — маманя, маманя!».

В этот раз Светка, правильно оценив момент, сама развернулась и встала на колени.

Они покурили, обнявшись…

— Знаешь, Света… Скажу тебе честно, вот — положа руку на сердце… Если бы вы — ты и Валька, не были бы такими… собственницами. То я бы так и сделал: собрал бы вас обеих и устроил вам «показательные выступления». Но вы же или глаза друг другу выцарапаете…

Светлана хмыкнула.

— Либо, что скорее — меня придушите. По принципу: так не доставайся же ты никому.

Девушка хихикнула.

— Ну и кому тогда бы лучше стало? Правильно — никому. Я вообще удивляюсь людям: свойственно же им все усложнять.

— А ты — простой, да?

— Да, я простой. Если мне нравится женщина, я так и говорю — ты мне нравишься. Если мне хорошо с женщиной — я так и говорю: ты прекрасна.

— А кто из нас в этом деле лучше — я или Валька?

«Ну вот — опять „двадцать пять“!».

— Свет… Вы разные, понимаешь? Разные.

— Ну да, вон она какая дылда! — фыркнула девушка.

— Да я сейчас не об этом. Хотя… Об этом — тоже. Вы разные. И это, я тебе скажу, здорово. Она высокая, ногастая, бедрастая…

— Жопастая! — не преминула добавить Светка.

— Ну да, и жопастая тоже. И, кстати, мужикам нравятся…

— Я знаю — жопы вам толстые нравятся!

— Да не толстые жопы, а чтобы попа была объемная. Объемная и толстая — это разные вещи! Вот… Она — такая. А ты — аккуратная, даже миниатюрная, тебя приятно схватить в объятья, закружить, расцеловать…

«Приподнять и насадить!».

Сергей почувствовал, как на последних словах девушка плотнее прижалась к нему.

— То есть, разные. Но хочется и ту, и другую.

«Опять отстранилась!».

— Вот, к примеру, есть у тебя платье. Красивое, тебе очень нравится… Но есть и другое — тоже красивое, но другое. И что? Ты же не выкидываешь одно из них, правильно?

Сергей снова закурил и раздраженно закончил:

— Не знаю, как объяснить… Косноязычный я, двух слов связать не могу.

— Это ты-то — косноязычный? — удивилась Света, — Ничего себе… Ты так по ушам ездишь, что ноги сами раздвигаются.

— Ладно… — Васильев решил заканчивать эту прогулку, но неожиданно для себя обратился к девушке, — Еще хочешь?

Та постояла, глядя на него, переспросила:

— А ты?

— Я? Очень хочу.

— Тогда и я очень хочу. Вот так как ты и сказал: «Приподнять и насадить!».

«А я что — вслух это сказал? Вот блин — совсем заболтался!».

Поутру грустный Васильев разглядывал поясной ремень, с дырками было явно что-то не то:

«Это чего еще? Я похудел, что ли? Х-м-м… Нет, оно-то понятно: питание неравномерное, скудное,