Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

отца, этого торгового паука с длинными лапами. Может, было и что-то еще, но вряд ли чувства. Иначе он бы женился давно, не дожидаясь. Генерал не тот человек, который будет ждать любимую годами.

– Господин Наргар… – Ала всхлипнула и промокнула глаза кружевным платочком. – Про него ходят такие слухи…

– Вы не должны расстраиваться, – попробовала приободрить ее. Голос мой звучал мягко, почти ласково. – Слухи – это всего лишь слухи.

Хотя я-то знала: Лема и половины не ведает о том, что творит ее нареченный. Если верить книге, она юная, правильная дева – как мой друг детства, который воткнул мне нож в спину. Много благородства, идеалов и чести. Пока не дойдет до выгоды. А тогда они могут преподнести любой сюрприз – самый неприятный, самый неожиданный.

Генерал же – он истинный злодей. Никакого притворства. Чистый ужас во всем своем проявлении. И в этом есть своя прелесть: хотя бы понимаешь, чего ждать, и, если проиграешь – не так обидно. Прямоту и силу я ценила больше, чем что-либо другое. Лицемеры пугают сильнее палачей.

– Но говорят, что он ловит и допрашивает людей, – всплеснула руками девушка, решив открыть мне страшную правду.

– Ну… – я замялась. – Что поделать, работа у него такая.

Ну правда же. Кто-то должен ловить преступников?

– А то, что он пытает их? – голос Алы дрожал от ужаса.

– Ну, не сам же…

– Сам!

Я моргнула.

– Трудоголик. – И добавила, чуть подумав: – Но это простительно супругу. Он радеет за благо страны.

– Эх, если бы ваше высочество знала слухи, за благо кого он радеет, – всхлипнула Лема, закатывая глаза к небу в приступе праведного негодования.

Меня было не тронуть женскими слезами. Мужскими – тоже. За время работы на Земле я насмотрелась всякого. Я – на диво циничная особа.

– Знаю, – обронила я, рассматривая собеседницу.

Ала замерла. Испуганно хлюпнула носом. Поняла, что сболтнула лишнего. В ее глазах мелькнул настоящий ужас – тот самый, когда осознаешь, что сказала то, за что могут и язык отрезать.

Я нежно добавила:

– Все в руках Богини.

Взгляд девушки метнулся к моим волосам. К этой белизне, которую здесь считали благословением. Она смотрела и не могла отвести глаз.

– Ваша судьба тоже в руках Богини, – добавила я. – Не переживайте о своем браке. Знатные особы не всегда могут делать то, что они хотят.

– Вашему высочеству повезло, – сникла девушка, признавая мою правоту. – У вас прекрасный возлюбленный. Честный, надежный и благородный.

Меня едва не перекосило.

Честный. Надежный. Благородный.

Я стиснула зубы так, что скулы свело. Внутри все закипело, но снаружи я осталась спокойной – только пальцы на мгновение сжались в кулак.

– О ком вы? – уточнила невинно. Голос звучал ровно, даже с ноткой любопытства.

А то мало ли. От этого дворца, полного змей, можно ждать чего угодно. Может, у Олеи был тайный роман, о котором я не знаю? В книге об этом ни слова, но кто знает, что автор оставила за кадром.

– Вам сделал предложение господин Дей, – прошептала Лема, и в ее голосе послышалась зависть.

– Я отказала ему, – ответила, с раздражением понимая, что об этом знают не все.

– Но он объявил, что не собирается сдаваться, – Ала подняла на меня глаза, и в них читалось искреннее удивление – как можно отказать Дею? – И будет добиваться вас.

Внутри все закипело. Надо было еще и врезать! Ну, чтобы наверняка. Чтобы даже во сне не смел ко мне приближаться.

– Ну, он может попробовать, – процедила я.

Ала вздрогнула от моего тона. Правильно сделала.

– Ваше высочество, я знаю, это дерзость, но умоляю вас… – Девушка снова всхлипнула, и слезы потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Платок в ее руках превратился в мокрый комок. – Не могли бы вы поговорить с его величеством, чтобы я стала парой другому мужчине?

– Уверены ли вы в своем желании? – спросила я, глядя собеседнице прямо в глаза. – Новый претендент на вашу руку может понравиться вам еще меньше. Что будете делать тогда?

– Этого не произойдет, – снова всхлипнула Лема, прижимая платок к губам. – Хуже генерала нет никого.

Это она зря.

Я знала многих, кто был хуже. Генерал хотя бы честен в своей жесткости. А есть такие, кто улыбается, пока режут тебе горло. Такие, кто говорит о любви, а сами точат нож. Такие, как Дей, например.

– Я подумаю над вашей просьбой, – ответила нейтрально. – Но ничего не обещаю.

Никогда ничего не обещайте. Люди воспринимают обещанное как данность, а ваше обещание – как долг. Потом приходят и требуют, искренне не понимая, почему вы не спешите его выполнять.

– На большее я и не рассчитывала, – прошептала Ала.

Она поняла, что разговор окончен. Поклонилась и понуро пошла по дорожке. Я смотрела ей вслед, пока голубое платье не мелькнуло между кустами и не исчезло за поворотом здания.

В голову пришла мысль: а что, если выдать ее за Дея?

Они стоят друг друга. Оба благородные, оба правильные, оба с сюрпризами. И никто не знает, что творится у них в душах.

Идея показалась мне забавной, но развить мысль я не успела.

Сбоку зашелестели кусты, ветки раздвинулись, и на дорожку, под тень деревьев, ступил генерал. Высокий, широкоплечий, он нависал и подавлял. Одет, как всегда, во все черное. Невозмутимое выражение лица, острый взгляд, который будто видит душу насквозь.

Встретившись с алыми глазами мужчины, я поняла – он слышал наш разговор.

Как и мой охранник, обладает острым слухом.

Тень вообще ходит за мной как приклеенный последние три дня – бесшумный, незаметный, но я всегда чувствую его присутствие где-то за спиной. Неужели кровавый господин так меня опасается, что велел не спускать глаз?

– Вы слышали разговор? – спросила прямо.

– Да.

Я отвернулась и не смогла сдержать усмешки.

Да и не хотела.

Забавно, если так подумать – генерал единственный, с кем я могу полностью быть собой. С ним не нужно играть в преданную дочь, в слабую принцессу, в ту, кто ничего не понимает в интригах. Он видит меня настоящую. И, кажется, его это вполне устраивает.

Мужчина поклонился. А я уселась на ближайшую скамейку, насмешливо поглядывая на Наргара.

– И что думаете?

Генерал усмехнулся.

– Эта девушка боится меня. И правильно.

Я моргнула.

– Почему?

– Я опасный человек, и на мне лежит проклятие. Если Леме дорога жизнь, она должна уговорить отца изменить планы.

А ведь генерал говорит совершенно серьезно. Он опасный человек.

Вдруг я остро осознала, что мы одни в этой части сада. Что мой охранник будет на стороне своего господина. Что кричать бесполезно – никто не