Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Я вытянула шею, присматриваясь к телу Коула. Его кожа сначала показалась сероватой, но после я поняла, хотя мозг отказывался принимать увиденное. Под ней разливалась тьма, будто мышцы и кости Коула обращались в чёрный камень.

У меня сердце затрепетало, по спине скользнула капля ледяного пота. Как это возможно?

Селена обработала рану, края подсохли и стали походить на обгорелые края бумаги. Я сидела, зажав рот ладонью, забыв про воздух.

Кровь не останавливалась, но уже сочилась, а не текла струйками. Я следила за руками ведьмы, за её движениями, и медленно приходила в себя.

— Что это? — с задержкой прозвучал мой голос.

Я тряхнула тяжёлой головой и уронила её на спинку кресла. Так-то лучше.

— Его ранило нечто злое, неотмирное, — развернувшись ко мне, сказала она.

Смочила окровавленную марлю в миске, и та окрасилась в грязно-зелёный цвет.

— Он поправится?

— Я уверена, его здоровье вне опасности, но шрам может остаться. Если бы Коула порезали ножом, то рана затянулась за считанные дни. Здесь мы пока не знаем, с чем боремся.

— А эта чернота? — сглотнув, я посмотрела на Коула. — Она уйдёт?

— След чёрной магии, — кивнула Селена, выжимая марлю, смоченную в отваре. — Я не позволю ей просочиться слишком глубоко. Если повезёт, то обойдётся без последствий.

Ведьма достала из шкафчика новую миску, мешочки с травами и пузырьки с различными маслами. Я сложила руки на подлокотниках и обмякла.

Каждая клеточка тела дрожала, каждая мышца вибрировала от изнеможения, под кожей будто рой насекомых ползал.

Я не отводила глаз от Коула и поймала себя на мысли, что не моргаю, элементарно не способна опустить веки. Настолько напряжена, шокирована была.

Он выглядел безжизненно. Слабый пульс едва различался в тишине, дыхание сбивчивое, невесомое. На лбу и груди проступила испарина, и тело его полыхало, как в лихорадке.

Селена растирала плечи мага маслом вербены, тёмные волосы свесились волнистой ширмой над его лицом. Она шептала заклинание, глядя на Коула слегка расширенными глазами.

В них стояли слёзы, и ведьма не хотела, чтобы я видела. Но я видела.

Закончив с маслом, она выпрямилась, глубоко вдохнула, подняла руки над его лицом и принялась водить ими от головы к стопам, как будто что-то выталкивала.

Она изгоняла тёмные чары, отравляющие тело и разум мага. Я следила за ней и чувствовала себя разбитой. Возможно, стоило предложить помощь, но почему-то было такое чувство, что она откажется. С чего бы?

— Извини, что мешаю, — заговорить получилось лишь со второй попытки.

Ведьма вымученно улыбнулась, даже не взглянув на меня.

— Чутье подсказывает, что ты ещё не в состоянии ходить. Восстанавливайся, Эшли. Этой ночью ты растратила уйму сил, — она тяжело вздохнула, выпрямилась и удостоила меня взгляда. Глаза ведьмы холодно поблёскивали, а на губах таяла горькая улыбка. — Во всём мире не хватит слов, чтобы выразить тебе мою благодарность… — её голос сорвался, затрепетали ресницы. Селена отвернулась, нахмурившись. — Джозеф мог сейчас лежать рядом с Коулом.

Ведьма провела рукой над лицом мага вверх-вниз, проверила, дышит ли он. Я уставилась на его грудь — она мерно, но едва заметно вздымалась. Прикрыв на миг веки, осторожно сглотнула.

— Я должна всё исправить.

Она резко повернула голову и придавила меня к креслу взглядом, полыхающим магией. Я опустила глаза на её окровавленные до локтей руки, не выдержав накала силы и эмоций. Как провинившаяся девочка.

— О чём ты, Эшли? Стыдишься своей тёмной силы?

— Что-то в этом роде, — я закрыла лицо ладонью. — Но гораздо больше меня беспокоит состояние Коула. Он по моей вине лежит на твоём столе и теряет драгоценные капли жизни.

— Насколько мне известно, Коул приехал сюда по доброй воле, его никто не принуждал. Он служит Стэнли, Верховной Ведьме и исполняет свой долг перед Эгморром. Твой друг целенаправленно шёл в ряды воинов Патруля вашей владычицы, ибо обладает внушительной силой. Ты бы хотела сейчас поменяться с ним местами?

Её вопрос заставил меня похолодеть. Убрав руку, я подняла глаза на ведьму, и моё лицо ничего не выражало. Она ждала ответа, хотя знала его.

— Это было бы справедливо.

Селена растворилась в воздухе, я рефлекторно напряглась. Она появилась справа от меня и обошла кресло, касаясь кончиками пальцев резной спинки.

— Ты не должна примерять чужую участь, Эшли. Не должна винить себя в том, что тебе не подвластно. Коул пострадал, выполняя задание и защищаясь, но на его месте мог оказаться кто-то другой и этот кто-то не выжил бы. Этот парень — крепкий орешек, однако не только в его стойкости дело, — ведьма ласково провела ладонью по моим волосам. И склонилась, чтобы шепнуть: — Ему чужда магия смерти, а мы все — лёгкая добыча для неё, ибо принадлежим к миру нежити. Даже я.

Она отстранилась так же внезапно, как и подошла, лишь шлейф её цветочных духов повис в воздухе призраком. Я попыталась расслабиться, провожая ведьму взглядом до стола.

Мудрость Селены потрясала, от неё ломило кости, но вкупе с багажом прожитых столетий она обладала жёстким и категоричным характером.

Или старалась такой казаться в глазах других. Я чувствовала её мягкую сердцевину, но, уколовшись в очередной раз о шипы внешней оболочки, захотела убраться из комнаты.

— Сколько времени уйдёт на полное излечение? — я поднималась, стараясь не совершать резких движений, чтобы не потревожить улёгшуюся боль в голове.

Селена посмотрела на меня через плечо. Её волосы блеснули в свете огня и многочисленных свечей. Она была красива, на лице застыло непроницаемое выражение, но в голубых глазах, обрамлённых кружевом чёрных ресниц, отразилась печаль. Из-под каменной маски выглянула истинная Селена, и ей было не по себе.

— Не на все твои вопросы у меня найдутся ответы. Но сколько бы ни потребовалось, я буду рядом с ним.

— Ты же сможешь ему помочь? — с нажимом произнесла я.

— Если ещё не поздно… — в её голосе прозвучала нотка сожаления. — Да, я сумею излечить Коула.

На её лице промелькнула тень, коснулась глаз, но ведьма качнула головой, рассыпав волосы по плечам, и отогнала нахлынувшее отчаяние.

— На что похожа эта магия? Ты же чувствуешь, Селена, — я шагнула к ней на ватных ногах и остановилась, схватившись за край стола.

Взгляд возвращался к Коулу, но я упрямо смотрела на Селену.

— На дыхание смерти с примесью сырой земли и вырванных корней. Ощущение свежей могилы. Нечто древнее, давно забытое и канувшее в лету, но случайно ожившее и выбравшееся