Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Но перед моими глазами лежал раненный Коул, а Селена без устали колдовала над ним, пытаясь вернуть к жизни. Какие ещё доказательства нужны?!

Сомневаюсь, что ведьма могла призвать злого духа, хотя могущества ей хватило бы на это с лихвой.

Тишину нарушил голос Селены, похожий на перезвон колокольчиков.

— Ты увидела всё, что хотела?

Я вздрогнула и посмотрела на неё.

— Думаю, да.

— В таком случае, мне необходимы пространство и тишина — твой друг всё ещё истекает кровью.

Рассеянно кивнув, я направилась к двери, с трудом переставляя заплетающимися ногами. Меня преследовал запах леса и ощущение крыльев бабочек на коже, но на душе стало немного легче.

Коул в надёжных руках, а мне было необходимо отдохнуть.

Глава 51

Мрак застилал глаза. Было настолько темно, что я не увидела собственную руку, когда поднесла её к лицу. По плечам скользнул колючий холод, и я невольно вздрогнула.

Среди тьмы прорисовывались очертания длинного тоннеля — бледные голые стены, высокий потолок. Вдалеке забрезжил тусклый свет, но чёрный туман стелился по полу, вытесняя его.

Я сидела и смотрела, как он тает, и страх бился горячей жилкой на горле.

«Это всего лишь сон», — мысленно твердила себе, сжимая в ладони кулон, и почему-то помогало.

Чёрная пантера ластилась к ногам, повиливая длинным хвостом, глянцевая шерсть поблёскивала с каждым её гибким движением. Она прижалась боком к моему бедру и легла на пол, опустила голову мне на колени.

Я посмотрела в её пустые глаза и ощутила прилив спокойствия. Хотелось коснуться кошки, погладить, я протянула руку, но тут же одёрнула себя. Не поздно ли задумываться о спасении своей души?

Тьма жила внутри меня, мы слились воедино, когда пришлось принять силу кулона. Неужели моя исключительность в тёмной магии?

Да, я ощущала её в мёртвых домах, слышала на расстоянии и отличала от прочих чар. Не она ли даровала мне способность видеть то, что другие не видели?

Логично, кто бы мог подумать…. Вот только одна загвоздка: я умела всё это и до появления кулона.

Я беззвучно вздохнула и прислонилась головой к стене. Кошка повела ушами, прислушиваясь, её фантомное тело напряглось, под шкурой задвигались мышцы. Я невольно проследила за её взглядом и втянула затхлый воздух.

Несло гарью, едва уловимо среди сырости и запаха пыльного камня. Отголосок ночного кошмара — моего кошмара.

Зло запугивало нас, используя единственное своё оружие — страх. Я и пантера переглянулись. Она помогла мне попасть сюда, провела сквозь задворки реальности в свой неземной, вывернутый наизнанку мир. И я улыбнулась ей, испытав чувство благодарности.

Можно сколько угодно отрицать тот факт, что я принадлежу тёмной стороне, винить во всех бедах кулон. Я убила Мэриона и не понесла наказание. Убила и осталась собой вопреки правилам Эгморра и законам магов.

Со мной что-то не так, это же очевидно. Связана ли с этим побрякушка Линетт? Вероятно, она как-то повлияла на мою сущность, и теперь я не принадлежала к светлым магам. Я и сама себя уже не считала таковой после содеянного.

Быть тёмной — не значит являться чем-то злым, быть монстром.

«Тешь себя этой мыслью», — язвительно хмыкнул внутренний голос.

Я вздохнула. Пантера издала звук, похожий на кошачье мурлыканье, и толкнула меня влажным носом. Где-то в глубине души ворочался червь сомнения, но без неё поймать призрачную тварь не получится, хватит ждать чуда.

Тьма указала путь, а я последовала ему. Так чего же медлю?

Пантера поднялась и села рядом, ожидая приказа. Зло ощутило наше присутствие и заволновалось, плотный туман заполнял узкое пространство тоннеля. Становилось темно, как в пещере.

Я встала и оглядела себя. Снова чёрное платье, но на этот раз с длинными рукавами, закрывающими кисти рук. Ткань мягкая и струящаяся, похожа на вельвет, но нежнее на ощупь, а подол оформлен изящным кружевом.

В глубоком треугольном вырезе поблескивал кулон. Я слышала свой пульс, в ушах шумела кровь, но нет, то был не страх — волнение и непередаваемый трепет от осмысления собственных возможностей.

Он и подтолкнул меня навстречу неизвестному злу. А Зло уже ждало нас — в конце тоннеля чёрный дым клубился, обретая форму.

Тяжёлый шлейф тянулся ажурным веером, длинные волосы слегка развивались, будто на ветру. Я брела, опустив руки, и глядела на приближающийся образ, окутанный чёрно-синим дымом.

По стенам полз такой же чёрно-синий туман, взбирался вверх, застилая всё вокруг. Ещё немного, и он заполонит тоннель. Я напрягала глаза, всматриваясь в него, выхватывая прорисовывающиеся очертания фигуры, на этот раз женской.

Она стояла с опущенной головой, прямые волосы свесились вперёд и доходили до локтей. На ней было длинное платье, закрывающее стопы, и шаль, которую она придерживала, перебирая пальцами фантомную ткань.

Лицо оставалось в тени, и я двигалась, щурясь, пока не подошла слишком близко. Нас разделяло несколько метров клубящегося дыма — я застыла и беззвучно ахнула.

Призрак шевельнулся, поднял голову, и меня омыло волной зла, хлынувшей от него. Я устояла, силясь не моргнуть, уголком сознания уже понимая, кто передо мной. Линетт.

Внезапно стало нечем дышать. Страх сдавил грудь, стянул мышцы живота в тугой узел. Тень соскользнула с её лица, аквамариновые глаза наставницы пылали чёрным пламенем. Я поймала себя на том, что качаю головой, не веря увиденному.

Она была прекрасна, холодна и мерцала, словно скульптура, высеченная из лунного камня. Зло, которое мы искали, питалось страхами, но я никогда не боялась Линетт.

В чём же смысл этого перевоплощения?

В голове прогремел детский крик раскатом грома, задрожали стены тоннеля, от неожиданности я согнулась и заткнула уши ладонями. В памяти мелькнуло лицо Линетт, искажённое ненавистью, и глаза, полные свирепости.

И тьмы.

Крик перешёл в хныканье, прерываемое отчаянным визгом. Руки наставницы тянулись ко мне, а я отталкивала их и царапалась об её длинные ногти. От Линетт исходила угроза, объятия сулили нескончаемые муки.

Я попыталась прислушаться к детскому плачу, но он прекратился так же быстро, как и появился. Оглушённая, я часто задышала и выпрямилась. Это же был мой крик?

Но я не знала Линетт в раннем возрасте….

Призрак запрокинул голову и рассмеялся, от звука его потустороннего голоса по рукам поползли мурашки. Я не сдвинулась с места, не отвела глаз — стояла и ждала, когда он соизволит объясниться.

Он же любил игры с разумом, мог с упоением истязать рассудок жертвы, но мой запас терпения не вечен. Словно услыхав эти мысли, призрак замер, зловещий хохот разлетелся осколками во мраке. Дым сгустился, вытесняя