Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

К тому времени, через финикийскую агентуру до троянцев довели важную информацию — к крестоносцам шёл очередной караван с имперской десятиной. Для встречи Святослав готовит свою единственную пропонтидскую эскадру. Через два дня после этого, как своеобразное подтверждение, к лагерю подошли корабли аргонавтов и ещё пять галлиполийских галер. На них быстро установили новые огнемёты, с расчётами из «ахейцев». Затем, в пределах видимости с башен Йороса, имитировали кренгование и, не затягивая, дружно спустили всю эскадру на воду. Под парусами плотной группой направились на юго-запад. А на побережье уже стояли скрытые наблюдательные посты, оборудованных с учётом опыта войны в Нормане.

Вскоре цепочка их последовательно зажигавшихся дымных огней настигла уходящую эскадру и одновременно оповестила притаившийся в засаде «москитный» флот. Сигнал означал: «наживка» сработала, и за кораблями крестоносцев вышли троянцы. Всё-таки ловушка из золота, из-за неистребимой человеческой жадности, срабатывает почти всегда!

Первый бой прошёл немного сумбурно. Наблюдатели поста у выхода из Кучума насчитали в прошедшем флоте аж сорок три троянских вымпела. В арьегарде двигалось семь стремительных галер, а за ними, тремя кильватерными колоннами, шли биремы и триремы. На шести тоже имелись бортовые катапульты. Получив это сообщение, лорд Гром даже немного обрадовался, чем сильно ободрил своих новоиспечённых моряков. Атаковать такую армаду больших военных кораблей чуть большим количеством хоть и переделанных, но всё же рыбацких баркасов казалось безумием. Но крестоносцы свято верили в удачу отчаянных «ахейцев». Экипаж каждого «москита», теперь гордо именовавшегося катапультным катером, состоял из восьми человек — рыцаря-добровольца и воинов его «копья». Так что дисциплина и исполнительность на них опасений не вызывали. Но серьёзной проблемой было малое количество боеприпасов. При всех ухищрениях, после переделок на баркасы умещалось от шести до восьми кувшинов огнесмеси. Но Коля приободрил собравшихся рыцарей:

— Братья! Только что прошла почти половина троянского флота. Если каждый из вас сожжёт один корабль — мы победим! Ваша задача: растянуться по морю цепью, как при загоне волков. Ветер должен быть строго в корму. Затем идём под парусами, держим строй. Вёсла до поры старайтесь не трогать. Как нагоним троянцев, бить только тех, кто ближе. На один корабль тратить не более трёх кувшинов. Поверьте мне, даже триреме одного за глаза хватает!

Все непроизвольно заулыбались.

— Главное не вырываться и держать строй. Под троянцами будет гореть море. Поэтому линию разрешаю покидать лишь при угрозе тарана. Тогда отрываетесь задним ходом. И вместе с соседями бьёте прорывающегося огнём. Все ясно?

Как показала практика, ясно было не всё. Море, действительно, вспыхнуло. Сначала перед троянскими галерами зажгли негасимый рубеж огнемёты сводной эскадры. Вражеский флот скучился перед ним, а затем дружно повернул влево, пытаясь уйти мористее. Но вскоре его нагнала цепь катапультных катеров. Где-то им удалось сдержать натиск троянцев. Где-то те всё же прорвались. В том числе, пройдя прямо по небольшим «москитным» судам. Несколько рыцарей-капитанов при этом подорвали остатки своих боеприпасов, чтобы хотя бы ценой гибели уничтожить боевой корабль. А семь баркасов просто не справились и сгорели на своей же смеси, создав угрозу возгорания соседей. Цепь из катеров распалась. Пятнадцать вражеских кораблей, шедших ближе к берегу, предпочли просто выброситься на него. Экипажи спаслись, но суда всё равно настигли прибитые ветром пятна горящего бензина. Несколько троянцев выскользнули из «клещей» крестоносцев, резко уйдя на юго-восток. Их не стали преследовать. Верный тактике непрерывных ударов, Улис собрал в кулак уцелевшие остатки «москитов» и приказал галерам сопроводить их на перезарядку — на берегу полигона дожидался ещё один полный боезапас огнесмеси. А сам на «Виктории», в паре с такой же скоростной «Никой», погнался за прорвавшимися в сторону Йороса. Настигли и сожгли всех, что бы в Трое до времени ничего не знали.

Затем большие корабли замаскировали под гружёных торговцев и впереди цепи из сорока четырёх уцелевших катеров чинно двинулись в сторону Йороса. Жадность сгубила троянских фраеров ещё раз. Не имея известий, они ожидаемо приняли их за всё же прорвавшийся к крестоносцам золотой конвой. И послали на перехват ещё тридцать боевых кораблей. Эти сожгли уже более грамотно, потеряв всего два катера. Потом подошли к границе обстрела со стен Йороса и, с помощью ветра, направили пятна горящего бензина ко всем трём портам города. А пока напуганные троянцы заделывали камнем прожжённые в периметре бреши, вошли в Боспор и спалили там всё, что плавало.

Часть 3. «Ветви мирового древа». Глава 19

1933 год по времени Метрополии, 28 сентября. Земля-1

На всякий случай Зоринка купила квартиру в другом районе столичного Владимира, чтобы уменьшить риск встречи со знакомыми ныне здравствующей прабабки. Теперь ей предстоял самый главный этап — выйти на разведку Северных Территорий, а именно на шефа РУСТа Николая Модестовича Старцева, и убедить его помочь младшему командиру ещё не созданного им Управления Мобилизации.

Как назло «Безумие спецслужб» отвернулось от неё. Людей расстреливали прямо на тротуарах, арестовывали семьями, но Ирина Викентьевна Завьялова словно выпала из адского хоровода. Рестораны, вечеринки в посольствах, безумства с чиновниками — всё сходило ей с рук. Она познакомилась, а затем, используя нейролингвистическое программирование, нешуточно влюбила в себя некоего коммивояжера Артура Колосова. Так как знала, что в 1933 году под этим именем во Владимире нелегально действовал штатовский резидент Эрнест Джон Гор.

Затем приобрела маленький пистолет и пару раз роняла его на балах. Словно бы «невзначай» оставляла на виду у гостей шифровки и средства тайнописи, иногда неплотно закрывала шкаф с заграничной радиопередающей станцией. Но всё было тщетно. Спецслужбы охотились на инопространственников, а простых и понятных шпионов своего мира почти не замечали. А вот открыть свою истинную сущность Зоринка не могла — это означало быть убитой на месте.

Наконец, кто-то сработал, и Ирину Завьялову арестовали по подозрению в измене Родине. Допрашивал её однополчанин Ковтуна, комиссар госбезопасности 1-го ранга Юрий Ильич Слепак. Под грузом «улик» и недвусмысленного обещания пытки Зоринка быстро «созналась» в шпионаже в пользу Королевства Западные Штаты. Заявила, что её завербовал житель города Владимира Артур Колосов для наблюдения за сотрудниками НКГБ в Чите, и особенно за Василием Николаевичем Ковтуном. Работы энкагэбэшникам было не очень много. Все слова Зоринки подтверждались, и обвинение всё больше приобретало вес.

С Колосовым, как и в прошлый раз, контрразведка «прокололась». Из истории О`Гирли знала, что о разоблачении его предупредит кто-то из подкупленных сотрудников НКГБ. Так и