Крымский перелом - Эдуард Тен

прибудет. Присутствие его на совещании необязательно — хочу поздравить с присвоением генерал-майора. Кстати, Павел Степанович, — обернулся я к Нахимову, — позвольте поздравить вас с вице-адмиральским чином. Среди всех этих хлопот и расстройств, признаться, совсем вылетело из головы. Савва!

Дверь бесшумно отворилась, и вошёл Савва с резной шкатулкой в руках. Я откинул крышку — на бархате темнели новенькие вице-адмиральские эполеты.

— Павел Степанович, — спросил я, — быть может, желаете принять их при всех, на общем совещании, с подобающей торжественностью?

Нахимов усмехнулся в усы:

— А чего тянуть, ваше сиятельство? Главное — получить, а обстановка уж дело второе.

— И впрямь традиция, — заметил Корнилов. — Помнится, контр-адмиральские эполеты вы при мне вручали Павлу Степановичу точно так же, с глазу на глаз.

Я улыбнулся:

— Действительно, Павел Степанович, по старому морскому обычаю надобно звёзды на эполетах обмыть, чтоб держались крепче.

— Это уж как водится, ваше сиятельство, — поклонился Нахимов, и глаза его блеснули. — Вечером жду вас всех у себя на скромном застолье, господа. Дело святое — звёзды не терпят сухости.

Уже спускаясь по ступеням, Истомин не выдержал.

— Ну теперь-то заживём, господа. Действительно сидим как в будке и носа боимся высунуть. Только просветите меня, в каком качестве пребывает его сиятельство?

— Он не представил нам свои полномочия, — высказался Новосельцев, — но, судя по его поведению, они у него есть и немалые.

— Полно гадать, господа, — ответил Нахимов. — Сколько знаю князя, не перестаю удивляться его умению выжить в петербургском болоте и не поменяться характером. А учитывая, что он очень близкий человек к императору Александру, можете не сомневаться в его полномочиях.

— Мне доподлинно известно, что к смещению князя Меньшикова с поста морского министра его сиятельство имеет прямое отношение. — Дополнил Новосельцев. — Нетрудно представить, что будет при их личной встрече.

— Да ничего не будет. Если Пётр Алексеевич приказывает всем прибыть на общее совещание, Меньшикову в том числе, значит, он имеет на это право.

Вечер Нахимов пожелал провести в небольшом ресторане «Прибой». Присутствовали семь человек, капитан первого ранга Дурнов был приглашён Нахимовым, чтобы представить его мне.

— Пётр Алексеевич, разрешите представить вам капитана первого ранга Дурнова Николая Николаевича. Это он захватил «Тайфи»

Дурнов пытался встать.

— Сидите, Николай Николаевич, не на службе, — остановил я его.

— Так вот, это он настоящий разработчик и идейный вдохновитель тактических приёмов ведения боя паровыми кораблями. Умно, продуманно и просто в исполнении. Уверен, что мы сможем побеждать в бою с англами и франками. Во время учебных боёв я и Владимир Алексеевич неизменно проигрывали ему.

— Полно вам, Павел Степанович, — смутился Дурнов, слегка краснея. — Ну уж нет, Николай Николаевич, похвала вами сполна заслужена, и не надо скромничать.

— Ну что же, господа, осталось на деле доказать состоятельность ваших наработок, и все вы получите награды соответственно вашим трудам. Вот в этом точно можете не сомневаться. — Закончил я спор. — А теперь давайте выпьем за вас, за меня, грешного, и Черноморский флот. Ура!

— Ура! — подхватили офицеры.

После вечеринки я, сославшись на усталость, я расположился в гостинице и с удовольствием бухнулся в кровать. Несмотря на усталость, сон не шёл. Ворочаясь в постели, я стал усиленно вспоминать хронологию событий Крымской войны в моей истории и пришёл к выводу, что события стали заметно меняться, не кардинально, но меняться. Маленькое изменение тянуло за собой более крупное, и так по цепочке. Значит, нужно было приспосабливаться к изменениям. Я точно помнил, что десантная операция союзников была проведена в Евпатории в начале сентября без всякого сопротивления с нашей стороны. Теперь надо было решить, места высадки десанта могут меняться, как и сроки. Возникало множество вопросов, и все их надо решить, сопоставить и построить стройную схему обороны. За размышлениями незаметно уснул.

Глава 36

Полковник фон Мангер получил приказ о выдвижении первой стрелковой дивизии в полном составе в район Бахчисарая — в распоряжение главнокомандующего крымскими войсками. Собрав всех командиров полков и подразделений, он довёл до них приказ и объявил, что выход дивизии назначен через пять дней.

Обоз дивизии был немалым. С собой забирали весь накопленный за полтора года запас боеприпасов. Дивизия была полностью укомплектована: три полка, каждый по три батальона, с артиллерийским усилением. Князь сдержал обещание, и дивизия получила четыреста голов лошадей. Вся тыловая служба была обеспечена тягловой силой. В составе дивизии имелся полноценный дивизионный госпиталь с санитарной службой, а также банно-прачечная служба. Хозяйство было обширное, но всё необходимое. Однако, несмотря на мобильность боевых подразделений, тыл оставался громоздким и медлительным. Понятно, что он замедлял движение, но без него было не обойтись.

В назначенное время дивизия выступила в поход.

После четвёртого дня все командиры кратко отчитались перед комдивом и возвращались в свои части.

— Ты чего такой смурной, Костя? За Марьяну переживаешь?

— Что-то неспокойно на душе, — рассеянно ответил Костя.

— Ну брат, великое дело — дитя рожать, — рассмеялся Андрей Сомов. — Обычное бабье дело, радуйся, что ты не баба и не тебе рожать. А то, по рассказам, очень больно, потому Господь это дело бабам доверил. — Изрёк Андрей.

— А почему вы решили, что это болезненный процесс? — спросил его начальник штаба подполковник Севастьянов.

— С чего бы тогда они орали как оглашенные при родах. — Серьёзно добавил Андрей.

— Да ну тебя, Андрей, только добавил беспокойства. — С досадой сказал Костя.

Начштаба предпочёл промолчать и не вмешиваться в беседу друзей. Все в дивизии знали, что командиры первого и второго полков были близкими друзьями и негласными соперниками во всём, что касалось службы.

— Ладно, не обижайся, всё будет хорошо, — примирительно произнёс Андрей.

Пластуновка. Штаб пластунской бригады.

Князь Андрей сидел в штабной комнате и в который раз перечитывал приказ, поступивший из штаба Кавказского казачьего войска. Предписывалось бригаде в составе двух батальонов совместно с туземным кавалерийским полком незамедлительно выступить в поход, взяв с собой максимально возможное количество артиллерии с полным боезапасом. Место назначения — Бахчисарай, в распоряжение главнокомандующего войсками в Крыму.

Князь размышлял, кому возглавить бригаду. Самому ему страстно хотелось повести её в Крым, а начальника штаба оставить в Пластуновке с двумя оставшимися батальонами. Однако летом намечался поход на Карс, и генерал-лейтенант Бебутов требовал участия бригады в этой операции