Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

процессии осталось незамеченным среди городской суеты: местные жители были слишком заняты своими делами. Однако как только несколько случайных прохожих обратили внимание на отряд, новость быстро распространилась по толпе. Ехавший впереди сэр Конрой, один из немногих рыцарей Варина, оставшихся в отряде, сообщил об этом стражникам на городской стене, и солдаты вышли, чтобы успокоить народ.

Амрон сидел на своем боевом коне Аконите и улыбался. Время от времени Первый клинок махал рукой, и люди реагировали так же, как и две недели назад, но Элиону уже было скучно смотреть на восторги и ликования. Он тоже приветственно махал горожанам, но делал это без особого энтузиазма. Вместо радости от возвращения домой его занимали глубокие размышления. Он думал о предстоящих днях и о Песне, которую скоро споют.

Элион не успел и глазом моргнуть, как они уже миновали огромные ворота и высокие стены и понеслись по Кленовой аллее – главной улице, которая вела к внутренним стенам и Десяти холмам Варинара. Людей было так много, что казалось, будто на улицах собрался весь город. Местные выходили из переулков и проходов, заполняя главную улицу, поднятые флаги развевались на ветру в честь возвращения героя. Женщины восторженно завизжали, увидев Жемчужину Тукора, лучезарно улыбающуюся собравшимся из своей кареты. Солдаты подняли мечи, приветствуя ее, оборванцы смешались с торговцами и ремесленниками, а мужчины, которые пили в тавернах или на рынке, затянули «Эхо титанов».

Воздух едва не искрил от напряжения, шум и радость горожан оглушали. Отряд словно вернулся с войны и принес победу, хотя война еще только стояла на пороге, а правящие семьи были готовы сойтись в серьезном противостоянии. Это казалось почти неуместным, но люди приветствовали именно Амрона. Две недели назад по округе распространились слухи о его возвращении, которого все с нетерпением ждали.

Элион задумался, есть ли в этом смысл. Может быть, его отец просто дает людям ложную надежду? Амрон знал, как его любят, как его присутствие успокаивает жителей, но он также знал, в глубине души, что никогда не сможет полностью восстановиться, и его отказ от титула Первого клинка может оказаться не временным, как он обещал.

Так не лучше ли признаться в этом сейчас, учитывая, сколько угроз теперь нависло над ними? Зачем продолжать притворяться, если на самом деле он не так силен, как кажется?

«Он знает, что делает, – мысленно отругал себя Элион. – И кто ты такой, чтобы сомневаться в нем?»

Когда они приблизились к внутренним стенам и воротам, восторженные возгласы сменились более умеренными аплодисментами, толпа заметно поредела. Знатные особы выстроились вдоль широких мощеных улиц, сохраняя аристократическую осанку, хлопая в ладоши, улыбаясь и обмениваясь словами поддержки. Элион заметил множество знакомых лиц: лорды и леди, их сыновья, дочери – с некоторыми из этих красавиц ему случалось провести ночь. Он старался не смотреть на тех, с кем у него случались интрижки, и вообще не думать о любовных делах.

Вскоре они оказались у Дворцового холма. Среди леса башен и шпилей возвышался дворец Варинар. К главному входу вела широкая белая лестница, начинающаяся на огромной, окруженной колоннами площади у подножия холма. Отряд остановился: дальше верхом было уже не проехать.

Элион спешился и увидел, как отец пытается спуститься. Амрон приземлился на больную правую ногу и поморщился.

– Ты сможешь подняться по лестнице? – спросил Элион.

Амрон, похоже, обиделся на вопрос и промолчал. Из-за колонны на верхней площадке лестницы появилась группа солдат в серых плащах. Это была Королевская гвардия, но чаще всего их звали просто Серые плащи. Все они были из рыцарей Варина и поклялись защищать короля. Их предводитель, Веррин Дэйкар, был дядей Элиона и братом Амрона – именно он отвечал за охрану короля и был его главным советником.

– Оставайтесь с лошадьми, – сказал Амрон своим людям.

Он посмотрел на Амилию, которая вышла из кареты и направилась к ним в компании леди Мелани.

– Ваше высочество, не желаете присоединиться к нам? – спросил Амрон. – Если хотите, король Эллис будет рад разместить вас во дворце. Или можете поехать с нами в замок Дэйкар.

Он махнул здоровой рукой в направлении севера, где на одном из десяти холмов, прямо у озера, возвышался замок Дэйкар. От дворца к нему вела прямая дорога, а из самого замка открывался удивительный вид на бухту и рынок на берегу.

– Благодарю, лорд Дэйкар. Я бы хотела быть ближе к Алерону, если это возможно. Он будет в замке Дэйкар, пока мы готовимся к турниру?

– Вероятно, он будет часто переезжать между нашими землями и Сталелитом.

– В таком случае я предпочту остаться с вами, милорд. Скоро мы станем одной большой семьей, и мне лучше привыкнуть к вашему замку и тем, кто в нем живет.

Амрон коротко кивнул и повернулся к спешащему от дворцовой лестницы Веррину. Дядя Элиона был ниже ростом и не так искусен в обращении с клинком, как его старший брат. Если Веррина это и уязвляло, он никогда этого не показывал. Казалось, он был вполне доволен своим положением среди рыцарей Варина. Элион восхищался им и, пожалуй, видел в Веррине родственную душу.

Он улыбнулся дяде, бодро шагавшему к ним в блестящем серебряном нагруднике из божественной стали и сером плаще, который сверкал, как полированный камень.

– Так значит, это правда, – произнес Веррин, и его лицо озарилось широкой улыбкой. – Люди всегда говорили, что тебя невозможно одолеть, и вот мы получили подтверждение.

Его темные волосы серебрились на висках, на лице виднелись небольшие шрамы, но не такие глубокие, как у Амрона. Под проницательными глазами цвета серебра и неба торчал тонкий нос. Подбородок был чуть уже, чем у брата. В целом, они походили друг на друга, как и все мужчины рода Дэйкар.

– Я бы не хотел, чтобы этот миф продолжили проверять на правдивость, – ответил Амрон. Он стоял, опираясь на здоровую левую ногу, и держался за Аконита. На земле его слабость стала более очевидна, чем когда он сидел в седле.

– Как ты? – спросил Веррин, оглядывая брата. – Давай я тебе помогу…

– Все в порядке, я справлюсь, – резко ответил Амрон. – Артибус сообразил мне костыль. Помощь не нужна.

– Хорошо. И спасибо Вандару за то, что Артибус был рядом. – Веррин повернулся к пожилому лекарю. На нем была мантия кремового цвета, тонкую талию украшал синий пояс с искусной вышивкой. – Мы в долгу перед тобой за то, что ты спас ему жизнь.

– Скорее уж перед хирургами из Расалана, которые его зашили, – скромно заметил Артибус. – Это не моя заслуга.

Веррин улыбнулся.

– Ты все такой же скромный,