Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Я промолчал.

— Вам, наверное, приятно это слышать, — он усмехнулся. — Но давайте я объясню, почему. Я не проиграл вам, я неправильно посчитал город. Хотите цифры?

— Хочу.

Хотя даже удивлён, что решение о закрытии он принял так быстро. Видимо, всё настолько плохо, что даже пытаться дальше не стоит…

— Проходимость, — начал он. — Я встал на Чапаева, думал, что поток будет там. А в Аткарске поток идёт по Советской, от рынка. Аренда. Мне сдали помещение по цене, близкой к саратовской, потому что владелец видел, что я из города. А средний чек здесь вдвое ниже. Арифметика простая: я плачу почти как в области, а зарабатываю как в райцентре.

— Не надо было соглашаться на эту цену.

— Не надо было, — легко согласился он. — Дальше ассортимент. У меня он шире. Но вы легко экспериментируете с травами, составляете сборы. Людям это нравится больше, чем покупать отдельные травы. Но главное не это. Главное — я недооценил, что вы тут продаёте.

— Травы, — пожал я плечами.

— Доверие, — сказал он. — В городе на двадцать тысяч человек нельзя продавать травы. Тут все друг друга знают. И знают, что лавку держит врач, у которого лечится половина города. Я такой аргумент не могу купить ни за какие деньги. У меня продавец бойкий, из Татищево. Он хороший работник. Но он никого не вытаскивал из приёмного покоя.

Умный человек.

— И что вы хотите? — спросил я.

— Чтобы вы у меня выкупили помещение, — сказал он. — Точнее, переуступили аренду и забрали оборудование. Ремонт свежий, стеллажи, витрины, холодильник, кассовая зона, вывеска. Открывайте там второй «Шёпот Полыни». Цену я назову честную, ниже, чем я вложил.

Вот теперь всё встало на место.

— Хотите вернуть часть вложенного?

— Верно.

— Но это ещё не всё, — усмехнулся я. — Вам ведь нужно объяснить это своим людям. И «нас выдавила лавка с травами в Аткарске» звучит одним образом, а «мы вышли из точки, продав актив» — совсем другим.

Собеседник чуть склонил голову.

— И самое интересное. Сейчас у меня одна лавка, и воевать со мной за неё дорого и бессмысленно. Но если через два года у меня будет три точки по району и налаженная логистика, вам будет гораздо выгоднее купить готовую сеть целиком, чем строить свою с нуля. Вы сейчас продаёте мне помещение, из которого я сам себе построю то, что вам потом захочется приобрести, — закончил я.

Наступила пауза.

— Я не буду говорить, что это не так, потому что это было бы неправдой, — заявил он.

— Спасибо за честность.

— Это не честность, — он пожал плечами. — Скорее расчёт. Врать вам невыгодно, иначе вы потом не сядете со мной за стол вообще. А я хочу, чтобы через два года мы могли поговорить.

— Я подумаю, — сказал я.

— Само собой. Что вам нужно?

— Договор аренды целиком, со всеми приложениями и сроком. Кто собственник и что он думает про повышение ставки. Опись оборудования.

— Бумаги будут в пятницу, — кивнул он.

Я вернулся в лавку, где Варя, Катя и Никита сделали вид, что сильно заняты и вовсе не пытались подслушивать под дверью.

— Ну⁈ — не выдержала Катя.

— Возможно, у нас будет второй магазин, — сказал я. — Но это пока не точно. Работайте, большие ухи.

После лавки я отправился к бабе Дуне в гости. Обсудить новости, попросить совета по новому сбору.

Она как обычно налила чай, села напротив меня.

— Варька гуляет снова, — усмехнулась баба Дуня. — Эх, молодость. Может, и прабабкой стану на старости лет. А у тебя, я вижу, совсем туго стало с силой твоей.

Я кивнул.

— Тратишь силу свою понапрасну, а пополняешь её мало. Травы эти совсем по чуть-чуть силу возвращают.

Сегодня мне похожую мысль говорила и Марья Ильинична, только использовала сравнение с колодцем. Забавно.

— Сила не вернётся, пока не решишь, зачем она тебе. Пока ты сам не знаешь, для чего она, она у тебя и течёт мимо, — добавила баба Дуня.

Я помолчал. Это надо обдумать.

— Спасибо, баба Дуня, — улыбнулся я.

— Не за что, — махнула она рукой. — Помоги-ка лучше дров наколоть, а то не хочу Егора звать.

Я помог бабе Дуне по хозяйству, совсем как в старые добрые времена, и отправился домой.

Вечером после ужина мы с Лилей немного решили прогуляться. И я показал ей тот самый дом.

Лиля молчала секунд десять, потом стала внимательно его изучать.

— Окна на юг, — сказала она. — Вот эти два. Тут утром будет светло. А там кухня, видишь, труба и вытяжка. Саша, а там сирень или что?

— Не знаю.

— А фундамент высокий, это хорошо. — Она обернулась. — Ты уже узнавал цену?

— Шарфиков смотрел, ему дорого. Но для нас это значения не имеет, если тебе понравится — я всё решу. Но я ещё сомневаюсь.

— Почему?

Я перечислил. Крышу, которую придётся смотреть. Отопление, которое непонятно какое. Участок, который надо обрабатывать, а не любоваться. Счётчики, соседей, снег зимой. И самое главное — время, которого у меня нет ни минуты.

— У меня две должности, — сказал я. — Завод, лавка, Школа здоровья, администрация.

Лиля выслушала это всё до конца, внимательно.

— Саша, — сказала она. — Ты вот сейчас минуту рассказывал, почему нельзя дом покупать. А сам смотришь на него как на свой уже.

Крыть было нечем.

— Возьму контакты у Чердака, — улыбнулся я. — Но ещё подумаем.

Мы пошли обратно. Похоже, всё-таки будем брать этот дом. Слишком я в него влюбился.

В четверг мне позвонил Кречетов, и сказал, что мне надо ехать в минздрав. В одиннадцать, на беседу.

— Одному? — спросил я.

— Приглашают вас.

— Тогда я возьму с собой Михаила Борисовича.

Пауза в трубке была выразительной.

— Адвоката? — уточнил Кречетов.

— Юриста, — сказал я. — Он мой знакомый. Я на беседу еду по своей должности, а не по своей воле, и хочу, чтобы рядом сидел человек, который умеет читать бумаги.

— Александр Александрович, вы понимаете, как это выглядит?

— Понимаю, — сказал я. — Я выгляжу человеком, который относится к процедуре серьёзно.