Упал намоченный 2 - taramans

— Степа наш к Зойке равнодушен — маловат он ростом для Болотовой. А к Таньке-то он не раз подкатывал. Только она «бортанула» Степу: сначала вроде бы в шутку, а когда тот не понял, то и всерьез — обсмеяла всячески. Вот он с тех пор и злобится на Молчанову.

Сергей, сделав вид, что ему все это — «до лампады», промолчал.

Юрка Ложников вернулся с соревнований не в лучшем расположении духа:

— Пятое место по футболу. Пятое, мля! Ладно, тюменские команды пропустили вперед — то понятно. Там такая база у них, подготовка опять же… Предприятия куда богаче, с нашим-то райисполкомом не сравнить. Но — Тобольск! Этих рыбоедов-то чего не побеждать? Нет, мля… Просрали! Первый тайм откатали вничью: один-один, а потом посыпались. Говорю же — тюлени беременные, курят, пьют как не в себя, никто тренироваться толком не хочет…

— Погоди, Юр… Не злись. Пятое место в области — по-моему, не так плохо. Двадцать пять районов, плюс три команды от города — так? Из двадцати восьми команд — пятое место…

— Да что бы ты понимал⁈ Мы раньше с тюменскими почти наравне «катали», а пацаны наши — молодежка — вообще тюменских рвут, всегда за «тройку» борются. А как дело до мужиков доходит — швах!

Насколько помнил Васильев, в области, кроме «Королев спорта», проводилось еще Первенство по футболу на приз облисполкома. С начала мая и по середину августа сборные команды районов бились сначала в группах, а потом — по две из группы, выходили в игру «на вылет». Именно из десяти команд, борющихся за пьедестал, формировался календарь игр на «Королеве спорта».

В каждом районе имелось две футбольных сборных: взрослая и юношеская, из парней с пятнадцати и до восемнадцати лет.

— А почему вы в таком случае парней во взрослую сборную не наберете? Насколько я знаю, с шестнадцати лет — можно.

— Можно… Можно-то — оно можно. Но все-таки пацанам играть против мужиков — херово! Играют-то мужички — как? Косят же друг друга как литовками. Грубо играют, в общем. А пацаны, хоть и хороши — и в «физухе», и в «тактике», а сил еще, массы — не имеют. Сносят их, как кегли, побороться за мяч не получается. Срубят парней, а кто на первенстве потом играть будет?

— Что — все так плохо? — посочувствовал Васильев.

— Да как плохо-то? Хотя — плохо! Играют же мужики, играть-то — умеют, все же не один год… А вот физически — не вывозят! И, сука, ничего не хотят делать, чтобы форму набрать. Говоришь им, говоришь — посмеиваются только, мол, нам медали не нужны, мы просто из любви к футболу играем: в свое удовольствие. В общем, Серега, готовься — сейчас с работой разберемся, на тренировки вместе ходить будем. Посмотрю я на тебя, как ты играешь… В этом году уже не получится: заявку-то с составом команд еще по весне подают, а вот на следующий год…

«А со „входной“, с „проставой“ — опять облом! На вопрос все того же Степы Мельник посмотрел на Городню, как на дурака и спросил: „Ты про День молодежи — забыл? Так в это воскресенье он. И вы мне там будете нужны все, и не с похмелья, а живые и здоровые!“».

День Молодежи. Последнее воскресенье июня. Этот праздник в СССР отмечался очень широко, не для «галочки». И народ этот праздник любил. Потом уже, в девяностые и двухтысячные все постепенно сошло на нет, остался лишь придуманный в конце восьмидесятых День города. А сейчас это подлинно народные гулянья: с выступлением различных творческих коллективов, с торговлей и общественным питанием, со спортивными состязаниями.

«Иногда даже залетные артисты выступают, тогда уж в березовой роще — аншлаг-аншлаг! Да уж… Здесь как никогда правдива поговорка: „Для мента праздник — как для лошади свадьба: голова в цветах, а жопа — в мыле!“».

Как чаще всего бывает, во всех силовых структурах перед ответственным мероприятием, проводится… Что? Совещание? Это само собой, но, кроме этого, — а? Правильно! Строевой смотр. А чтобы не опоздать с расстановкой сил и средств, чтобы не нарушить тот самый «ефрейторский зазор», который, пусть и не прописан в Уставах, но соблюдается неукоснительно, смотр этот назначили… На семь часов утра! И плевать, что начало праздника на стадионе в березовой роще только в десять.

— Это время вообще не для вас. Это время для организаторов праздника и руководства города и района. А у нас свое, собственное время начала мероприятия! — громыхал без всякого громкоговорителя замполит Шмаков, прохаживаясь во дворе отдела перед неровным строем личного состава РОВД — в ответ на негромкое ворчание отдельных несознательных личностей, которые были чем-то недовольны: дескать, рано подняли, рано построили, — Сейчас проведем строевой смотр, проверим форму одежды, наличие личного состава… И кое-кто…

Шмаков погрозил пальцем неизвестно кому из стоявших в строю.

— И кое-кто будет иметь бледный вид, между прочим!

Начальник РОВД задерживался по неизвестной причине.

«Нужно отчетливо понимать, что начальство, оно по своей функции никогда не опаздывает. Оно вообще не может опаздывать! Это всякие… к-х-м-м… могут опаздывать. А начальство — оно только задерживается!».

Наконец, Винниченко вместе с Чупраковым вышли во двор райотдела. Шеренги в строю райотдела немного выровнялись, подтянулись, и даже немного подросли в высоту.

— Становись! — взревел Шмаков, — Равняйсь, смирно! Товарищ начальник…

Васильев стоял в шеренге сразу после Мельника — по росту так выходило. Стоял и раздумывал:

«Разительно отличается внешним видом личный состав отдела от своего руководства. Несмотря на то, что народ все же почистился, погладился, но… Не пленные румыны, конечно, но и бравым видом здесь и пахнет. Единичные исключения — не в счет. Все же хорошо, что батя с одним из своих подчиненных успел передать мне несколько пакетов с формой, заныканной в гараже. И особенно повезло в том, что в одном из пакетов была именно парадка. Нет, не обшитый парадный китель — тот остался в платяном шкафу моей комнаты, а пара белых рубашек с аналогичными погонами, чехол на фуражку. А еще — бриджи и сапоги хромовые. Так что позориться вместе с