Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

ее белые руки, заставлял их светиться, и они почти сливались с белоснежной чашкой. Глядя на ее руки, Чжу Синхэ вдруг вспомнил руки Чжу Юйхэна, их редкую красоту, которую он обнаружил тогда у Заповедного водоема.

С ним ли сейчас А-Нань?

Вдыхая терпкий аромат чая, он поймал себя на странной мысли:

А насколько сильно А-Нань нравятся те руки?

Донесся веселый смех – это подошел Сы Цзю вместе с дядюшкой Чаном, дядюшкой Чжуаном и остальными старшими. Фан Бимянь проворно разлила всем чай и, сказав, что пойдет на корму за сладостями, тотчас удалилась.

– Хорошо, что на корабле появилась эта девчушка! – восхищенно заметил дядюшка Чжуан, глядя ей вслед. – За Господином ухаживает как следует и сама такая послушная, понятливая. Видит, что у мужчин разговор, – сразу уходит, не мешается, лишнего не спрашивает.

– И правда! – поддакнул дядюшка Чан. – Я вчера на солнце обгорел – кожа облезает, да еще и больно. Так она сбегала к господину Вэю, попросила у него для меня мази. А мне бы и в голову это не пришло!

– Девушка заботливая, простая, совсем не избалованная, как обычно бывает в Музыкальной палате. Кому в жены достанется – счастливчик будет.

Чжу Синхэ кашлянул, возвращая их к делу:

– Дядюшка Чжуан, вы, когда на берег сходили, ничего не разузнали?

– Разузнал! Только что получили весточку от А-Нань. Она уже отправилась в Интяньфу и, говорит, скоро двинется на север, в Бохай, чтобы соединиться с нами.

– Так быстро? – брови Чжу Синхэ приподнялись. – Передайте ей, чтоб не горячилась. Она одна в незнакомых землях – надо быть осторожнее.

– Ну… А-Нань не одна, – замялся дядюшка Чжуан. – Она плывет на север с императорской флотилией. Ее призвали как участника экспедиции для подводных работ в Бохае.

Все нахмурились, лишь Сы Цзю обрадовался и восхитился:

– Вот здорово! А-Нань не изменяет себе – быстро в команду двора втерлась. Способный человек везде пробьется!

– Она сейчас государственная преступница в розыске. Лезть в самое логово врага – крайне неосмотрительно, – лицо Чжу Синхэ выражало неудовольствие, но все же он сказал дядюшке Чжуану: – Передайте А-Нань сохранять хладнокровие, не горячиться.

Дядюшка Чжуан кивнул и, достав из-за пазухи письмо, с почтением вручил его Чжу Синхэ:

– Это весточка от разведчиков из Дэнлая. Прошу, Господин, взгляните.

Чжу Синхэ развернул, пробежался глазами, и лицо его стало серьезным. Все с тревогой смотрели на него. Помолчав, он наконец произнес:

– Секта Зеленого лотоса приглашает нас на встречу для обсуждения важных дел.

– Секта Зеленого лотоса? Это же те самые смутьяны, что недавно шум подняли в Дэнлае? – Фэн Шэн изменился в лице и, понизив голос, спросил: – Неужели произошла утечка? Как они узнали, что мы здесь?

Все были встревожены и озадачены. Дядюшка Чжуан сказал:

– Когда наши передали эту весть, я тоже очень удивился. Но, похоже, люди секты настроены серьезно. Даже готовы встретиться в любом месте, которое мы выберем.

– Встретиться стоит, – немного подумав, решил Чжу Синхэ. – Посмотрим, сколько они о нас знают. К тому же залив Бохай – зона их влияния, нанести визит местным хозяевам – естественное проявление вежливости.

Раз он принял решение, все согласились с ним и, распределив обязанности, принялись готовиться к переговорам.

Фан Бимянь проворно приготовила и принесла закуски к чаю. На фарфоровом блюде изумрудного цвета красовалось с десяток белоснежных лебедей, слепленных из рисовой муки и пропаренных до полупрозрачности – они казались хрустальными. У милых птиц были даже оранжевые головки и лапки – совсем как живые.

Перекусив, все разошлись, и Сы Цзю, убирая посуду, сказал Чжу Синхэ:

– А-Нань просто обожает пробовать новые вкусности. Будь она здесь, одной тарелки лебедей ей бы не хватило… Господин, как вы думаете, когда она вернется?

Чжу Синхэ, потягивая чай, не ответил. Он медленно повернул голову и посмотрел на юг.

Легкий ветерок, синие волны, редкие облака в небе. А-Нань устремилась туда, куда его взгляд уже не мог проникнуть.

В солнечном свете мелькнул сине-зеленый отблеск – та самая стрекоза, трепеща прозрачными крыльями, полетела в слепяще-синюю даль, где небо сливалось с морем, и наконец исчезла в бескрайних просторах.

* * *

В Интяньфу было душно и жарко, в послеполуденном мареве казалось, что вот-вот пойдет дождь. Стрекозы – красные, желтые, синие, зеленые – низко кружили над водой, добавляя ярких красок сумрачному небу.

Чжу Юйхэн быстрым шагом шел через двор, погруженный в размышления о множестве больших и малых дел. Подняв глаза, он увидел этих стрекоз, порхающих над прудом. Шаг его замедлился. Свита, ничего не понимая, тоже остановилась под крытой галереей, украшенной резьбой и росписью.

Взгляд его упал на стрекоз, и перед глазами возникла та, что вылетела в тот день из пожара. Та самая, которую А-Нань несколько раз просила вернуть, – она все еще была у него. И, сам не зная почему, он не хотел отдавать ее…

Будто бы так она навсегда могла остаться той самой обычной девушкой со стрекозой в волосах, что впервые встретилась ему на ярмарке, где так участливо объясняла незнакомым рыбакам, как перевязывать рыбу. Так она навсегда осталась бы диким цветком, живущим в ладу с птицами и насекомыми, – пышущей жизнью, яркой, неувядающей из года в год.

Он следил за стрекозой, позволив мыслям на миг погрузиться в это видение. Но тут в ушах снова зазвучали слова матери…

«В обеих столицах все уже готово».

Жаркий блеск в его глазах постепенно угас. Подавив тревогу в груди, для описания которой у него не было слов, он собрался уже развернуться и уйти, как сзади послышались торопливые шаги.

– Ваше Высочество, тайный указ от государя.

Император часто отправлял распоряжения в Наньчжили, но в основном – в разные ведомства или в Восточный дворец. Лично наследному внуку – редко.

Чжу Юйхэн сорвал сургучную печать. Взглянув на содержание тайного указа, сердце его невольно екнуло – это было досье на Сы Нань, составленное мастерской Чжоцяо.

У А-Нань с мастерской были старые счеты, а разве может кто-то знать о тебе больше твоего врага? Поэтому обращение государя за сведениями в Чжоцяо было вполне естественным.

Чжу Юйхэн закрыл доклад, быстрым шагом вернулся в свои покои, отослал всех и внимательно перечитал тайный указ. Мастерская Чжоцяо излагала сведения об А-Нань весьма подробно.

Ее родители были рыбаками и погибли во время шторма, когда на их лодку напали пираты. В пять лет ее взяли на воспитание мастера школы Гуншу. В четырнадцать она завершила обучение, однако из-за ее исключительных способностей, намного превосходящих навыки прочих учеников, изначальная десятиступенчатая система оценки оказалась недостаточной для измерения мастерства