Похитительница Ночи - Холли Блэк

– Я мыслю, следовательно, я существую, – процитировал Ред.

Малхар улыбнулся, как будто эти слова означали для него что-то другое.

– Мой разум – твердыня, которую не сокрушу.

Это перестало быть представлением и стало чем-то другим, чем-то более опасным. Настоящей теорией.

– К чему вы клоните? – раздался голос из зрительного зала. – Ну, принимали вы грибы и болтали о всякой ерунде, как и все остальные, кто когда-либо так делал. И что?

Чарли попыталась перехватить взгляд Поузи, чтобы показать, что ей нужно посмотреть в свой телефон. Не получилось.

Малхар, который, в отличие от прошлого вечера, казалось, нисколько не нервничал, ответил мужчине:

– После того, как я объяснил про раздвоенное сознание, которое культивируют темноделы, та девушка заявила, что это звучит так, будто то, что они делают, вызывает психическое расстройство. Это меня разозлило.

– Вы оба просто изрядно обкурились, – объявил один из присутствующих, и еще несколько человек засмеялись.

Малхар засмеялся вместе с ними, ничуть не смутившись.

– Та девушка сказала, что двухкамерный разум созвучен с шизофренией, а раздвоенное сознание – и просто диссоциация. Спор продолжался. Ночь выдалась весьма бурной, но именно эта часть засела у меня в голове. Диссоциация.

Затаив дыхание, все замолчали.

Чарли снова выглянула в коридор, который был по-прежнему пуст. Если бы им удалось удержать рядом с собой достаточное количество толстосумов, когда будут выходить, Арчи, возможно, не решится их остановить. Поскольку он не отменил лекцию, было логично предположить, что он не захочет прилюдно обличать своего «почетного гостя».

Малхар продолжал расхаживать взад и вперед.

– Расскажите, как именно, по слухам, люди пытались оживить свои тени.

– Плавали с акулами, – отозвался Ларс.

– Умно, – кивнул Малхар. – В клетке это страшно, но не особо опасно. С большей вероятностью такой способ сработает на человеке с фобией. Но что это значит? Почему он иногда срабатывает на некоторых людях?

Заговорил другой человек.

– Я попробовал оживить свою тень за счет удушения ремнем во время секса. Способ очень рекомендую, но он не сработал.

Его заявление вызвало ропот и смешки в зале.

– Это как смотреть смерти в лицо, – продолжил тот парень.

– А я поджег себе руку спиртом, а потом быстро потушил, – добавил сидящий рядом с ним человек. – Ах да, и получил по морде.

Ред фыркнул, и Чарли толкнула его в плечо.

– Как насчет демонстрации? – крикнул кто-то с другой стороны.

Несколько человек рассмеялись. Малхар, должно быть, очень хороший учитель. Он вел себя оживленно перед своим «классом» и даже Чарли заставил поверить, что раскрывает некий страшный секрет.

– А еще можно применить… наркоту!

В ответ раздался дружный хохот.

– Ну да, чувак, – крикнул кто-то.

Тут в конференц-зал вошел Шон. Он был один.

Как при автомобильной аварии в замедленной съемке, Чарли увидела, что Малхар поднял голову. Его взгляд скользнул по Шону и обратно к толпе, без малейшего признака узнавания. Слабая надежда убедить его, что Малхаром управляет настоящий мистер Панч, развеялась дымом.

– В этом вопросе людям помогали грибы. Кислота. Бенадрил. Огромное количество гашиша, – продолжал он. – Но процент успеха невелик. Вспомните мой собственный опыт с грибами, который привел к возникновению теории, но не к оживлению тени.

Все смутно понимают, что травма оживляет тени, однако и это срабатывает далеко не в каждом случае – а мы помним о раздвоенном сознании, – но это считается чем-то, что нужно культивировать после оживления тени, а не чем-то, необходимым для этого процесса, поэтому поначалу связь между двумя понятиями не очевидна. Честно говоря, я считаю, что мне просто повезло. Травма заставляет некоторых людей диссоциировать. А диссоциация – это и есть то, что оживляет тень.

Чарли моргнула. В зале повисла настолько глубокая тишина, что она одновременно осознавала ее и была ее частью. В глазах одних искателей сияла надежда, в глазах других – замешательство. Даже Шон выглядел немного ошеломленным.

Происходящее не было ни рекламной презентацией, ни обманом. Казалось невероятным, что парень ее сестры разгадал ключ к тому, чтобы привнести в мир чуть больше магии. Но Чарли никогда раньше не слышала, чтобы оживление объяснялось таким образом.

– Итак, вы это усвоили, – объявил Малхар. – Следующий шаг – а по выражениям ваших лиц я вижу, что некоторые уже вплотную подобрались к этому вопросу, – заключается в том, как выбрать диссоциацию?

Вокруг Чарли послышался ропот, и она почувствовала себя такой же вовлеченной, как и все остальные.

– Хорошие новости. Мы все диссоциируем. Например, иногда едешь по знакомому маршруту и оказываешься дома, но не помнишь, как там оказался. Это и есть диссоциация! К сожалению, она недостаточно глубока, чтобы вызвать оживление тени, но начало хорошее. Ваша цель – достичь ощущения, будто находитесь вне своего тела. Поэтому, независимо от того, создаете ли вы стресс искусственно или испытываете его органически, ваша задача – заставить себя почувствовать, будто это происходит с кем-то другим. С другими вами.

Чарли вспомнила ночь оживления ее собственной тени, вспомнила чувство, когда видела себя со стороны.

– Теперь я перейду к сравнительно безобидным стрессорам и…

Из-за двери раздался женский крик, и Чарли, не раздумывая, выскочила в коридор и увидела лежащую на полу Веру. Ее живот был разорван, и над ней склонилась неясная женская фигура, облизывающая ее внутренности; ее теневые пальцы заострились и были измазаны красным месивом.

Вера была еще жива, но, к счастью, свет в ее глазах быстро угасал.

Затем из-за угла показался Марк в заляпанной кровью рубашке. Он волок безжизненное тело Арчи. Увидев Чарли, он рассмеялся и, отпустив Арчи, широко раскинул руки.

По обе стороны от него развернулись тени, словно листы бумаги, которые вырезаешь в форме одного ангела, а затем тянешь, и получается целая гирлянда.

Человек с девятью тенями из сказки!

На мгновение Чарли, потеряв ориентацию в пространстве, могла лишь смотреть в пустоту, а ее сердце гулко колотилось прямо в горле. Вокруг раздавались крики. Люди проталкивались мимо. Один врезался в нее так сильно, что она потеряла равновесие.

«Вечно-то ты думаешь, что все знаешь, и всегда ошибаешься».

Мгновение спустя две тени поплыли к Шону, и три – к Реду.

– Я убью каждого, кто меня обидел, – объявил Марк, направляясь прямиком к Чарли. – А тебя я убью дважды.

Дрожащими руками Чарли вытащила из ботинка ониксовый нож и выставила его перед собой, сожалея, что не умеет сражаться по-настоящему, и все, на что она способна, это попытаться вонзить острие в своего обидчика. Марк остановился, сверля ее взглядом.

В одном она была уверена. Если он подойдет достаточно близко, она без колебаний ударит его ножом.

Ред боролся с тенью, судя по форме, женской. Она обхватила его горло руками.