Упал намоченный 2 - taramans

— Забавное сравнение. Я и сама Гинтера не очень… Х-м-м… Он как та рыба снулая: холодный и противный.

— Да? — удивился Сергей, — А я думал, такие мужики женщинам нравятся: высокий, поджарый, на морду… Этакий…

— Угу… Только нос задирает так, что ноздри видны. Высокомерие так и прет! — покосившись на «объект обсуждения», шепнула Болотова, — А так — да, если только внешне брать — видный мужчина.

— Так было что у Таньки или нет? — снова шепотом спросил Сергей.

Зоя рассмеялась:

— Ох, вы, мужики — ну такие сплетники любопытные! На нас, женщин, киваете, а сами норовите все косточки перемыть.

— Есть такое дело! — согласился Васильев, — Но, знаешь ли, есть разница: одним просто интересно, для себя, так скажем, без дальнейшего распространения, а другие языками полощут — только в путь.

— А ты…

— А я — для себя, чтобы понимать…

Зоя усмехнулась:

— А вот не твое дело, ясно?

— Ну-ну… Тогда — мой ход! Мы, может быть, и сплетники, спорить не буду. Но и вы — «хороши».

— Чем же это? — подозрительно уставилась на него женщина.

«Блин! Глаза у нее какие красивые. Да и сама она… М-да… А ведь, похоже, она опасается, что я сейчас что-нибудь про отца и Артура ей задвину. Нет, Зоя-лапка, не буду я так низко падать. Шантажировать — не наш метод!».

— Глаза у тебя красивые… Вот что!

— Х-м-м… Спасибо. Только все же — чем мы «хороши», как ты сказал?

— Чем, чем… К примеру, тем, что бытует такое мнение: дескать, рассказывать все подробности о… Всяком-разном! Это черта мужчин.

— Да? А на самом деле?

— А на самом деле и женщины между собой, шушукаясь, все-все друг дружке выкладывают. Прямо, чуть не до анатомических подробностей.

Зоя отвела взгляд задумавшись:

— А, ну да… Бывает такое. Но это же только с подружками.

— Да? А если после выпивки? Или — во время оной?

Женщина рассмеялась:

— Нет, ну какой ты, Сережа, право… Откровенный. Какой-то наивный, что ли? Запомни на будущее: женщинам нравится некая загадочность в мужчинах, а не такое вот… Панибратское, совсем-совсем открытое отношение.

Васильев на такую отповедь обиделся и принялся рассматривать вокруг происходящее. А посмотреть было на что: торжественные и скучноватые речи руководителей остались позади, и начинался парад спортивных коллективов, что примут участие в сегодняшних показательных соревнованиях.

— Сама городская спартакиада уже прошла — в предыдущие выходные или по вечерам, — поясняла ему явно пошедшая на примирение Болотова, — И сейчас здесь будут только финальные соревнования. Это правильно: организаций в городе довольно много и далеко не все из них выставляют свои команды. А если и выставляют, то уровень там — так себе.

— А ты хорошо все это знаешь, да? — заинтересовался Сергей, — Сама занималась?

— Да… — как-то нехотя признала Зоя, — В школе: лыжи, коньки. Городские соревнования, потом — районные. На области тоже поучаствовала.

— А чего так… С досадой? Это же здорово — когда человек спортивный.

— Да уж… Здорово, ага… Угробила себе суставы: колени и голеностоп сейчас ноют, как у старухи. Да и застудилась…

Тема Болотовой была явно неприятна. А Васильев не то вспомнил, не то догадался: в прошлой жизни Зойка родила только к тридцати — видно, все эти болячки помешали, и лечилась она подолгу. Даже вроде бы с мужем дело к разводу шло, по крайней мере, что-то такое в памяти у Васильева-старшего было. Покусав губы в раздумьях, Сергей все же признался:

— Зой… Как ты знаешь, я в физкультурном учился. А там нам неплохо давали спортивный массаж, да и подружка у меня была — на массажистку училась. То есть, кое-что я умею. К тому же как потом выяснилось, у меня получается понемногу лечить: не сразу, но…

Болотова взглянула на него с насмешкой:

— Да-да… Полапать меня хочешь?

— Ну и дело твое! — вспылил Васильев, — Мое дело предложить…

«А может, оттого она и слыла „бревном“ в постели? При хронических заболеваниях мочеполовой системы секс зачастую бывает весьма неприятным!».

К ним подошла Танька, но не одна: с нею была пожилая женщина, по которой сразу можно было определить — мать, и девочка лет четырех, симпатичная, глазастая непоседа.

— Дла-а-аствуйте! — весело завопило чудо в бантиках.

— Ой! — Васильев присел на одно колено, — А что это за принцесса к нам пожаловала?

«Принцесса» смешно прижмурилась, сморщив носик, представилась:

— Я Лита! А вас как зовут?

— А меня зовут Сер-р-р-гей. Видишь — я умею рычать, а ты?

Девчонка насупилась:

— А у меня пока не выходит лычать.

— Это — ничего, это у всех поначалу бывает. Но ты старайся, и у тебя все получится. Вот так: р-р-рыба, р-р-рак, р-р-ревень…

— Ф-у-у… Левень. Баушка пиложки с левенем печет, а я их телпеть не могу.

— Да уж… Тут, Ваше Высочество, даже и не знаю, что сказать… В жизни не всегда все бывает вкусным. А ты уже ела мор-р-р-оженое?

Мороженое в Кировск из Тюмени привозили нечасто: по праздникам, если, и всегда это вызывало ажиотаж у народа — именно из-за ребятишек, конечно же.

— Баушка сказала, что к моложеному очеледь огломная, — со вздохом поведала несчастная «принцесса».

— Товарищ старший лейтенант? — обращаясь к Таньке, развел руками Васильев, — Ну что это такое? Неужели вы не можете воспользоваться служебным положением и угостить дочь мороженым.

— Это неудобно, — пробормотала Молчанова, — И вообще… Я договорилась, и нам оставят несколько стаканчиков: после заберу.

— И-и-е-эх… Вот вроде бы женщины, то есть существа эмоциональные, сердцем чувствующие, а того не понимаете: это сколько же у маленького