Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Как он?

— Сидит. Раскаивается. Боится, — короткая пауза. — Не изображает, а правда боится, я разницу вижу. Он очень сожалеет о своём поступке.

— Обвинение ему будет?

— Жестокое обращение с животными, если Вера подаст заявление. Но вообще он завтра приедет к ней извиняться лично. Там уже всё от неё зависит.

— А кто его нанимал?

Пауза.

— Кабанов Игорь Леонидович, из компании «Приволжье-Ритейл», ООО. Магазин хотят построить, на месте приюта. Оказывается, они к Вере уже приходили с предложением выкупить землю, она отказала. Решили припугнуть.

— А как выдавливать собирались? Приют-то стоит.

— Приют без собак — это просто постройки, — сказал Жаров. — Ещё месяц такого, и Вера бы сама всё закрыла. У неё волонтёры и так разбегаться начали.

Я помолчал.

— Хорошо, — сказал я. — Я к нему завтра сам схожу, и поговорю. Не дело, чтобы он из-за своих хотелок травил собак.

— Спорить с тобой всё равно бесполезно, уже знаю, — хмыкнул Жаров. — Так что просто будь аккуратнее.

— Всегда аккуратен, — я отключился.

Пересказал Лиле разговор. Она вздохнула.

— Травить собак из-за какой-то земли, совсем у людей совести нет.

— Я разберусь, — сказал я.

Лиля встала, обошла стол и села рядом со мной, привалившись к плечу.

— Ты только осторожно, — сказала она. — Пожалуйста.

Я обнял её.

— Я всегда осторожен, — сказал я. — Просто иногда это не видно со стороны.

В субботу к десяти утра площадка перед поликлиникой была забита. Вика устроила большое собрание посетителей «Школы здоровья», и мне предстояло на нём выступить.

— Всё, — сказала Вика. — Саш, пора.

Я вышел к людям.

— Доброе утро, — сказал я. — Спасибо, что пришли в субботу. Начну с того, из-за чего вы, вероятно, и собрались в таком количестве. По городу ходит слух, что Школа здоровья закрывается.

Площадка загудела.

— Школа здоровья не закрывается, — сказал я. — Школа здоровья остаётся, и расписание на осень уже есть, оно висит в холле и будет в группе. Но я буду читать свои лекции реже.

— Почему? — крикнули из середины.

— Потому что я один, а вас много, — сказал я. — И потому что я, кроме лекций, ещё работаю. Если я буду каждую неделю продолжать читать лекции, то через полгода вы будете слушать очень усталого человека, который повторяет одно и то же. Вам это не нужно, и мне это не нужно.

— А кто вместо вас? — спросила женщина.

— Не вместо, — сказал я. — Вам продолжат читать лекции специалисты из поликлиники и стационара.

— А вы будете приходить? — спросила ещё одна женщина.

— Буду, — сказал я. — Как куратор и как слушатель. И иногда буду читать сам, но реже.

Потом начались вопросы, на которые я отвечал минут двадцать.

А потом к микрофону вышла Алиса, которая вызвалась сегодня прочитать лекцию по кардиологии.

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Меня многие уже видели. Я не русалка, я кардиолог.

Пауза у неё вышла на полсекунды дольше, чем надо, от страха, что не засмеются. Но люди заулыбались и засмеялись.

— Сегодня поговорим о том, почему ваше сердце бьётся не так, как вам бы хотелось, — продолжила она. — И начнём с самого популярного заблуждения в этом городе. Кто из вас считает, что нормальное давление — это сто двадцать на восемьдесят, а сто сорок — это «моё рабочее»?

Поднялся лес рук.

— Прекрасно, — сказала Алиса. — Значит, полтора часа мы проведём с пользой.

Она начала свою лекцию, я немного послушал и ушёл. Школа здоровья, построенная моими руками, жила дальше. И это было приятное ощущение. Как будто выпустил руку у велосипеда, а он не упал.

Я отправился к себе в кабинет, и ко мне вскоре пришла Карина Вячеславовна. Я уже привык, что заразил своим трудоголизмом чуть ли не всю поликлинику, и встретить коллег на работе в субботу было совсем не странно.

— Александр Александрович, — сказала она. — Я поговорила с одним из поступивших. С тем, что был в четверг, молодой, с психомоторным возбуждением и тахикардией. Он признался мне, что купил препарат у человека, который работает на заводе.

Ага…

— Он назвал имя?

— Нет, — Карина покачала головой. — И, я думаю, не потому, что скрывает. Он его не знает. Тот представлялся «химиком». Встречались они за рынком, вечером. Цена одна и та же, порошок в бумажном пакетике, без всякой упаковки. Симпатомиметик.

— То есть кустарный, — сказал я.

— То есть кустарный. И, Александр Александрович, вот что важнее всего. За последние дни число пациентов с тревожными расстройствами и бессонницей у меня выросло больше чем вдвое. Что-то происходит.

С этим городом происходит завод.

— Что с вашим пациентом? — спросил я.

— Стабильный. Я его выписала во вторник, держать дальше было незачем, ритм ровный, сон вернулся.

— Карина Вячеславовна, — сказал я. — Я вас очень прошу, пока что не распространяйтесь. Дело не в осторожности. Дело в том, что если завод действительно связан с распространением, то это уже не нарушение трудовой дисциплины. Это уголовное дело, и не одна статья. И как только слух пойдёт по городу, «химик» исчезнет в тот же вечер, а вместе с ним исчезнет всё, что можно было найти.

— А что мы можем найти? — спросила она.

— Пока ничего, — сказал я честно. — Нам нужны доказательства. Пока что пришлите мне данные и копии осмотров всех тех, у кого были подозрительные симптомы. И отдельно выпишите цех и должность, без фамилий, под номерами. Мне надо понять, откуда именно это растёт.

Она кивнула.

После разговора о делах мы немного поговорили о личном.

— Я познакомилась с мужчиной, — призналась Карина Вячеславовна.

— Хорошие новости, — улыбнулся я. — С кем?

— Пока не скажу, — смутилась психиатр. — Просто это так волнительно… После моего бывшего супруга.

Да, Власов был тем ещё супругом. Обманом оформил на Карину бумаги, и её едва тоже не посадили в той истории.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда обойдёмся без имени. Он вам нравится?

— Да, — сказала она. — И это худшее в этой ситуации.

— Почему худшее?

— Потому что если бы не нравился, я бы не