Стена копий - Брэдли Бэлью

Глава 35

– Пойдешь на ее корабле, – сказала Шал’алара Эмре, когда племя Кадри собралось к лагерю Онура.

– Что? – Эмре бросил взгляд на «Власть Поражающего», маласанский дау. Хаддад наблюдала за тем, как команда готовится к путешествию, ее здоровенный телохранитель Заккар торчал у грот-мачты неподвижно, как валун. – Почему?

– Медовый рот Йеринде! Эмре, ты что, не видел, как она на тебя смотрит? – Под непонимающим взглядом Эмре хитрая улыбка Шал’алары превратилась в раздраженную гримасу. – Глаз отвести не может!

Эмре умолк, пытаясь справиться с удивлением. Что значит «глаз отвести не может»?

– Ох уж эти мужики, – вздохнул Шал’алара и подтолкнула его к дау. – Иди, выведай, чего там хочет их правитель, Масиду интересно будет это узнать. А если для дела придется к ней под юбку залезть, – она подмигнула, – я никому не скажу.

– Не буду я…

Но Шал’алара уже ушла, лишь обидно рассмеялась, перекрывая скрип снастей. От этого смеха Эмре почувствовал себя идиотом. И дважды идиотом, когда понял, что Хаддад все это видела. Она быстро отвернулась, но точно прятала улыбку. Проклятье! Оставалось надеяться на то, что Шал’алара говорила достаточно тихо.

– Плетешься словно на виселицу, – крикнула Хаддад с палубы, когда он подошел.

Он покраснел.

– Просто… хотел спросить, найдется ли у вас место для лишнего пассажира.

Хаддад как будто собиралась сказать что-то едкое, но смягчилась и пожала плечами.

– Почему бы и нет.

Помешкав, Эмре поднялся по сходням «Поражающего». Хаддад перестала обращать на него внимание, но вот команда посматривала украдкой, а Заккар глядел открыто, будто собирался выхватить шамшир и проверить, далеко ли отлетит башка Эмре.

Вскоре они отправились на восток. Хаддад, покончив с делами, присоединилась к нему у миделя.

– Это правда, что ты спас Масида и остальных?

Эмре кивнул.

– Приложил к этому руку.

Она запрокинула голову, хохоча громко, как гиена.

– Если хоть половина из того, что я слышала, правда – больше, чем руку!

– Прости, можешь ли приказать этому пню с глазами перестать на меня пялиться? Пока я ему новую улыбку на горле не вырезал.

Хаддад удивленно обернулась. Заккар так и не отошел от грот-мачты, следил за ними.

– О… он иногда забывает о манерах. Спустись, – велела она здоровяку.

Заккар послушался. Его шаги загрохотали по палубе, Эмре чувствовал, как доски ходят ходуном.

– Лучше? – спросила Хаддад, когда он ушел.

– Лучше. Так что там обо мне рассказывают?

– Твой собственный господин говорил, что два раза ты учуял предательство, прежде чем случилось непоправимое. Шал’алара говорила, что ты схватил саблю Масида и разрубил цепь в гавани, чтобы вы смогли сбежать. Малыш Леми сказал, что ты сражался с дюжиной Дев, а потом запрыгнул на королевский корабль, подобрал Масида в пустыне и вернул ему саблю.

Пришел черед Эмре смеяться.

– И ты им поверила?

– Нет, конечно. Но крупица истины в этом есть, верно?

Эмре покачал головой.

– Крупица, может, и есть. А что ты? Я слышал, несколько лет назад ты спасла Безумного короля от ужасного решения.

Он сказал «Безумного короля» намеренно, чтобы она разозлилась и выдала уже свои тайны, но Хаддад лишь подняла бровь.

– Безумного?

– Как пьяный старый козел.

Она чуть склонила голову, будто признавая его правоту, но, судя по ее лицу, Эмре коснулся чего-то болезненного.

– Вижу, эта история разрослась.

– Ты не дала войне случиться, вот что я слышал. – Из-за этой ее реакции ему расхотелось вдруг говорить о Безумном короле Маласана, но Эмре все равно не сдавался. Если тринадцатое племя хочет выжить, нужно побольше узнать о соседях.

По рассказу Хаддад выходило так: ее караван привез финики во дворец короля Суррахди, но тот нашел их плохими и вбил себе в голову, что поставщик решил оскорбить его лично. Собрав тысячу своих лучших всадников, он вторгся в границы Шарахая и добрался до караван-сарая Ашданкаат. Хаддад, понимая, что будет, если ее повелитель начнет войну, бросилась в его ставку и уговорила не проливать кровь.

– На востоке все уверены, что Суррахди снова нападет, – продолжил Эмре. – Запнется о песчаную кочку и вспомнит, что хотел завоевать Великую Шангази.

– Поделюсь с тобой секретом, Эмре Айкан’ава. Секретом, о котором пока немногие знают. Безумный король мертв. Отошел в мир иной несколько недель назад. На троне в Самариле сейчас сидит его сын Эмир.

«Вот так новости», – подумал Эмре.

– Как он умер?

– Говорят, Эмир убил его. Но если и так, сделал он это ради отцовского блага. Много лет Суррахди страдал от ужасных болей, избавить его от мучений было бы милосердно. Но я думаю, что слухи – это всего лишь слухи. Эмир никогда бы не поступил с отцом подобным образом. Думаю, наш повелитель просто расхотел жить.

– Пустыня меняется каждый миг… – начал Эмре.

– …и перетирает кости прошлого в пыль. Так у вас говорят?

– Так. – Эмре взглянул на двух матросов, полирующих маслом палубу. – И что теперь? Король Эмир хочет владеть пустыней, как его отец когда-то?

– Как можно! – Она усмехнулась. – Никто во всей Шангази не смеет противостоять Королям Шарахая.

«Никто, кроме маласанцев», – подумал Эмре. Их правители всегда отличались дерзостью.

* * *

Дни тянулись за днями. Эмре не всегда шел на «Поражающем», но, неожиданно для себя, стал частенько на нем бывать. Он не ошибся насчет Хаддад: она оказалась женщиной вероломной, но, послушав ее рассказы о том, как сложно завоевать дружбу пустынных племен, о том, как не пропасть в аукционных кварталах караван-сараев, он невольно проникся к ней уважением. Люди прямые и не умеющие торговаться караванщиками не становятся. Неудивительно, что правитель решил ее использовать.

На двенадцатый день путешествия Ариз, юный двоюродный брат Мигира, выпустил сокола, и тот сразу принялся нарезать круги вдалеке.

К вечеру на горизонте показались мачты Онуровых кораблей, и на закате Кадри подошли к огромному лагерю, раскинувшемуся среди островков-оазисов с родниками, деревьями и пустынными кустарниками. Корабли и шатры Онура стояли вокруг лагеря защитным кольцом, на мачтах реяли его новые флаги с черными копьями на янтарном поле. Среди остальных флагов выделялись красные, племени Масал, но виднелись и речные узоры племени Кенан, и даже белое дерево племени Халариджан.

Из шатров Черного Копья навстречу кораблям Кадри вышли с десяток воинов. Мигир, поговорив с визиршей Онура, закаленной в боях женщиной по имени Сибил, выяснил, что Король не в лагере.

– Куда он отправился?

– Вернется через день-два. Но до этого нам многое нужно сделать.

– Я спросил, не когда он вернется, а куда он ушел, – настаивал Мигир.

Сибил шмыгнула носом, обвела взглядом всех Кадри, давая понять, что говорит