Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Мелкими семенящими шагами подбежал туго перебинтованный «крокодилий крестник» с вычурными изделиями мемфисских умельцев. Из-за постоянной жары в Та-Кемете знать удаляла у себя волосы, а для церемониальных случаев использовала сложные парики из крашеной пеньки и драгоценных металлов. Одновременно они показывали титул владельца. Так что, с разрешения фараона, лорды приобрели себе шевелюры наибов, а волчатам и басконцам выправили парики военных десятников.

Через две минуты уже «волосатые» аргонавты выстроились в две ровные шеренги, сомкнув щиты и подняв абордажные пики. Взгляд короля сразу потеплел:

— Надо же! Никак наместники самого Та-Кемета пожаловали?

Коля и Бьорн лишь горделиво вздёрнули подбородки. Владимир же, непроницаемый из-за изуродованного лица, наоборот, сделал намёк на поклон:

— Фараон именно так определил наш статус, государь. Ему виднее. Мы шерифы Союза Свободных графств, вассалы короля Нормана Ратибора Львиное Сердце! Я — лорд Владимир Кальвадосский Волк. Это лорд Николай Кальвадосский Гром. Это лорд Тулузы, ярл Бьорн из рода Скарролигов. И наш смиренный каноник, отец Илья.

— Вассалы Ратибора? Уж не те ли бароны, которых мой брат Ратмир крестил?

— Они самые, государь! Только теперь мы — королевские шерифы.

Лицо сира Ахилла буквально просияло:

— А, молодцы! Значит, ко мне, наконец, прибыли?

Он уже по-хозяйски осмотрел и лордов, и строй аргонавтов, и их корабли.

— Не совсем, государь. Третий обет, данный князю Ратмиру, мы исполним чуть позже. А сейчас лишь выполняем задание своего сюзерена.

— Жаль... Мне как раз нужны храбры. Это же вы, кажется, драугара и великана в Нормане одолели?

— Драугара мы. А великана только ранили. Наши друзья добивали.

Король подошёл и впился взглядом в шейное украшение Феоктистова:

— Ладно, это мелочь… А скажи-ка лучше, что это за зубищи у тебя такие?

— Это, государь, клык «морского дракона». Мы его все вместе за Краем Мира убили. А это зубы Сетхов Дпу, речных чудовищ Та-Кемета. Они там на моих людей напали. Пришлось убить. Хотя та-кеметцы тех зверей очень почитают и любят.

— Да неужто? Дракона?! А что ж ты тогда только один зуб от него взял?

— Почему «только»? Всю голову забрали. И шкуру сняли. А кровью натёрлись все. Вот только волосы после этого у нас выпали.

По сигналу лорда, четверо волчат быстро стащили с ахтерштевня зубастое «украшение» и положили к его ногам. Затем притащили и свёрнутую шкуру дракона. Не смотря на жаркое солнце, состояние трофеев было не очень. Когда-то гладкая, почти лягушачья кожа высохла, почернела и сморщилась. Башка, правда, почти мумифицировалась, но всё ещё воняла тухлятиной.

Но король с огромным интересом осмотрел её. Затем властно протянул руку:

— Ну-ка, дай!

Владимир понятливо снял шнурок с зубами и подал за «драконий». Сир Ахилл последовательно приложил к имевшимся прорехам. Нашёл подходящую.

— Ага! А этот куда дел?

Ульпиан был тут как тут. Снял свой зуб, освободил из мешочка и подал.

— Ты тоже, что ли, драконоборец?

— Нет, ваше величество! — сокрушённо ответил финикиец. — Всего лишь был высочайше пожалован благородными лордами.

— Ладно, это ваши дела! — выпрямился Великий князь. — Вижу, славных вассалов мой монарший брат приобрёл. Что за задание-то у вас?

Феоктистов с сомнением осмотрелся, и сир Ахилл понятливо кивнул:

— Тайное, стало быть. Даже от меня?

— От вас, конечно, нет...

— Ну, тогда после заката жду. Такую победу не грех и отметить! Да и храбры мои давно на хвалёных баронов посмотреть хотели. Там и расскажешь.

— Государь! — вежливо остановил его Феоктистов. — Вели крестоносцам помочь нам корабли в лагерь унести.

— Как это «унести»?!

— Да хоть на руках. Мы и сами можем, но так дольше получится. Нельзя пока их на воде оставлять. Тут где-то ещё двн эскадры троянских рейдеров ходят.

Через полчаса на море взирал лишь голый пирс.

* * *

Феоктистов отрешился от воспоминаний и критически осмотрел своё новое «художество». Ну, в принципе, вроде всё понятно. Слегка пошуршал рукой, привлекая внимание Бернадета. Тот подполз. Широко распахнутые глаза смотрели прямо-таки с детской надеждой. Вот ведь ещё! Решение-то уже есть. Но что с семьёй этого горемыки будет? Они же как раз где-то в Эрки... Собственно, и остальные горожане не виноваты. Не в их силах было противостоять таким захватчикам, как хазары.

Целесообразность боролась в душе с простым состраданием. Весь город и порт с троянскими кораблями можно было просто сжечь, забросав горшками с «греческим огнём». С намеченных им позиций дальности катапульт должно было как раз хватить. Но это будет похуже чем в Кангарде. Тут практически все сгореть могут... Опять, что ли, троянскую хитрушку применить?

— Ты сможешь скрытно ввести в город десяток разведчиков?

— Сразу десяток — вряд ли, милорд. Вот одного-двух запросто. Под видом охотников. Только добыча нужна, которую мы якобы новым хозяевам несём.

— Хорошо. Лети в лагерь. Вот это, — он протянул закрытую «записку: — отдашь лорду Грому. Он знает, что делать. Затем возьмёшь пару толковых помощников, по своему усмотрению. И вчерашнего кабанчика. Скажешь, я приказал. Оружие — только охотничье. Идёте в Эрки. Там ищешь свою семью. Времени у вас — до заката. Даже если не найдёшь, с началом нашей атаки вы должны вывести из Эрки как можно больше простого народа. Ну, и под шумок побольше хазар постараться упокоить.

— Это как, милорд?

— У тебя башка зачем на плечах?! Соображай! Лучше всего перебить охрану надвратной башни и опустить мост. Как он грохнется, бегите изо всех сил. А лорду Грому скажи, что в случае падения моста, он должен вырубить башни. Понял?

— «Вырубить башни»... А что это значит, милорд?

— Не твоё дело. Главное, запомнил. И помни — всё зависит от тебя самого!

Бернадет исчез с ярком подлеске, а Волк опять повернулся к городу. О чём он? Ах, да! Хазары, похоже, пытаются копировать то, что они сами сотворили в Боспоре и Йоросе. Огнемёты, катапульты, баллисты и арбалеты. Наверняка, эта тактика кажется им верхом совершенства. В принципе, так оно и есть. Но это если не учитывать, что в Союзе военная мысль тоже не стояла на месте. Собственно, и «боспорскую пробку» им тогда удалось вышибить только за счёт грамотного использования мозгов.

Ещё на пиру у Святослава Зубров, в юности часто возившийся с отцовской машиной, обратил внимание на странно знакомый запах от горящих ламп. Оказалось, их