Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

заправляли «земляным маслом» из Малой Азии. В котором легко опознали чёрную нефть. Это сразу окрылило друзей. Ведь из тридцати бочонков огнесмеси в бою с триремами израсходовали сразу пять. А пополнить боезапас было нечем. В Боспоре же, судя по показаниям пленных, у троянцев скопилось свыше девяноста боевых кораблей различных типов. Они перекрывали крестоносцам морское сообщение с Тартарией, германскими королевствами и фемами Гирканского моря. Ещё девять эскадр рейдеров, состоящие из семи – двенадцати вымпелов, постоянно действовали на каботажных коммуникациях. Три группы нарушали морские перевозки в Пропонтиде и шесть «охотились» в Понте Эвксинском. Фактически, осада Йороса уже изжила себя. Блокированные с суши, сторонники императора Прямока постепенно усилились и вернули себе море. В 6700 году, в трёх жестоких сражениях они разбили флотилии крестоносцев. Правда, и сами понесли большие потери. Поэтому пока лишь надёжно заперли Боспор и снова копили силы.

Так что нежданное «чудо» с сожжением трирем несказанно воодушевило всё войско Святослава. Пришлось просить финикийца завершить доставку в Союз та-кеметских мау. К ним написали сопроводительные письма на имя военного коменданта Каркаса и лично сэру де Артаньяну (которого на время отсутствия ярл оставил старшим в Тулузе). Оборотистый Ульпиан не растерялся и тут же выторговал привилегию на торговлю ССГэшным кальвадосом. Причём, предложил беспроигрышный вариант — просто принёс навигационную карту земляка, ранее промышлявшего в Понте Эвксинском. Так схема Феоктистова пополнилась ещё и очертаниям побережья, расстилавшегося уже за Боспором. А новому знакомому пришлось дополнительно подарить приличный кусок шкуры плезиозавра.

Финикийцы, по своему обыкновению, нашли у крестоносцев попутный груз, после чего аргонавты сопроводили их до безопасного Геллеспонтского пролива. Мау поплыли на Край Мира, а друзья-«мушкетёры», засучив рукава, занялись созданием аналога огнесмеси на основе «земляного масла». Оба что-то помнили про нефтеперегонные кубы, и упорно пытались их воссоздать. Благо сам Чин Ангельский, и многие крестоносцы с радостью оказывали любую поддержку. Особенно после того, как в окружении Ахилла обнаружился король Вандеи, и «драконоборцы» прилюдно вернули ему пять тысяч фунтов золотом долга сира Ратибора. Собственно, и почти все их фантастические рассказы о приключениях, вызывавшие восторженные ахи, имели вполне вещественные доказательства. Поэтому аргонавтов моментально прозвали «ахейцами», а к самому Феоктистову прилипла кличка «Улис».

Три мощных взрыва при испытаниях вариантов «нефтеперегонного завода» лишь укрепили веру в их могущество. Тем более, что сами лорды и осторожные помощники-«огнемётчики» при этом ухитрились остаться невредимыми. Крестоносцев можно было понять. Никто из них раньше не видел рукотворных взрывов. А столь грозное зрелище, призванное великими героями, лишь показывало, что те на верном пути к созданию мощнейшего чудо-оружия. Не сидел без дела и отец Илья. Благодаря его трудам «духовный щит» и «молитвенная поддержка» аргонавтов постоянно крепли, так как в них вовлекались всё новые сторонники.

Наконец один из «самогонных аппаратов» успешно заработал. В бочки потекла грязно-жёлтая, вонючая, быстро испарявшаяся жидкость. Наверняка, это был грубый низкооктановый бензин. Но горел он просто великолепно. Его даже пришлось вновь загущать маслом, толчёной серой и растворённым воском, чтобы снизить потери при метании и риск воспламенения самих установок. К тому же, эти добавки позволяли смеси прилипать к целям и обеспечивали более надёжное воспламенение.

Но тут возникла проблема с массовым изготовлением огнемётов. Впрочем, на волне победного куража, «Улис» опять извернулся и предложил метать смесь катапультами. Их в войске крестоносцев имелось множество, но они практически не использовались. Осаждающие давно убедились, что ещё до выхода на рубеж открытия огня их боевые машины непременно разбивают выстрелы более дальнобойных и хорошо пристрелянных катапульт с высоких башен Йороса.

Лорда Волка же вдохновили разрывы та-кеметских шаров, и он предложил использовать в качестве боеприпасов круглые керамические кувшины. В них заливали загущенный бензин и замазывали узкое горлышко самодельным пластилином из воска и глины. После чего хранить и перевозить их можно было как привычные амфоры. Только перед самым метанием пластилин уже заряженного во взведённую катапульту кувшина смазывали огнесмесью и поджигали. После чего незамедлительно следовал выстрел. И всё равно на испытаниях сгорели аж шесть катапульт. Пришлось у остальных метательный рычаг и саму «ложку», в которую укладывались боеприпасы, обшить листовой медью. Кроме того, у каждой установки теперь держали запас песка и плотные покрывала для экстренного тушения горящего бензина.

В трудах встретили новый, 6703 год. А после Йоля приступили ко второй части создания огненного «вундерваффе». Требовался ударный флот. Улис долго изучал карту. Затем эскадра аргонавтов, усиленная трофейной триремой и крестоносцами-вандейцами, обследовала побережье Пелопонеса и Галлиполийский полуостров. Постепенно схема начала обрастать подробностями. Всё это время работал и нефтеперегонный заводик. Для этого там оставили трёх «огнемётчиков». Помимо изготовления бензина, они доводили его до состояния огнесмеси и снаряжали керамические боеприпасы.

Наконец, в конце февраля аргонавты вернулись, приведя с собой двадцать четыре рыбацкие посудины. Баркасы шли в виду берега, тесной группой, а боевые корабли аргонавтов сопровождали их сильно мористее. Это принесло свои плоды. Один вид крестоносцев отпугнул две эскадры троянцев. По приказу Улиса, все пришвартовавшиеся кораблики утащили на руках за пределы лагеря. Теперь можно было надеяться, что в Йоросе некоторое время останутся в неведении о пополнении флота короля Ахилла.

Феоктистов, с уже почти очистившимся лицом и начавшей отрастать бородой, нанёс аудиенцию Чину Ангельскому. Несмотря на то, что стать вассалами Святослава лорды отказались, он сам объявил их союзниками и разрешил нашить на рыцарские плащи знаки крестоносцев. Улис предложил королю пока не трогать Пропонтидские эскадры рейдеров, а скрытно накопить свой ударный «москитный» флот. Вскоре своим ходом рыбаки должны были пригнать крестоносцам ещё около сорока старых, но крепких баркасов, за покупку которых аргонавты уже выплатили хозяевам задаток.

Фактически в течение месяца пришли лишь тридцать два, но общего замысла это не испортило. Покупку всех Святослав оплатил из имперской казны. Оттуда же покрыл затраты «ахейцев» и расходы на переоборудование судёнышек. На каждом крепили катапульту, после чего увозили готового «москита» на запад и спускали в озеро Кучук. В море из него вытекала небольшая река, пробившая себе извилистый путь в скалах. Идеальный водный полигон. Скрытный, но позволявший небольшим судам выходить прямо в Пропонтиду. Для пущей безопасности в районе устья речки эпизодически появлялась эскадра аргонавтов.

В озере вновь сформированные крестоносные экипажи учились управляться с баркасами и стрелять из бортовой катапульты. Сначала для тренировок использовали лишь кувшины с озёрной водой. А когда начинало получаться, им позволяли сделать по три выстрела огнесмесью. Один просто по берегу, два — по плавающему в озере деревянному плоту. К середине апреля Улис решил, что «москитный» флот уже