Упал намоченный 2 - taramans

«Или — райпо? Что-то уже и не помню, от какой конторы работал тот „Корейко“!».

Зачем эти вопросы, зачем привлекать внимание? У Степки Городни спросить — это как раз его участок? Так не работал тогда еще Степка участковым. И ведь спроси у него — заинтересуется, не дай бог, еще и компанию свою навяжет. А — зачем?

Почесав затылок, Васильев примерился уж развернуться и начать «чес» сначала, но решил проверить еще один переулок.

«Хотя… Далековато вроде бы от примерного места — как оно мне помнится!».

Нырнув на мотоцикле в проезд между заборами, через тридцать метров Васильев уперся в берег реки.

«О как! Интересно — а здесь дом стоит, на самом берегу. А как они сюда, к примеру, дрова привозят? Здесь ширина проезда-то — чуть шире моего мотоцикла!».

Оставив транспортное средство на берегу, Сергей закурил и прошелся в одну сторону…

«Нет, здесь огород вплотную к берегу подходит. А там, как мне кажется, еще полоса кустов была…».

— Добрый день! — окликнула его вышедшая из ворот последнего дома пожилая женщина.

— Добрый… — улыбнувшись, кивнул Васильев, и, как будто спохватившись, представился, — Участковый инспектор Васильев.

— Участковый? — переспросила та, — Так у нас же участковым этот… Как его там… Городня Степан.

— Все так и есть, — согласился Сергей, — Именно Городня Степан Анатольевич ваш участковый. Я участковым не здесь, а там — на горе…

Васильев неопределенно махнул рукой в сторону центра города.

— А ищите чего? — «Иной раз бдительность наших граждан поражает — нет бы так, когда надо, а то очевидцев и свидетелей порой хрен найдешь!».

— В субботу парни подрались после танцев. Так-то ничего особенного, подрались и подрались — бывает. Но у одного из них нож был, а это уже серьезнее. Когда наши подъехали да разогнали драчунов, они разбежались, конечно же, вот этот… С ножом, который — вроде бы куда-то сюда убежал, а нож, как он сам сказал — скинул где-то на берегу. Вот — езжу, ищу.

Женщина хмыкнула:

— Да вроде бы тихо у нас в субботу было, никого здесь не видели. А во сколько это было?

— Да поздно уже… После танцев, где-то ближе к двенадцати ночи.

— Нет, не видели… — покачала головой бдительная тетя, — Так и что же? Неужто вы думаете тот ножик найти — в наших-то кущерях?

— Ну а чем черт не шутит? — улыбнулся Сергей, — Как говорится: дуракам везет. Вдруг и впрямь найду?

— А-а-а… Ну-ну. Тогда — бог в помощь! — скептически хмыкнула тетя и удалилась к себе во двор.

Сергей подумал и перегнал «Урал» левее, там, где вдоль берега шла чуть заметная тропка:

«Если что найду, так чтобы бдительная гражданка не видела, как я, в кустах поковырявшись, что-то в коляску прячу!».

Побродил, продираясь через кусты и бурьян, матерясь сквозь зубы: по количеству поднятых им из травы комаров, было похоже, что здесь у них родина. Уже собрался было выбираться назад, как чуть не споткнулся о почти лежавший на земле столб.

«Как его бурьяном да разным мусором завалило-то! Хрен бы нашел, если бы не запнулся. Выходит — есть что-то истинное в поговорке про дураков и везение!».

Васильев, не выходя из кустов, осмотрелся, а потом достал из коляски временно позаимствованную с пожарного щита милицейского гаража лопату. Поминутно оглядываясь и прислушиваясь, аккуратно очистил от мусора столб и принялся его осторожно раскачивать, чтобы вытащить из земли. Запыхался, взмок, выпачкался, гоняя комаров, однако…

«Ох и нелегок же труд кладоискателей… Нелегок, грязен и оченно нервозен! Но… Но. Но! Вот она — баночка заветная. Грязная, но целая и разноцветные „бумажки“ в ней видны отчетливо!».

Сергей с трудом подавил желание немедленно начать вскрывать замотанную какой-то трудноузнаваемой клеенкой горловину. Н-е-е-т… Это дело нужно проворачивать в спокойной, домашней обстановке, чтобы никто не мешал, не вспугнул, не отрывал от радостного события пересчета «богачества». Но так и подмывало желание запрыгать от переполнявших чувств, заорать диким ором…

«Блин! Почему-то накатило дикое желание… Бабы! Прямо вот — эрекция вдруг проявилась. Это что за неопознанный рефлекс?».

Выбравшись к воде, Васильев как мог, умылся, почистился, аккуратно смыл грязь с банки, потряс ее, чтобы хоть как-то убедиться в наличии того, о чем так долго думал.

«Есть! Есть нормальная безбедная жизнь долгие годы, без нужды считать каждую копейку, трястись — хватит ли до зарплаты, можно ли подарить что-то понравившейся женщине… Только бы удержать в узде эту дурацкую эйфорию, которая так и норовит захлестнуть с головой, только бы не сорваться в безудержный загул, как тот Воробьянинов, не испортить все… И очень аккуратно, не торопясь и не привлекая внимания расходами — жить. Как там в песне какой-то пелось: „Жить! А не существовать…“!».

Выталкивая задом мотоцикл, вновь столкнулся нос к носу с «бдительной» теткой.

— Ну что — нашли? — оглядела его та.

— Нет, не нашел… — с досадой пробурчал Сергей, — Только вот выпачкался весь… Там труба какая-то торчала, вот я и подумал — а ну как этот парень нож в трубу скинул? Ничего там не было.

— Ага… А труба та — наверное, от забора старого. Здесь же дом стоял — сгорел несколько лет назад. Это хорошо, что вы еще в заброшенный погреб не провалились. Люди-то навалили туда разного хлама, как мусорную яму использовали.

Видя, что Васильев не в настроении продолжать разговор, тетка вспомнила:

— А это… Труба та вам не нужна?

— А зачем она мне? — хмыкнул Сергей.

— Вот и хорошо! Вот и славно… Дед мой придет, скажу ему — он приберет ее. Глядишь, куда в хозяйстве и сгодится.

«Странно, что эту трубу раньше не прибрали. У нас же народ какой? Все в