Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Да уж, в зале свои проблемы, оказывается.

Закончив тренировку, я переоделся и отправился домой. И на углу парка встретил Шарфикова и Кристину. Они стояли на газоне, оба согнувшись, и разглядывали что-то в траве.

— Саня! — заметил меня Стас. — Тут ёжик, иди сюда!

Я подошёл к ним.

В траве у бордюра действительно сидел ёж. Небольшой, с забитыми пылью иголками и мокрым чёрным носом.

— Смотри, какой! — сказала Кристина восхищённо. — Он совсем не боится!

— Он очень боится, — сказал я. — Просто он не умеет убегать.

— Да ну, — Шарфиков потянул к нему руку. — Он ручной. Смотри, он даже не фыркает.

— Стас, не надо.

— Я аккуратно.

— Стас! Ёж — не игрушка. Он…

Ёж укусил. Молниеносно, без всякого предупреждения, коротко цапнув за подушечку указательного пальца.

Шарфиков сел на землю.

— Ай, — поморщился он. — Ай! Он меня укусил!

Только укушенного ёжиком мне не хватало сегодня!

Глава 7

Итак, напоследок этот день решил мне преподнести укушенного ёжиком Шарфикова.

Сам ёж, кстати, поспешил в кусты и был таков. Стас сидел, схватившись за пострадавший палец.

— Дай руку, — сказал я.

— Да ерунда, — отмахнулся он.

— Дай руку.

Он дал. На указательном пальце красовались две точки. Глубина совсем небольшая, палец целый.

— Ну? — спросил он.

— Ну, во-первых, ты взрослый врач, — сказал я. — Шесть лет университета, и всё ради того, чтобы хватать ежей на улице? Как это называется?

— Он сам подошёл!

— Он шёл по своим делам, а ты его схватил, — сказал я. — Он защищался. Виноват не ёж.

— А я говорила, — не сдержалась Кристина.

Стас обиженно надул губы.

— Идём в приёмное отделение, — вздохнул я.

— Сань, ты чего, какое блин приёмное. Промою дома перекисью и…

— Стас, — строго сказал я. — Ежи входят в число возможных переносчиков бешенства. Случаев в стране единицы, но летальность заболевания сто процентов. Лечения нет, сам знаешь. Есть только профилактика, и она работает, если её начать вовремя.

Он помолчал. Считал вероятности. Как любой врач, который про себя всегда оптимист, а про пациента всегда пессимист.

— Ладно, идём, — вздохнул Шарфиков.

Мы добрались до приёмного отделения, и за его палец взялся лично я. Сначала минут пятнадцать мыл ему палец. Именно мыл, хозяйственным мылом, под струёй воды, долго и нудно, потому что механическая очистка раны в первые часы делает для профилактики больше, чем всё остальное вместе. Шарфиков сначала возмущался, потом смирился.

— Схема простая, — сказал я. — Шесть введений. Сегодня нулевой день, потом третий, седьмой, четырнадцатый, тридцатый и девяностый. В дельтовидную мышцу, в плечо.

— Не в живот?

— В живот кололи сорок уколов, и это было в другую эпоху, — сказал я. — Сейчас шесть, в плечо, вакцина очищенная, реакции обычно нет. Максимум поболит место инъекции.

— Шесть уколов, — с тоской повторил Шарфиков.

— Шесть.

— Я это…– он оглянулся на Кристину.

— Уколов боишься? — спросила она.

— Не боюсь! — возмутился Стас. — Так, слегка опасаюсь.

Ёлки-иголки.

— Ну придётся потерпеть, — строго сказал я. — Сейчас дежурного хирурга позову.

Дежурным оказался Тоха, на беду Шарфикова. История про ежа ему понравилась, и он развеселился.

— Ну ты даёшь, — хмыкнул он. — Мало тебе приключений. Ну давай колоть тебя буду.

— Сань, может всё-таки не надо, — дрогнул Стас. — Я это… пронесёт!

— Не пронесёт, — строго ответил я. — Кристина, держи его за руку. Тоха, отставить шуточки, коли.

Шарфиков зажмурился, Никифоров сделал первый укол, и все выдохнули.

— Наблюдай за пальцем, — сказал я, пока он натягивал рубашку. — Появится отёк, краснота, начнёт дёргать, поднимется температура, полезет лимфоузел в подмышке — идёшь ко мне сразу.

— Я знаю, — кивнул тот. — Я же тоже врач…

— Врач-грач, — фыркнул Тоха. — Ладно, я пошёл, у меня там пациенты.

Он ушёл, Шарфиков понуро опустил голову.

— Кристин, ты прости, что прогулка не задалась…

— Ерунда, главное, чтобы ты был в порядке, — отозвалась она.

— Слушай, а меня же теперь вся поликлиника…

— Да, — сказал я. — До Нового года эту историю точно не забудут.

— Может, скажем, что собака?

— Скажем как есть, — сказал я. — А то ещё интереснее придумают.

Кристина фыркнула в кулак. Шарфиков посмотрел на неё с укором, потом на меня.

— Ну и ладно, — сказал он. — Идём, Крис.

Они ушли, и я тоже отправился домой.

В воскресенье мы с Лилей пошли в кино. Это было целое событие. Мы редко куда-то выбирались вдвоём, не по делу, не в приют, не к её родителям, а вот просто так. Но тут она меня всё-таки уговорила сходить на какой-то новый фильм.

Свет погас, началась реклама. Минут через сорок в четвёртом ряду что-то упало.

— Вова? Вова! — раздался женский голос.

Вот почему я не люблю ходить в кино. Поспешил на звуки голоса.

— Свет включите, — громко попросил я. — В зале плохо человеку. Свет.

Мужчина лет пятидесяти пяти лежал между рядами. Жена держала его за плечо и трясла.

— Отпустите, я врач, — я опустился рядом. — Сознание. Владимир, слышите меня?

Не отвечает. Дыхание есть, шумное. Пульс на шее есть, частый, слабоватый, но есть. Кожа бледная, влажная.

— Лиля, — сказал я, не оборачиваясь. — Звони в скорую. Кинотеатр «Родина», Гагарина двадцать шесть, зал два, мужчина пятьдесят пять лет, потеря сознания, дыхание сохранено.

Лиля тут же достала телефон.

— Проход освободите, — сказал я остальным. — Все три ряда вниз пересядьте. Мне носилки провезти.

Люди задвигались.

Я подложил ему под ноги чью-то куртку, поднял их выше уровня сердца, повернул голову на бок, расстегнул воротник и ослабил ремень. Дальше проверил праной, несколько секунд подождал, пока она заработает. Так, ритм держится, гипоперфузия, но ничего катастрофического.

— Он ел сегодня? — спросил я жену.

— Не… не завтракал. Мы торопились.

— Диабет есть?

— Нету. Давление есть, таблетки пьёт. Сегодня, кажется, не пил.

— Пил алкоголь вчера?

— Немного. Немного, честно.

Замечательное слово «честно» в устах жены, которая отвечает за мужа.

Мужчина шевельнулся и