Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

Когда я выбежала из леса, солнце только начало подниматься над горизонтом. Оно било прямо в глаза, по-летнему золотое, тёплое, такое неожиданное после всей этой ледяной ночи. Я зажмурилась на секунду, радуясь его живому теплу, а потом наконец огляделась.

Терем стоял на своём месте, но он вовсе не был таким, каким я его помнила. Он весь светился. Каждое окно, каждая ставня, каждая резная балясина на крыльце — всё было покрыто толстым, идеально прозрачным льдом. Солнце отражалось в нём тысячами искр, и казалось, что терем не заморожен, а покрыт глазурью, как пряничный домик из детской сказки. Или как свадебный торт, над которым колдовал безумный кондитер.

Я перевела взгляд на озеро. Оно тоже спало подо льдом. Мутноватый панцирь сковал воду, и только у самого берега, там, где было мельче, лёд отливал изумрудной зеленью. Ни плеска, ни волны, ни одной мавки у поверхности.

Тишина.

И посреди этой тишины, у самого берега, стояла палатка. Я узнала её сразу, это была та самая палатка, в которой демоны пировали перед нападением зелёного тумана. Она была поставлена основательно на подготовленный фундамент, выглядела чуть потрёпанной, но обжитой. Вокруг было устроено кострище, лежали пни — места для сидения, и даже была сооружена клеть для дров. А из верхнего отверстия шёл дым.

Я неуверенно шагнула вперёд, потом ещё и ещё. Лёд под босыми ногами таял, превращаясь в лужицы, но я больше не чувствовала холода, только как отчаянно бьётся сердце. И в следующую секунду оно замерло.

Потому что из палатки вышел Кривель.

Он был в какой-то невообразимой меховой жилетке поверх драной рубахи, с топором в одной руке и верёвкой в другой. Вид у него был заспанный, хмурый и очень хозяйственный. Он крякнул, пнул сугроб, наклонился, собирая охапку дров из клети, и тут… Уронил всё. Дрова с грохотом посыпались в снег, топор упал рядом. А Кривель стоял, открыв рот, и смотрел на меня так, будто увидел привидение. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Василиса… Петровна? — выдохнул он.

Я хотела сказать что-то умное, ироничное, в своём духе. Открыла рот, набрала воздуха… и расплакалась. Я бежала через поле, что отделяло Тёмный лес от озера, так быстро, что снег не успевал таять, задыхалась от бега и жжения в груди и наслаждалась ими. Грудь сжимало от острого ощущения жизни, она была в солнце, и холоде снега, и беге, и боли в мышцах.

Не останавливаясь, я врезалась в Кривеля, и он сделал шаг назад, но устоял на ногах. От него так славно пахло дымом и морочьим духом. Я вцепилась в мех его жилета, прижалась со всей силы и почувствовала, как тяжёлые руки ложатся мне на спину.

— Кривель, — всхлипнула я, размазывая слёзы по замёрзшим щекам. — Кривель, это я. Я вернулась.

Он обнимал меня некоторое время, а потом обернулся и заорал так, что, наверное, в самом тереме было слышно:

— А ну, вылазьте все! Живо! Она здесь! Василиса Петровна вернулась!

* * *

Мороки собрались вокруг меня. Здесь был и Шаркунь, и Боня, и Нехороша, и другие мороки из терема. Некоторые ушли из терема и теперь вернулись дожидаться, пока проснётся хозяин. В шатре также жила наша Гориня и молодая повариха, которой я не знала, несколько кикимор и лихо. Мавкам же было слишком сухо на земле, но они часто вылезали из озера и наведывались в гости.

Не все были мне рады. Кто-то пялился, другие шептались, третьи растерянно переглядывались. Кикимора недоверчиво ткнула меня пальцем в плечо, проверяя, настоящая ли я. Нехороша проворчал:

— Да что ж вы так, Василиса Петровна? Мы вас ждали…

Шаркунь шикнул на него, но не очень уверенно. Слово взял кривель.

— Что случилось, Василиса Петровна? — спросил он. — Мы вас целый месяц искали, весь лес, словно волки, излазали. В ту ночь колобок-то ваш вернулся, говорит, мол, Василиса Петровна исчезла, и время у неё закончилось. Какое время — объяснить толком не мог.

— Только Кощей-батюшка сразу всё понял, — вклинился Шаркунь. — Помчался в лес, несколько дней его не было, а вернулся смурной весь. Ни с кем не разговаривал, только Кривелю удалось узнать, что следов ваших в лесу не было.

— Никаких, — продолжил Кривель, пристально глядя на меня. — Совсем. Будто и не было вас никогда.

— Но Кощей всё равно велел лес обыскивать по очереди, — добавил Боня. — Мы в отряды соединились и ходили так, то одни, то другие. И я тоже ходил. Целый месяц вас ждали, а потом Кощей сказал…

Боня не договорил, и за него продолжил Кривель:

— Сказал: «Всё. Если Василису до сих пор не отыскали, значит, померла она». Так и сказал.

— Показалось мне, что больно жёстко, — пожаловался Нехороша.

Я вздохнула.

— Потому что правда, — все охнули. — Кощей знал, что если я не вернусь, значит, я умерла. Вы же знаете, он не из тех, кто смягчает удар.

— Значит, вы в каком-то смысле… Ну, мертвы? — спросил Кривель.

Я задумалась. О своём новом положении поразмыслить я не успела, а Смерть не оставил мне никаких инструкций, просто швырнул в Тёмный лес и исчез. Мёртвой я себя не чувствовала. У меня билось сердце, дыхание вырывалось паром, а кожа была такой тёплой, что под ней плавился лёд. Однако я заключила контракт со Смертью, и это уже нельзя было изменить.

— Я думаю, что в какой-то степени… да.

— Это поэтому вокруг вас могильные цветы растут? — тихо спросил Нехороша.

Я посмотрела вниз. Вокруг моих ступней образовался уже целый пятачок белых цветов, которые кивали нежными головками на ветру.

— Это подснежники, дурак, — оборвал его Шаркунь.

Боня потянул меня за руку. Он ещё немного подрос и стал напоминать студента-ботаника, только с рожками и копытами. Глаза за стёклами очков у него стали большими и влажными.

— Василиса Петровна, мы трапезничать собираемся, будете с нами?

— Обязательно, — я улыбнулась. — Только чуть позже.

Кривель подошёл ко мне ближе, оттесняя прочих мороков и закрывая меня от них.

— Он у Зимнего древа, — негромко сказал он, и сердце моё замерло. — Когда Кощей ушёл, мы его долго не могли найти. Терем покрывался льдом, а за ним земли вокруг, нам нужно было знать… однажды я спустился вниз и увидел его там. На мой оклик он не ответил.

— Я поняла, — я погладила Кривеля по руке. — Спасибо.

А потом я обратилась ко всем:

— Спасибо, что охраняли Кощеев терем всё это время! Мне нужно идти, но на это раз не надолго.

И когда