Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

из объятий Экса. Она не противилась, но рука ее потянулась к рукояти его кинжала. Сверкнуло лезвие, и она приставила его к собственной шее. Вокруг все ахнули, кто зашептал, но все затаили дыхание.

Аринья ничего не говорила, только жгла взглядом своего принца, вся сама непокорность. Губы ее были крепко сжаты, глаза метали молнии. Экс в ужасе подумал о том, как ее сейчас накажут. Она не говорила в открытую о его жестокости, но некромант рассказывал, и солдаты королевы на дороге невысоко его ставили.

– Моя ненаглядная тигрица, – сказал он холодным спокойным голосом на грани бешенства. – Ты всегда была такой дикаркой. За то и люблю тебя безмерно. И всегда буду любить, как бы ты меня ни терзала.

В ответ ее губы в размазанной помаде скривились в усмешке, и она сильнее прижала кинжал к горлу. По коже скатилась маленькая капля крови.

– Аринья, не надо! – Экс вскочил на ноги, и солдаты окружили его, направив на него копья. Один из них снова бросил его на колени.

– Отпусти его, – процедила она сквозь зубы. – Он лишь выполнил мою просьбу.

– Мое слово – закон, любовь моя, а он виновен в измене. – Он поднял руку к ее лицу. – Это его магия овладела твоим разумом. Мы исцелим тебя. Поверь мне.

– Сейчас я в своем уме, – сказала она, приближаясь к нему. – Пошли его на смерть – и клянусь, я последую за ним.

Их противостояние продолжалось, только дождь шелестел вокруг. Экс еле дышал. Все стояли молча, солдаты ждали его приговора.

– Позвольте, государь? – сказал министр Айюн, прервав их поединок воли ужасно не к месту. – Смертный приговор нельзя отменить.

Мастер Рей прошипела:

– По закону Священного Камня, мой принц, если преступление совершено на священной земле, наказание должна привести в исполнение гильдия.

– Он творил преступления по всему Сайораму!

– Но приговор был вынесен здесь. – Мастер Рей все же склонилась перед принцем, как и остальные охотники. – Мой принц, господин наш, прошу, уважьте закон наших предков. Охотник Экс – один из нас, мой принц. Позвольте нам исполнить ваш приговор по нашим законам. Верьте, что он будет приведен в исполнение, я даю слово.

Принц Варунвирья оторвал взгляд от Ариньи и уставился на членов гильдии. Его эго раздулось от такого внезапного проявления уважения. Министр Айюн зашипел и заворчал, но принц поднял руку, заставляя его умолкнуть. Когда он снова посмотрел на Экса, взор его был лишен острого холода или ненависти. Он смотрел на него с пренебрежением, словно лев на насекомое, как если бы оно не стоило лишней мысли.

– Хорошо, – сказал он, отпуская руку Ариньи. Тяжело дыша, она отступила от него на шаг назад и медленно убрала нож от своего горла. Он даже не подумал его забрать. Принц смотрел ей в лицо, обращаясь к остальным. – Пускай гильдия исполнит приговор, наставница. К завтрашней ночи я ожидаю доказательств его смерти, до конца Ром Лайтонг. От его тела официально избавятся по моему приказу.

Он посмотрел на министра Айюна, после чего обратился к мастеру Рей:

– Если не подчинитесь моему решению, никакой закон не помешает мне разнести это место по камешкам.

– Вы необычайно милостивы и милосердны, мой принц. Я даю вам слово, господин, – сказала мастер Рей, и в голосе ее слышно было облегчение.

Аринья протестующе открыла было рот, но слуги принца взяли ее под руки и мягко, но решительно увели обратно в паланкин. Она обернулась на Экса через плечо, и ему захотелось рвануться к ней, не глядя на солдат. Она заговорила, но голос ее вскоре заглох. Принц Варунвирья больше ничего не сказал и последовал за ней.

Солдаты подняли копья для марша, повернувшись с идеальной синхронностью. Но прежде чем свита покинула двор, министр Айюн наклонился к Эксу.

– Не волнуйся, щенок, – сказал он, и голос его звучал так липко и жарко. – Благодаря твоему дару я не дам ей тебя оплакивать. Она будет помнить лишь то, что я позволю ей помнить, и примет твою смерть как возмездие за преступления, которые ты против нее совершил.

Выйдя из себя, Экс было бросился на него, но его тут же развернули и швырнули назад. На его месте стоял мастер Сеуа. Наставник яростно хмурился, скрестив руки на груди, и всем своим видом подначивая министра зайти дальше пустых угроз. Оказавшись лицом к лицу с Яростным Тигром, Айюн отшатнулся, словно перепуганный пони. Не сказав ни слова, он похромал обратно в безопасность королевской свиты.

Гильдия молча смотрела на то, как люди уходят с их территории. Как только врата захлопнулись, Экс почувствовал мягкую и сильную руку мастера Рей на плече.

– С возвращением домой, дитя, – сказала она, обнимая его. От теплой доброты в ее голосе у него слезы навернулись на глаза. И плевать, что все остальные охотники это видели. Он зарылся лицом в ее плечо и крепко обнял ее.

Каким же далеким показался ему дом.

Глава тридцатая. И охотники

Согласно стандартной процедуре Экс должен был ждать исполнения приговора в каменной камере, расположенной в редко используемом крыле дома гильдии. Свинец в стенах и ритуальные чары в этом кубе десять на десять футов не позволяли войти в Вечносущее. Это было не похоже на действие туманящих разум зелий, которыми пичкал его Айюн. Он мог видеть Вечносущее, мог его чувствовать, но оно от него ускользало.

Пускай такое случалось и раньше, Экс лично никогда не видел охотников, которых наказала бы гильдия. Да, бывали иногда случаи с торговцами, но худшее, что случалось, – это лишение членства и изгнание из гильдии. Насколько он знал, за всю историю гильдии Сайорама никто не исполнял смертный приговор по приказу короны.

Потому-то мастер Рей и мастер Сеуа сейчас были у старейшины Нокая. Он был самым старым и большую часть времени проводил в своих покоях. Наверняка они сейчас все тщательно обсуждали и сетовали, качая головами, на глупость мальчишки. К утру им придется решить, как его убить. По крайней мере, это будет не так мучительно, как назначенная короной казнь. Уже за это он был благодарен.

Дверь камеры была открыта, и смотрители принесли ему плошку горячей бами с креветками, яичные рулетики на закуску и жареную рыбку… любимые его блюда. Впрочем, суп на вкус был никакой. Впихнув в себя немного, он отказался от еды и лег на каменный пол темницы, страдальчески глядя в потолок. Пара охотников зашли к нему, по большей части интересуясь, как он умудрился влюбиться в принцессу-консорта, и тем самым пытаясь его приободрить. У Экса не очень получалось юморить. Другие же проявили толику уважения и говорили, что Первые Охотники с радостью примут его за своим столом. Экс надеялся, что его спросят, как он смог убить Шар-Алу, но