Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Несколько секунд я в потрясении таращилась на стоящего передо мной на коленях мужчину. Лицо его было бледным, взгляд – лихорадочным.

А потом до меня дошло…

Оля, кажется, тебе впервые в жизни сделали предложение руки и сердца. И какой подлец! Таких еще поискать. Впрочем, в этой истории хороших мужчин нет. Но этот…

Столько лет не решался сделать предложение, хотя любит с юности. Убил по приказу отца. А теперь хочет жениться. Наверняка виделся с императором, и тот, заметив мой изменившийся стиль, поняв, что в связи с благословением Богини генерал может передумать насчет моей кандидатуры в жены, приказал Дею действовать.

Но почему не сделали такой ход раньше?

Ах да. Не было благословения у наследницы. Без него, с Деем, у которого нет той силы и популярности в армии, как у генерала, я бы трон не удержала. Противостояние не закончилось бы. А мужа всегда можно убить.

Я смотрела на коленопреклоненного мужчину, и во мне поднималась волна брезгливости. Такой чистый, такой благородный, такой преданный… своей выгоде.

Я медленно встала с лавочки. Дей поднял на меня взгляд.

– Мы дружили с детства, – сказала я ровно, глядя сверху вниз. – Но своим спутником по жизни я тебя не вижу.

Развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. А то не выдержу и выскажу ему все.

За спиной была тишина. Как отреагировал на мой ответ Дей, мне было все равно. Внутри бушевала целая буря чувств: злость, брезгливость, жажда мести…

Но чем дальше я отдалялась от друга детства Олеи, тем больше чувства успокаивались, сменяясь усталостью и горьковатой иронией. Дей был жалок в своем благородстве. Есть мужчины, которые пожертвуют всем, чтобы спасти мир. Мне же нравились лишь те, которые пожертвуют миром ради любимой. А такие не существуют даже в других мирах.

Придется мне остаться старой девой.

У входа в парк меня уже ждал Тень. Тоус Наргар стоял, прислонившись плечом к каменной арке, и старательно пытался надеть бесстрастную маску. Но у него не получалось. Уголки губ подрагивали, в глазах плясали чертики.

Он слышал предложение руки и сердца. Конечно, слышал – Тень обладал острым слухом и зрением. И злорадствовал. Мужчина терпеть не мог Дея и сейчас был рад, что тот не станет мужем принцессы.

Кажется, в этом сюжете все друг друга ненавидят. Очень позитивная мне досталась история. Просто обнять и плакать.

Я остановилась напротив Тени. Он выпрямился, мгновенно став собранным и серьезным.

– Моя охрана должна всячески мешать Дею приближаться ко мне, – тихо приказала я.

– Как прикажете, ваше высочество. – В голосе охранника слышалось небывалое рвение. – Но какие методы мы можем использовать?

– Любые. – Я встретилась с ним взглядом. – Однако он должен оставаться живым. Это единственное условие.

Тень склонил голову, принимая приказ. А когда я уже развернулась, чтобы уйти, краем глаза заметила, как на его лице начала расплываться улыбка. Предвкушающая. Хищная. Злорадная.

Я усмехнулась про себя и направилась в свои покои. Ноги подкашивались от усталости, но в груди разливалось довольное тепло. Осталось определиться с наказанием для мужчины. И оно должно быть страшным, но изящным.

День выдался длинным и сложным. Кажется, я сделала все, что планировала. И даже больше.

Что я там говорила генералу: ванна с маслами? Да, пора расслабиться!

Император Каус Есир

Смотря из окна на дворцовую площадь, я пытался смирить бушующую внутри ярость.

Внизу кипела жизнь – слуги сновали по своим делам, стража мерно вышагивала вдоль стен. Обычный день. Обычная суета.

А у меня внутри все клокотало.

Генерал посмел допрашивать мою дочь. Этот выскочка, этот предатель Наргар, возомнивший себя вторым правителем империи, устроил допрос принцессе крови в своем логове, среди своих шакалов. Она осмелилась дать показания. Пришла к нему сама, без принуждения, без моего ведома.

Ситуация стала опасной. Даже для меня.

Усталость после приема делегации навалилась тяжелым грузом, но ярость не давала покоя, гнала сон прочь, заставляла снова и снова прокручивать в голове доклады, которые успели рассказать осведомители.

– Ваше величество, нужно что-то предпринять. – Голос Зеи прозвучал тихо, вкрадчиво. Она стояла за моей спиной, почтительно склонив голову, но я знал эту женщину. Знал, что за внешней покорностью скрывается стальная воля и безжалостный расчет. – Мы все беспокоимся о вас. Ее высочество присматривается к власти. Вы слышали ее сегодняшние слова?

Я обернулся. Любовница стояла в тени, но даже в полумраке я видел блеск ее глаз – внимательных, оценивающих, выжидающих. Она ждала моего решения. Ждала, когда я дам отмашку.

– Олея догадывается, что за покушениями стою я. – Мой голос прозвучал резко, раздраженно. – Может, не верит в это до конца, но допускает. В ней течет моя кровь, она не дура.

Я опустился на кровать, распластался на прохладных простынях, прикрыл глаза. Тело ломило от усталости. Прием делегации выжал из меня все соки. Бесконечные улыбки, пустые разговоры, политические игры – с каждым годом такие мероприятия давались все тяжелее. Я старел.

– Тогда ее нужно обязательно устранить. – Зея приблизилась, в ее голосе звучало беспокойство. – Что, если она узнает и расскажет этому подлому генералу?

Переживала она больше за себя и свое положение.

Но в словах этой женщины была логика. Если дочь узнает правду – а она уже близка к этому, если судить по ее сегодняшним намекам, – то может переметнуться к врагу. А союз принцессы и генерала – это конец. Конец моему правлению.

– Нет. – Я открыл глаза, уставился в потолок с искусной росписью. Сколько раз я лежал здесь, глядя на эти цветы? Сколько раз принимал решения, от которых зависели судьбы тысяч? – Слишком опасно. Нужно пока выждать.

– Ваше величество…

– Уходи, – отрезал я. – Я хочу отдохнуть.

Зея замерла на мгновение. Я чувствовал ее взгляд – тяжелый, недовольный, но спорить она не посмела. Тихие шаги – и дверь бесшумно закрылась.

Я остался один.

Дочь права: распорядительница стала жадной до власти. Нужно подумать о ее замене, но позже. Сейчас слишком опасно менять проверенных людей – это ослабит меня. А вот любовницу пора начинать присматривать новую, старая начала доставлять слишком много проблем.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором встала дочь.

Что с ней произошло? Неужели смерть и вправду так меняет?

Не нужно было изначально поддаваться на уговоры Зеи. Не нужно было отправлять дочь в горы. Зея всегда ненавидела Олею – может, потому что та была живым напоминанием о законной жене, о династическом браке,