Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

рукой. Я с благодарностью беру банку и умудряюсь отправить большую часть глотка в горло, а не на футболку. Когда он отступает, я повторяю свой вопрос: «Зачем вы похитили меня? Потому что теперь мне совершенно ясно, что этот маленький фарс именно обо мне. Мы все попалась на удочку. Ирис — один из двух самых лучших менеджеров, которые у меня когда-либо были, — второй — Энглтон, — и она была на шаг впереди нас всё это время. Она, наверное, и отчёт Мо спёрла. «Зачем?» Я же никто».

«Ты недооцениваешь свою ценность, Боб». Она поднимает свою чашку и улыбается поверх её края, отпивая что-то тёмное. Я моргаю, фокусируясь на ней. (Это не чашка, — понимаю я с отстранённостью. Почему она пьёт из… потому что она культистка, идиот.) «Тебя уже восемь лет готовят к высшему руководству. Ты это знал, да? Но у тебя только третий разряд специалиста. Маловато для того, кто отчитывается напрямую перед ОСОБЫМ УПОЛНОМОЧЕННЫМ, поэтому я покопалась. Тебя не придерживают; просто в Прачечной Y-образный путь продвижения — административный и оперативный расходятся выше определённого уровня. Тебе должны повысить разряд позже в этом году, Боб. Если ты пройдёшь комиссию, тебе дадут четвёртый разряд (оперативный). Звучит не очень, но это первый шаг от развилки в оперативную иерархию, и это даст тебе право командовать армейскими майорами. Или полицейскими суперинтендантами. У меня шестой разряд (административный), но ты мог бы мной командовать. А через год, если ты совсем не свихнёшься, тебя будут готовить к пятому разряду (оперативному)».

Я пытаюсь не таращиться открыто. Я, честно говоря, не слишком следил за своим разрядом: мне регулярно повышают зарплату и ступени, и я знал, что меня рано или поздно повысят, и знал о Y-пути, но мне и в голову не приходило, что я могу фактически перескочить через три разряда.

«Я видела твоё личное дело, Боб. Оно впечатляет. Ты решаешь вопросы, и Энглтон очень высокого мнения о тебе. Энглтон. Ты понимаешь, что это значит, да?»

Я киваю. Во рту пересохло, я чувствую, как пульс трепещет. «Ты же не внедрилась в Прачечную только ради того, чтобы подобраться ко мне. Да?»

Она усмехается. «Нет, Боб, нет». Мы. Ох, ёбаный в рот. В Прачечной больше одного внедрённого культиста? Я сглатываю. «Но я давно искала такого, как ты. Ты на пути к руководящей должности, когда звёзды сойдутся. Тебе повезло, повезло». Её голос понижается до низкого напева, когда она поднимает детский череп и осушает его, затем протягивает для новой порции. «Конечно, это не сработает».

«Что не сра… прости?»

«Всё». Она пожимает плечами. Эффект довольно привлекательный, если у тебя пунктик на готов. «Давай, скажи мне, что, по-твоему, будет дальше».

О чёрт. «Сейчас, — осторожно говорю я, — злой культист произносит монолог перед пленным агентом и пытается обратить его на свою сторону. Это никогда не работает. Да?»

Ирис качает головой. «Ты, наверное, прав, но я должна попытаться. Ладно, вот моё предложение. Если бы я хотя бы на мгновение думала, что официальная политика, изложенная в ОПЕРАЦИИ КОШМАР ЗЕЛЁНЫЙ, имеет хоть малейший шанс на успех — если бы было хоть отдалённо возможно, что мы, человеческий род, сможем стоять плечом к плечу против Древних и построить щит от нашего Тёмного Императора, думаешь, я бы хоть на секунду колебалась?» Она смотрит на меня оценивающе. «Ты знаешь, насколько высоки шансы против нас. Нас просто слишком много — мы повреждаем структуру реальности чрезмерным наблюдением! И мы не можем их убить, не высвободив импульс некромантической энергии, который привлечёт всех пожирателей мозга на тысячу световых лет во всех направлениях. Новейшие исследования» — она прикусывает нижнюю губу — «означают, что прорыв неизбежен и скоро. Мёртвые вещи шевелятся, и чем сильнее мы боремся с неизбежным, тем хуже будет».

Она замолкает. В отчаянии? Или смирившись?

«Ты хочешь сказать, что если изнасилование неизбежно, нужно расслабиться и попытаться получить удовольствие. Так?»

Она сверкает на меня глазами, на мгновение в них кровь: «Нет! Я не за… за получение удовольствия. Меня интересует выживание, Боб, достижение соглашения. Выживание любой ценой и обеспечение непрерывности человеческой расы — вот о чём сейчас Братство Чёрного Фараона. Я не буду тебе врать, отрицая, что наша история ужасна, но мы меняемся со временем. Наша цель на самом деле твоя цель, если задуматься».

Что для меня — заявление «О чёрт» с латунными колокольчиками. Это не то чтобы у меня не было своих тихих, грызущих сомнений по поводу методов и целей Прачечной, и её периодической склонности заменять прогресс круговыми пинаниями задниц. Ирис чертовски хороша в своём деле. Разве я не думал раньше, что пойду за ней в ад, если…

— Если бы я не слышал эхо голоса Мо, напоминающего мне: «тела культистов уже съели лицо светловолосой учительницы и большую часть её левой ноги, но маленький сомалийский мальчик всё ещё кричал»…

«Ты использовала фразу, — тихо говорю я. — Не думаю, что она значит для тебя то же, что для меня. Любой ценой». Я ставлю банку с энергетиком. Я её осушил, но всё ещё истощён, и боль всё ещё прячется, сразу за гранью моего восприятия. Плюс, я чувствую себя опустошённым, бессчётное количество лет старше своего возраста. «Подразумевая, что цель оправдывает средства».

«Именно так». Ирис кивает. «Итак. Ты присоединишься к нам по своей воле?»

Я обдумываю её вопрос с должным весом. «Иди на хрен».

Она вздыхает. «Не будь ребёнком, Боб. Ты мне нравишься, но я не позволю твоему эгоистичному приступу раздражения стоять на пути выживания человечества». Она встаёт, собирает свою мантию и проходит мимо меня. «Приведите его», — приказывает она.

Сильные руки культистов хватают меня под плечи и поднимают. Я не в том положении, чтобы сопротивляться, пока они выводят меня за ней. «Что ты собираешься со мной сделать?» — кричу я ей вслед.

Она замирает перед дубовой дверью, утыканной тяжёлыми железными гвоздями. «Боюсь, мне придётся тебя принести в жертву, — извиняющимся тоном говорит она, — чтобы Пожиратель Душ мог ходить по коридорам Прачечной в твоей быстро продвигаемой по службе шкуре. Мне правда жаль, дорогой. Обещаю, я постараюсь сделать так, чтобы было как можно менее больно».

Дверь открывается перед ней, и они тащат меня вниз, в катакомбы.

15. МЕРТВЕЦ ИДЁТ