Похитительница Ночи - Холли Блэк

– Убирайся отсюда! – процедил он сквозь зубы, встретившись с ней взглядом.

Чарли машинально отступила на шаг.

Шон лежал на полу, крича, по его руке текла кровь. Его тень была разорвана в клочья. Кукловоды обычно уклонялись от открытых конфронтаций, поэтому написанный на его лице ужас говорил о многом.

Позади него тень Поузи, ставшая больше и длиннее и отрастившая острые когти, боролась с третьей тенью. Сама она походила на искаженную, более свирепую версию Чарли.

Засмотревшись на нее, Чарли ненадолго отвлеклась и не заметила приближения еще одной тени. Она не поняла, что та находится позади нее, пока не почувствовала, как рука схватила ее ониксовое ожерелье и дернула так сильно, что оно разорвалось. Она резко обернулась и, замахнувшись ножом, вонзила его в окутавший ее густой серый туман, проникающий в горло. Она ощущала его вкус на языке и давилась им.

Ее легкие горели. Она не могла дышать. Темнота сгущалась по краям зрения и вскоре затмила весь свет.

Глава 31

Курятник, полный лис

Очнулась Чарли лежащей на ковре, который вонял сигаретами и тухлым мясом. Подняв глаза, она увидела потолок в водяных разводах и осторожно попыталась пошевелить сначала запястьями, затем лодыжками. Оказалось, что и те, и другие связаны чем-то, похожим на пластиковые стяжки.

Голова пульсировала, легкие саднили, с каждым вдохом отзываясь тупой болью. Давление на грудь усугубляло ситуацию.

Перевернувшись на бок, Чарли обнаружила сидящую рядом с собой женщину, тело которой было прозрачным, как у призрака.

– Он искал тебя, – сообщила она.

Чарли с трудом подавила крик.

Темноволосая и черноглазая Роза Аллабанд была настоящей красавицей, и ее тень оказалась не менее прекрасной. Когда она наклоняла голову, ее волосы струились, словно развеваемые невидимым ветром.

Чарли перевела взгляд на захламленную комнату, заваленную газетами и коробками из-под еды навынос, половина из которых превратилась в пепельницы.

– Почему я еще жива?

Тень Розы пожала плечами.

– Он пока не решил, каким способом тебя убить.

– Ты единственная, кто… разговаривает?

Девушка покачала головой.

– Не совсем.

Она сделала приглашающий жест рукой, и ее тут же окружили призрачные фигуры. Чарли охватил ужас, лишив возможности делать что-либо, кроме как дрожать. Что-то в этих тенях казалось до жути неправильным, да и двигались они неестественно.

Девушка положила руку на спину тени, которая была наполовину волком, наполовину человеком.

– Это Арчер. – Следом она представила остальных – ДжонДжона, Мо и Невермена.

Похоже, их осталось всего пятеро. В коридоре «Солалуны» Чарли некогда было их пересчитывать, поэтому она не была уверена, какое количество имелось изначально. С тех пор как очнулась, старалась не думать о Реде, Поузи и Малхаре. Пострадали ли они? Живы ли вообще? Едва представив, как оплакивает их, Чарли тут же погрузилась в отчаяние, достаточно глубокое, чтобы усмирить страх.

– Где я? – с трудом ворочая языком, спросила она.

– В нашем новом доме, – пояснил Невермен. В его голосе слышалась гнетущая монотонность. – А домов у нас было много.

– Он тоже разговаривает, – сказала Роза. – Арчер воет, а Мо иногда что-то шепчет, но эти звуки я за речь не считаю.

– Мне называть тебя Розой? – спросила Чарли.

– Розальвой, – поправила она. – Я из Города роз [15], но саму меня зовут не так.

– Розовый рассвет, – подхватил Невермен.

Слова «наш новый дом» ни о чем Чарли не говорили. Марк с равным успехом мог разбить лагерь недалеко от «Солалуны», или же они находились в нескольких милях от ретрита, в каком-то другом месте. Она бы узнала больше, если бы удалось выяснить, сколько оставалась без сознания. Но подозревала, что тени не обращают внимания ни на время, ни на местонахождение.

Тогда она решила попробовать другой подход.

– Не могли бы вы снять путы с моих запястий?

Тени с шипением отступили от нее. Ее сердце забилось быстрее.

– Нельзя, – прорычала тень Розы. – Он запретил нам это делать.

Несмотря на страх, Чарли не оставила попыток.

– Он также запретил вам принести мне ножницы?

– Никаких кровопусканий. Только вода. И еда, – отчеканил Невермен.

– Ножницы – не для кровопускания, – стояла на своем Чарли.

– Никаких кровопусканий! – взвыл Невермен, и ей показалось, что порыв воздуха отбросил ее назад. – Нам нельзя пробовать твою сладкую кровь. Пока нет. Пока нет. Но это не значит «никогда». Про «никогда» он ничего не говорил.

– Хорошо, – прошептала Чарли дрожащим голосом. – Хорошо.

В коридоре послышался скрип половиц, и тени рассеялись, словно мыши от подкрадывающегося кота. В комнату вошел Марк. Со впалыми глазами и свисающими на лицо сальными волосами выглядел он неважно, но при виде Чарли улыбнулся.

– Хорошо, что ты связана и лежишь на полу, – сказал он.

Она вспомнила, как он смотрел на нее с трибуны во время суда и как у нее тогда пересохло в горле. Однако те ощущения не шли ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас. Однако, как бы сильно Марк ее ни пугал, он также приводил ее в ярость. Даже опутанная пластиковыми стяжками и валяющаяся на полу, Чарли не переставая строила планы мести.

– Я все испортила, – объявила она дрожащим голосом.

Его улыбка стала шире.

– Это точно.

– Я считала себя самой умной, – продолжала Чарли, пытаясь симулировать искренность, отчего становилось горько во рту. – Ты меня подставил, вот я и решила отплатить тебе тем же. Я никогда всерьез не задумывалась о том, что они могут с тобой сделать.

– Опоздала ты с извинениями, – фыркнул Марк.

Самым важным было не подавать виду. Сделайся Чарли излишне покладистой, он не поверил бы ни единому ее слову.

– После того как меня подстрелили, с извинениями было покончено раз и навсегда.

Марк сел на стул, предварительно смахнув с него газеты.

– Подожди, пока не увидишь, что я собираюсь с тобой сделать на этот раз. Ты и есть причина того, что я такой, понимаешь? Мне ужасно хочется разорвать тебя на части.

– Что тебя останавливает? – рявкнула Чарли. Она была очень зла, но при этом чувствовала себя чрезвычайно беспомощной. Потому что сделала неправильный выбор перед лицом опасности.

Улыбка Марка сочилась чистой злобой.

– То обстоятельство, что прикончить тебя получится лишь единожды.

Итак, у Чарли большие проблемы. Если она намерена обмануть его – хотя в этот момент не была до конца уверена, как это сделать, – придется подавить свою ярость. Марк хочет, чтобы Чарли отдала должное его хитрости и превосходству.

В отличие от себя самого ее он никогда не считал настоящей мошенницей. Она ведь женщина, и