Упал намоченный 2 - taramans

… а всего лишь Лантарева, раздраженно оповестил, что, дескать, пока он, Васильев, спит у себя в кабинете, какой-то человек его активно разыскивает.

«Вот же вредная морда, Лантарев этот!» — бурча себе под нос, Серега вышел в вестибюль: «Кого там еще хрен принес?». Этот самый хрен… Принес… «Вот и славно, трампам — пам!». Васильева-старшего! Нет, не Сергея Васильева-старшего, мента-пенсионера из будущего, что было бы уж вовсе — сродни картинам Сальвадора Дали, а нынешнего Васильева-старшего, то есть — батю Сереги. Николай Трофимович Васильев, собственной персоной, выглядел презентабельно, и даже — очень. Сразу видно — не погулять человек вышел, а важный и ответственный работник, занимающий немалый пост: хороший, явно недешевый костюм, сорочка и галстук — в тон, все по этикету. Штиблеты опять же, и явно недешевые часы на руке. Ухоженный — весь из себя. Не обращая внимания на то и дело снующих здесь сотрудников, родной батяня Сирожи довольно усмехнулся и, похлопав сына по плечам, приобнял:

— Ну, Серьга, и заварил же ты кашу! Ты, засранец, опять сбежал от маменьки, а мне, как всегда, отдуваться приходится, — было видно, что Васильев-старший рад, откровенно рад сыну.

«Блин! А я его жену чуть не того… На спинку чуть не уложил. Вот же я говнюк, а⁈».

Сама эта мысль ввергла Сергея в чувство искреннего раскаяния, оттого и вид его стал предельно смущенным. Отец по-своему оценил виноватость сына:

— Ну, ладно, чего там… Не впервой! Ну ты расскажи хоть — как устроился, как приняли, как живешь, где живешь.

— Бать… Пошли на улицу выйдем, поговорим. Там и покурить можно.

Когда они расположились прямо возле стенда «Их разыскивает милиция», Сергей спросил отца:

— А ты чего — специально ко мне приехал?

— Ну, специально, не специально… Вообще-то, я приехал по работе — совпало так. Совещание здесь будет в райкоме, вот представителей СМУ и ПМК и позвали на него.

— А что — у вас и в Кировске объекты есть? — удивился младший, — Ты вроде бы говорил, что все ваши силы брошены сейчас в Тобольск.

— В Тобольск, да. Но и здесь у нас ряд объектов имеется: тот же больничный городок. И жилых домов мы заложили несколько. Только силенок не рассчитали: основной объем в Тобольске, а здесь… В общем, от графика мы отошли, вот нас сюда и вызвали. Да это — ладно, рабочие моменты. Давай, рассказывай — что ты и как ты.

Как всегда — то ты на хрен никому не нужен, то вдруг всем сразу нашлось до тебя дело: эти две «мартышки», от печатанья документов которых отбился буквально час назад, Молчанова и Болотова нарисовались — хрен сотрешь! Танька, поздоровавшись, буквально поедая глазами Васильева-старшего, мило улыбаясь, щебеча, поинтересовалась у Сергея:

— Сережа! Ну так что — поможешь нам с документами?

Болотова была более сдержана: глазками постреливала, но старательно делала вид, что она просто так рядышком стоит.

— Ничего себе, сына, какие красавицы в Кировске в милиции работают? — покачал головой батя, — Обалдеть просто. Теперь я тебя понимаю, почему ты из Тюмени сбежал.

«И подмигнул, зараза, с пониманием!».

— Бать… Познакомься, это мои коллеги: Таня Молчанова и Зоя Болотова… — кисловато представил друг другу присутствующих Сергей, — А это мой отец — Васильев Николай Трофимович.

Васильев-старший же явно распушил хвост, Серега даже стал опасаться — как бы отцу косоглазия не заработать: смотреть одновременно и на Зойку, и на Таньку у него не получалось. А здесь еще и дядя Артур Ковалев подошел — видимо, они вместе на совещание приехали. Этот тоже принялся с ходу сыпать комплиментами. Васильев-младший почувствовал себя явно лишним в этом теплом кругу.

— Серега! Привет, засранец ты такой! Привет-привет. Ну ты батю и подставил со своим отъездом! — загудел, оторвавшись на мгновение от женщин, дядя Артур, — Там Клава рвет и мечет. Я уж думал, все — конец наступает Николаю.

— Ну, ты уж краски не сгущай, Артур. Не так уж она рвет и мечет, но злая была — этого не отнять, — усмехнулся Васильев-старший.

Вдруг женщины отошли в сторону, что-то разглядев в вестибюле райотдела. На крыльцо вышли Винниченко и Шмаков. Начальник, явно торопясь, строго посмотрел на Васильева, мельком поздоровался с мужчинами и уже почти прошел, как вдруг… Повернулся, с явно видимым узнаванием уставился на Васильева-старшего:

— Николай Трофимович? Не ошибаюсь?

— Он самый, — с улыбкой кивнул батя Сереги.

— Вот как… А вы к нам на совещание, не так ли? — начальник подошел и поручковался с приезжими.

— Да, все так, на совещание. А заодно решил сына попроведовать, — пожал плечами Васильев.

— Сына, да… — Винниченко задумчиво перевел взгляд на Сергея, — Ну точно! Я же смотрю, смотрю — кого же он мне напоминает! Значит, сын…

— Точно так: младший сын, — подтвердил Васильев.

— Угу… — неопределенно пробормотал начальник и предложил, — Ну так что — пойдемте вместе? Времени-то — в обрез осталось, не опоздать бы. Потом пообщаетесь.

— Ты понял, Серьга? Никуда не убегай, после совещания посидим где-нибудь, поболтаем, — кивнул сыну Васильев и пошел рядом с Винниченко, о чем-то разговаривая.

«Твою-то мать… Нет, тайны из того, кто мои родители я делать не собирался. Но и опять же… Лучше бы подольше все оставалось по-прежнему: „прынц, инкогнито, проездом из Урюпинска“. Какая, в принципе, разница — кто мой отец и кто моя мать?».

Однако Сергей понимал, что, видимо, какая-то разница все же есть. И Винниченко тоже это явно понял, а вот какие будут сделаны выводы — хрен его знает! В коридоре же, возле дверей родного кабинета его поджидали коллеги-сотрудницы. Вид у них был… Вот как у соек в тайге, когда они что-нибудь интересное заприметят.

— Сережка… — подхватила его под руку Молчанова, — Разговор есть.

— Опять документы напечатать, да? — простонал Васильев.

— Да ладно — какие уж тут документы! — отмахнулась Танька.