Желтый глаз - Ли Рэдфорд

Тело Кесты держалось до тех пор, пока она не услышала, как офицер шагнула в лифт и двери закрылись за ней. Последнее, что донеслось до ее слуха, прежде чем она упала в обморок в прихожей, – щелчок захлопнувшейся двери в ее квартиру.

Глава двадцать пятая

Доктор Уоллинг сняла очки и, как всегда, закусила дужку. Кеста прежде никогда не попадала в неприятности. Ее никогда не задерживали в школе после уроков в качестве наказания, ни разу не останавливали, не обыскивали, не допрашивали полицейские. Она никогда не садилась за руль пьяной. Никогда не крала.

«Нет, крала», – поправила она себя, вспомнив массу медицинских принадлежностей и рецептурных лекарств, которые она переправляла к себе домой. Никогда не была поймана на краже.

Джесс записала ее на прием. И после того, как она вела себя в «Бухих решениях», Кеста понимала, что эта встреча – обязательная. У нее не было другого выхода, кроме как пойти. Она следила за тем, как участники ГПЗА один за другим выходят из комнаты для встреч в дальней части больницы на улицу, где она ждала, и, когда доктор Уоллинг увидела ее и поманила пальцем, Кесте показалось, что она-таки попала в неприятности.

– Давно не виделись, – начала доктор Уоллинг.

– Всего несколько недель, – отозвалась Кеста, хотя не могла вспомнить, когда последний раз была на терапии.

– Вообще-то четыре месяца.

Кеста слегка пожала плечами, но движение вышло еле уловимым. Какой смысл пытаться опровергнуть неопровержимое? Ее отвлек новый постер в комнате: тошнотворный, в пастельно-голубых и желтых тонах, изображающий радостного утенка.

«НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, БУДЬ СЧАСТЛИВ!»

Кеста представила, как заживо утопила бы этого утенка в миске с супом и съела бы его под салфеткой в темноте, как раньше делали французы с овсянкой.

Доктор Уоллинг скрестила ноги и водрузила очки на лоб. Она с участием склонила голову набок, и очки слегка съехали. Кеста улыбнулась, внутренне находясь на грани истерики, размышляя о том, как тяжело будет сохранить серьезное лицо, если очки вдруг сами по себе предпримут попытку вырваться на свободу.

– Увидели что-то смешное?

– Ничего, извините. Утенок.

– Итак, в чем же причина того, – спросила она, – что вы пропустили так много встреч группы поддержки? – Доктор Уоллинг редко добавляла часть про зомби-апокалипсис, не очень-то соотнося себя с этой темой, предпочитая сугубо терапевтический аспект.

Кеста пыталась заготовить достаточно убедительную отговорку. Она подумывала свалить всю вину на утечку из лаборатории и сослаться на то, что ее поместили в карантин; думала о том, чтобы скинуть ответственность на изменения в ее графике работы на проекте. Но в этот момент, лицом к лицу с хорошим врачом, она растерялась.

Кеста теребила старую салфетку, которую принесла с собой в качестве реквизита.

– Просто я обнаружила, что мне очень, очень тяжело… говорить, вот и все. Я не люблю говорить об этом. Я не хочу говорить об этом. Потому что я с этим живу. Все время.

– О, Кеста, – сказала доктор Уоллинг, качая головой, – люди здесь делают большие успехи, вы знаете об этом? То, что произошло, – ужасно, и ужасно для каждого члена группы. И нам всем пришлось погрузиться в новые глубины скорби. Но люди наконец-то начинают учиться жить с потерей и двигаться дальше. Все, кроме вас.

Кеста опустила взгляд на колени, потом подняла его к потолку. Как она упустила из внимания этот вентилятор, тихо жужжащий над ней? Она закрыла глаза и подумала о том, как он слетает ко всем чертям, с грохотом падает ей на голову и раскалывает ее череп.

– Разговоры помогают.

– Да, я знаю, вы постоянно об этом говорите.

– Потому что это правда. Разговоры помогают, Кеста.

– Они не помогают мне.

Доктор Уоллинг решила сменить тактику. Она выловила миниатюрную бутылочку водки из распахнутой сумки у своих ног.

– А это помогает? – спросила она, тыча под нос Кесте своим скромным, не допускающим споров реквизитом, как распятием, приготовленным для экзорцизма. – Это помогает больше, чем разговоры?

Кеста пожала плечами. Под правым глазом начало подергивать. Она грубо потерла это место пальцами.

– Лично я бы сказала – да. Да, помогает.

– Ну, Кеста, а как профессионал я была бы вынуждена не согласиться и сказать «нет». Нет, совсем не помогает. Алкоголь – не ответ.

– Целиком и полностью зависит от вопроса. – Кеста постаралась перевести все в шутку, но жесткость, появившаяся на лице доктора Уоллинг, ясно давала понять, что время для шуток давно прошло. – Извините, – пробормотала Кеста. – Справляюсь как могу.

– И как же именно? Вкалывая до седьмого пота?

– Да.

– И как вы думаете, чего вы добьетесь, работая без устали, Кеста? М?

Доктор Уоллинг отказалась от утешающего тона. Она чеканила каждое слово, и они слетали с ее губ моментально. Ее манера стала резкой и решительной – так кто-то мог говорить с собакой, которую никак не удается отучить гадить в доме.

– Работа не вернет вам вашего мужа, вы это понимаете?

Кеста ничего не ответила, поэтому доктор Уоллинг поднялась с кресла и присела на корточки, положив ладони Кесте на колени.

– У вас есть хорошая подруга в лице мисс Стрит, – продолжила она, – я имею в виду в лице Джесс. Она очень за вас беспокоится; она была в полном раздрае, когда позвонила мне. Из-за того, что вы нестабильны. Из-за того, что вы много пьете. Это просто ужасно. Вы пропускаете людей через эмоциональную мясорубку, Кеста. Людей, которые заботятся о вас. Если вы не желаете справиться ради себя, по крайней мере, попытайтесь ради них. – Доктор Уоллинг сжала колено Кесты, словно пыталась расколоть грецкий орех. – Тим хотел бы, чтобы вы были счастливы.

– Да откуда вам, черт возьми, знать, чего хотел бы мой муж? – не сдержалась Кеста, и накопленная за многие месяцы желчь выплеснулась на доктора за то, что она имела безрассудство вести себя так, будто знала Тима лично.

Доктор Уоллинг вздрогнула и отпрянула, как была, на корточках. Она уставилась на Кесту.

– Кажется, этого так и не произошло, – проговорила доктор Уоллинг, качая головой. Ее голос стал пустым и безэмоциональным. – Вот что я думаю. Вы так и не приняли, что его больше нет, так? И, какой бы ни была цена, мне кажется, вас не стоило допускать к работе на проекте «Рассвет», только не с вашим прошлым.

Доктор Уоллинг, казалось, пожалела, что произнесла это вслух, словно ее слова были богохульством или заклинанием. Она неловко поднялась на