Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

«Хороший ястреб».

Ястреб, не поддающийся уговорам, не подчиняющийся тренировкам, не сдающийся перед болью. Ястреб, которого Чжугэ Цзя в итоге заставил встать на свою перчатку.

К Господину, не выдавшему себя ни звуком, даже личность свою не раскрывшему, тоже приставили сокольничего.

Тогда что же делать с А-Нань, которую не победить в схватке, не поймать в ловушку, не обмануть никакими хитростями?

С трепетом в сердце он поднял взгляд на пару впереди.

В утренних лучах цветы казались дымчато-розовыми, их отблеск делал глаза А-Нань сияющими, а губы – алыми, яркими, как солнечный свет в этот момент. Стоявший перед ней наследный внук императора, статный и благородный, опустил глаза на цветы в руках девушки или, может быть, на нее саму. Взгляд его был нежен.

Даже Чжо Янь, проведший столько лет в мире любовных утех, не мог с полной уверенностью сказать, хочет ли Его Высочество приручить А-Нань, этого вольного ястреба, или же он хочет заставить ее добровольно отказаться от своего неба и вместо этого встать на его руку?

Когда они втроем вошли в зал, Чжу Юйхэн спросил Чжо Яня:

– Как самочувствие твоей матери? Ей стало лучше?

Чжо Янь покачал головой, его лицо выражало беспокойство.

– Изначально она просто страдала болью в сердце, но вдруг сегодня с утра начался жар, а только подует ветер – у матушки сразу болит голова. Даже малейшие звуки, какие я издавал, находясь рядом, были ей невыносимы, вот она меня и выгнала. А ведь раньше у матушки был такой хороший характер…

– Она стала такой после того, как ее поцарапала кошка? – слегка нахмурилась А-Нань, чистившая рядом коробочки лотоса.

– Да, это так странно… – озабоченно сказал Чжо Янь.

– Я навещу ее. – Забыв про лотосы в руках А-Нань, развернулась и направилась в главный двор, где жила госпожа Чжо.

Чжо Янь хотел остановить ее, но Чжу Юйхэн тоже пошел за девушкой, и ему осталось лишь недоуменно следовать позади.

«Но… матушка сейчас даже меня не хочет видеть, может, ты на другой раз любезности свои прибережешь?..»

– Ваши кошки всегда свободно бегают по саду?

Чжо Янь не ожидал, что А-Нань вдруг задаст такой дурацкий вопрос, и удивленно произнес:

– В горах полно мышей и птиц, а в стенах сада есть окна с узорчатыми рамами, конечно, кошки иногда сбегают…

А-Нань ускорила шаг, и лишь войдя в зал, заметила, что все еще держит в руках те лотосы. Увидев на этажерке высокую вазу из сине-зеленого нефрита, она воткнула в нее несколько веток и быстрыми шагами направилась в боковую комнату.

Дверь туда была плотно закрыта, снаружи дежурили две служанки, вид у них был встревоженный. Увидев подошедших, они поспешно поклонились.

Чжо Янь, не услышав внутри звуков, спросил:

– Матушка спит?

– Госпожа… госпожа сказала, что мы шумим, и велела всем выйти. На самом деле… – Тетушка Сан скорчила недовольное лицо и беспомощно произнесла: – Мы уже не смели и слова сказать, даже ступать старались максимально тихо, но госпожа сказала, что одежда у нас шуршит слишком громко…

Услышав это, А-Нань, не говоря ни слова толкнула дверь рукой.

Никто не ожидал, что гостья посмеет без приглашения войти в комнату, ее не успели вовремя остановить, дверь распахнулась, и из комнаты донесся тихий испуганный возглас.

В темное помещение проник лучик света, и они увидели фигуру, сжавшуюся в углу кровати за пологом, женщина дрожала, свернувшись калачиком.

Чжо Янь тут же бросился внутрь:

– Матушка, матушка, что с вами? Это я, Янь-эр!

– Янь… Янь-эр… – Голос госпожи Чжо был тихим и слабым, она подняла дрожащий палец. – Закрой дверь, глаза режет, не могу открыть глаза…

Этот тонкий, как паутинка, голос сильно взволновал Чжо Яня, он приподнял край полога и, увидев, что мать свернулась на кровати, плотно прижав лицо к коленям, поспешно крикнул стоявшим снаружи:

– Позовите лекаря, скорее позовите лекаря!

– Не надо лекаря, слишком шумно, я хочу спокойно полежать… Закрой дверь, слишком холодно, слишком ярко… – Госпожа Чжо продолжала бормотать, ее голос был хриплым и сухим.

Услышав, как тяжело женщине говорить, А-Нань налила чашку чая, приподняла край полога и протянула ей:

– Госпожа Чжо, попейте немного, смочите горло…

Не успела она подать напиток, как госпожа Чжо пронзительно закричала, словно обезумев, оттолкнула чашку с чаем и завопила:

– Не надо! Не хочу! Убирайтесь! Вон!

Чашка перевернулась, чай пролился на А-Нань, но та, казалось, ничего не заметила, лишь тихо ахнула и сказала Чжо Яню:

– А-Янь, выйди на минутку.

– Я… моя мать в таком состоянии, я… – Он хотел отказаться, но, увидев, что мать в раздражении уже натянула на голову одеяло, лишь испуганно последовал за А-Нань прочь из комнаты.

А-Нань прикрыла дверь и тихо сказала:

– Пусть твоя матушка побудет одна, ты сам не входи и никому не позволяй приближаться, я пойду поищу ее кошку.

– Вот так просто оставить ее одну? – торопливо спросил Чжо Янь. – Но моя матушка сейчас… в ненормальном состоянии!

– Ни в коем случае не входи и тем более не позволяй ей тебя поранить, – сказав это, А-Нань развернулась и ушла.

Цзиньбэй Иньчуан – кошка, которая поцарапала госпожу Чжо, – была обнаружена застрявшей в узорчатом окне. Голова и шея животного были откушены каким-то зверем, осталась лишь задняя часть тела – жуткая смерть.

А-Нань долго и пристально, будто в оцепенении, смотрела на желто-белое тело.

Видя, как сильно девушка напугана, Чжу Юйхэн тихо спросил ее:

– Бешенство?

– Боюсь, что да. – А-Нань закрыла глаза, глубоко вздохнула, ее голос резко охрип. – Гэ Хун в «Срочных рецептах на случай необходимости» писал, что укушенного бешеным псом можно спасти, приложив к ране свежий мозг собаки. Но сейчас… эта кошка…

Видя, как дрожат ее плечи, как паника захватывает ее, Чжу Юйхэн непроизвольно поднял руку и мягко погладил ее по спине, пытаясь утешить. До него донесся ее дрожащий, слабый голос:

– Я… я не знаю, как сказать об этом А-Яню.

Чжу Юйхэн тоже молчал. Они стояли под галереей, слушая, как горный ветер разносит вокруг шум сосен, подобный жалобным крикам умирающего.

Бешенство было смертным приговором, даже Хуа То [127] вряд ли смог бы помочь.

Прошло немало времени, прежде чем А-Нань наконец сказала:

– Пиннян мертва, Бянь Цуньань мертв, а теперь… госпожа Чжо при смерти. Как мы продолжим расследовать это дело?

Чжу Юйхэн немного помолчал, затем тихо произнес:

– Лоувань тоже пропал. Я уже отдал распоряжение немедленно доложить, как только его след будет обнаружен, но пока никаких известий.

– С ним все просто. Наверняка он засел в каком-нибудь глухом месте и играет себе в азартные игры. – А-Нань сейчас