Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

ветви Лу Баня [126] из рода Гуншу недавно родился потрясающий талант. Механизмы и построения, которые он изобретает, не имеют равных в мире, они далеко превосходят десятый уровень. Однако поскольку выше десятого никакой шкалы нет, для него установили отдельную.

– Одиннадцатый уровень? – спросил Чжу Юйхэн.

Чжугэ Цзя покачал головой:

– Трехтысячный.

Чжу Юйхэн еще долго пристально смотрел на двух стрекоз, прежде чем медленно спросить:

– Он так сильно превзошел обычные рамки? Его уровень и вправду такой недосягаемый?

– Да.

Чжу Юйхэн на мгновение задумался, затем снова спросил:

– Как зовут того человека, сможешь найти его?

– Э-э-э… прошу Ваше Высочество простить, ваш слуга давно служит при дворе и лично уже мало осведомлен о делах ремесленников и народа. Когда наш Отряд чудесных механизмов разрабатывал огнестрельное оружие, мы много сотрудничали с мастерской Чжоцяо, они пользуются доброй славой в народе, под их началом по всей империи трудятся искусные мастера. Уверен, они смогут найти гениального ремесленника, способного превзойти А-Нань.

– И все же постарайся поискать того, о ком рассказал. – Глядя на водную гладь, скрывающую смертельные ловушки и отблески света за окном, Чжу Юйхэн бесстрастно добавил: – В конце концов, пока А-Нань не явится, мы так и не узнаем, есть ли что-то в этом мире, способное остановить ее.

Быстро разобравшись с делами, Чжу Юйхэн вышел из Павильона Облачного Света, машинально разминая пальцы с помощью цичжунъи. По извилистому мосту он дошел до пристани, где под ярким солнечными лучами у воды стоял Би Янхуэй, глядя на небо. Чжо Янь, любивший совать нос во все подряд, тоже поднял голову, уставившись в небо. Кругом не было ничего, кроме ветра, носившегося над озером.

– Господин Би, на что вы смотрите? – с недоумением спросил Чжо Янь

Не успели слова слететь с его языка, как Би Янхуэй, сложив губы, свистнул в небо – дважды долго и дважды коротко.

В вышине раздался смутно различимый птичий крик, и вслед за тем на сплошном темно-синем небосклоне вспыхнуло сияние – описывая круги высоко над ними, появился павлин с великолепным оперением. По мере движения птицы Чжу Юйхэн и остальные разглядели, что когда этот павлин летел, он поджимал хвост, а брюхо его было темно-синего цвета, поэтому они сначала и не могли разглядеть его.

– Откуда здесь взялся павлин? – в удивленном восторге спросил Чжо Янь, а затем, увидев, что павлин летит к Би Янхуэю, громко спросил: – Господин Би, значит, когда павлины летают в воздухе, они поджимают хвосты?

– Такой молодой, а зрение уже подводит? – Би Янхуэй протянул руку, чтобы принять опускающегося павлина, и пересадил его себе на плечо, громко смеясь. – Это «Небесная благодать» нашего мастера, он сам не может прибыть так быстро, поэтому сначала прислал то, чего А-Нань боится больше всего. Теперь, даже если та девка по небу сюда прилетит, ей придется очень несладко.

Чжо Янь, видя, что павлин неподвижно сидит у Би Янхуэя на плече, осторожно протянул руку и потрогал птицу. Только тогда он обнаружил, что тело павлина твердое и полое, оно было сделано из кожи, а перья были просто прикреплены снаружи.

– Его создал ваш мастер? – Чжо Янь был потрясен. – Откуда прилетел этот павлин и как нашел это место?

Чжугэ Цзя, видя, что Чжу Юйхэн тоже смотрит на павлина, словно вспоминая о стрекозе А-Нань, пояснил:

– Это «Небесная благодать», ее разработал мастер Фу. Говорят, сначала А-Нань разработала механизмы, способные летать в воздухе, используя силу ветра, а мастер Фу усовершенствовал метод определения местоположения. Кроме того, он задействовал все мастерские Чжоцяо, расположенные по пути сюда, благодаря совместной работе ремесленников птица сумела пересечь необъятные просторы Поднебесной и благополучно добраться до нас.

Би Янхуэй похлопал павлина, открыл его брюхо и заглянул внутрь. Чжо Янь тоже хотел хотя бы одним глазком посмотреть, что у павлина внутри, но Би Янхуэй со щелчком захлопнул дверцу и рассмеялся:

– Не беспокойтесь, господа, сцена для представления готова, осталось только ждать, когда та девка явится на поиски верной смерти.

Слыша, что он постоянно нападает на А-Нань, Чжо Янь немного занервничал и украдкой посмотрел на Чжу Юйхэна. Его лицо скрывалось за блеском утреннего света, по нему было совершенно не понятно, что он думает и чувствует.

– У семьи Чу – «Шестиконечный гром», у Чжу Синхэ – «Правило пяти элементов», а что тогда у А-Нань? – вдруг спросил Чжу Юйхэн, глядя на павлина на плече Би Янхуэя.

– Она взяла себе очень высокомерное прозвище, но это не помешало нашему мастеру расправиться с ней. – Би Янхуэй, взвалив павлина на плечо, погладил перья его хвоста и усмехнулся. – Трехтысячный уровень.

Лицо Чжугэ Цзя, обычно не выражающее ничего, кроме холодности и жестокости, мгновенно исказилось. Рука Чжу Юйхэна слегка дрогнула, цичжунъи, который ему подарила А-Нань, издал легкий стук, показавшийся особенно одиноким в безмолвной дымке озера Сиху.

Глава 10

Родственные души

Возвращались они уже ближе к полудню. Освещенная нежными солнечными лучами, легкая лодка рассекала гладь озера Сиху. Вокруг раскинулись бескрайние заросли лотосов, их зеленые листья колыхались, словно волны, а цветки напоминали красных рыбок, резвящихся в бирюзовой воде.

Нежные цветы и коробочки лотоса стукались о борта лодки. Чжо Янь заметил, как Чжу Юйхэн сорвал несколько и крепко держал их в руке.

Когда они вернулись в Сад Радости и Восхищения, А-Нань как раз прихорашивалась в Башне Аромата Корицы. Увидев через окно лотосы в руках Чжу Юйхэна, девушка удивленно приподняла брови. Юноша молча протянул ей цветы и коробочки.

– Ходил с утра пораньше рвать для меня лотосы? – улыбнулась А-Нань, приняла подарок, отложила коробочки в сторону и слегка похлопала ладонью по бутонам лотоса.

Она обращалась с нежными цветами так грубо, но это на удивление работало: под ее похлопываниями туго свернутые бутоны один за другим раскрывали лепестки прямо на их глазах, словно по волшебству.

Чжу Юйхэн смотрел на ее безжалостно бившую по цветам руку, на старые шрамы на ней и думал: какой же она была женщиной, когда была «трехтысячного уровня»? Такой же, как сейчас, ленивой и вялой, глубоко скрывающей острое лезвие своей сути?

– Знаешь что, А-Янь? – Обняв уже распустившиеся цветы, она жестом пригласила его пройти с ней в передний зал поесть и улыбнулась. – Ты первый человек, кто подарил мне цветы.

«А Господин разве не дарил?» – промелькнуло в голове Чжу Юйхэна. Он ничего не сказал, лишь уголки губ слегка дрогнули.

Идущий позади них Чжо Янь с тоской подумал: «Его Высочество ведь говорил, что не интересуется А-Нань, но где же в его поведении «незаинтересованность»? Это уже почти обожание…»

Тут вдруг он вспомнил слова, сказанные сегодня Его Высочеством