Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Лорд Владимир прикинул по карте. Полтора дневных перехода.

— А на якорь тут можно встать?

— Не знаю, не пробовал. Но мне кажется, ваш капитан Грэг справится.

— Отлично. А камни тогда с берега можно и лодками натащить.

— Хотите ещё один совет, мой лорд? — с лёгкой улыбкой поклонился финикиец. — Пока не ушли, прикажите купить в Розетте пару-тройку опытных рабов-каменотёсов. И соответствующий инструмент.

— Зачем?!

— Ну, вы же из катапульт только ровными шарами стреляли? А камни, они ведь кривые. Почти всегда. А иногда даже и очень. Вот и лететь будут не так, как вам хочется. Не по «десяточке».

— Ох, и ушлый ты жук, Ульпиан! — Феоктистов поощрительно хлопнул его по плечу. — Всё-то замечаешь, всё-то высчитываешь… Значит, предлагаешь камни сначала до размера шаров обтёсывать? Прямо на берегу… Что ж, толково. А если до этого на пиратов или, не дай Бог, троянцев нарвёмся?

— На всё воля Божья! Только сразу на четыре корабля-то ещё не каждый напасть решится. Да и свои шары из земли и ракушек вы же всё равно берёте. Может на один раз и хватит.

Глава 18

6718 год от Сотворения Мира, 23 сентября

Вот и пришло время третьего из четырёх главных праздников года. «Мабон» — Урожайная луна. Так здесь называли осеннее равноденствие В Нормане традиционно его отмечали ярмарками, трёхдневным пиром и чередой развлечений. Да и как не взять крестьянину весёлую передышку, когда основной урожай собран! Это потом нужно будет готовиться к долгой зиме и новому сельскохозяйственному циклу.

А вот у жителей Эрки настроение, похоже, совсем не праздничное. Уже что-то знают, или просто захватчики не разрешают веселиться? Ульфхеднар лежал на опушке, за пожелтевшим кустом. С небольшого пригорка прекрасно просматривались город и предполье. А от земли шёл такой дух зрелости и силы, что меньше всего хотелось отвлекаться на какие-то глупости. Ох, не зря в эти дни праздник отмечают! Вся природа дрожит на какой-то невидимой грани. Ещё и лето, но уже и осень… Как же всё это не вовремя! Его уже начала утомлять вечная грызня людишек вокруг власти, силы, богатства и подчинения себе подобных.

Сейчас бы уйти в лес. Охотиться, хватать бьющуюся добычу, любить. Ночами согревать друг друга. Интересно, пошла бы леди Сусанна с ним, в простое волчье логово? Вспомнил глаза жены и как она обычно на него смотрит. А ведь пошла бы! Да ещё и счастлива была. Но как же Сьюзи, мальчишки? Сразу вспомнилось, что хазары пришли их убить. Верхняя губа дрогнула, обнажая клыки. Он, конечно, не Александр Невский. Даже не князь. Но сделает всё, чтобы «пришедшие с мечом», от него и погибли. Улыбнулся: «А пришедшие с огнемётами, сами же и сгорели!»

Непропорционально большое количество вражеских установок «греческого огня» и арбалетов наводило на определённые умозаключения. Ведь ещё до падения Йороса они сами помогли спалить хвалёный троянский флот. Лорд достал записку и принялся зарисовывать окрестности Эрки. А в мыслях вновь был аргонавтом…

До самого лагеря крестоносцев дошли практически без приключений. При виде эскадры немногочисленные встречные корабли предпочитали уйти с дороги. Погода была пасмурной, но без штормов. Почти всё время шли под парусами. В море часто крутились какие-то подводные существа. Возможно даже и плезиозавры. Но эти были явно меньше атлантических «морских змеев». Однажды утром, посмотрев вниз через низкий борт, Фектистов чуть не уткнулся в странную рожу с большими, глубоко вдавленными глазами, выдающимися скулами и острым подбородком. Сначала даже принял её за своё отражение и успел подумать, как же мерзко теперь выглядит. Но тут обладатель рожи и гривы длинных волос, резко метнулся вглубь-вправо. Его тёмное окончание шустро, по-змеиному извиваясь, не дало себя рассмотреть. Плавало существо очень быстро.

Ульпиан подтвердил, что в Великом море иногда встречаются «водные мужи и девы». Пользы и дохода от них никакой. А вот неприятностей огрести можно, так как к сухопутному человеку они обычно враждебны. После этого фальшборта с судов больше не снимали. В Ургарите моряки в очередной раз прокутили часть серебра, как в Розетте и Мемфисе, оставив большую часть доступным женщинам.

Лишь Владимир тогда сторонился плотских утех. Ему казалось, что обожжённое и «треснувшее» лицо способно вызывать у людей лишь омерзение. От этого он тогда сильно переживал. Почти вся голова покрылась струпьями и омертвевшими бляшками кожи, которые постепенно отпадали. Только через несколько месяцев это закончилось. И оказалось, что под отмиравшими покровами формировались новые, практически вернувшие ему лицо. Только шрамов на нём добавилось, да эффект «каменной кожи» пропал.

Финикиец удачно сбыл часть товара и по дешёвке скупил в публичных домах рабынь, переставших пользоваться спросом. Предложил и лордам:

— Вот увидите — не прогадаете! Это здесь они уже «старые ведьмы», а на войне сразу «Еленами Троянскими» станут! Три, а то и четыре цены за каждую можно взять.

— Так ведь: «Женщина на корабле — к несчастью»! — изумился Зубров.

— Так то женщина. А тут одни рабыни!

Викинг поддержал, пояснив, что даже изначально свободные, попав в плен, сразу теряют свой статус. Это уже товар, добыча, либо ценность. В зависимости от красоты пленниц. То есть то, для перевозки чего корабли, собственно, и предназначены. Ярл милостиво предоставил свой «Арго» под погрузку ещё одной партии «живого товара», так как корабль финикийца уже был забит рабынями под завязку.

Через неделю прошли узким Геллеспонтским проливом, который плотно контролировали галеры крестоносцев, в Пропонтиду. Её ещё называли Мраморным морем, из-за широко добывавшегося здесь ценного строительного материала для городов империи. Вскоре достигли окрестностей Йороса. Мощная красивая крепость занимала оконечность целого полуострова, величественно вздымаясь на левом берегу ещё одного пролива-реки, Боспора. Столицу постарались обойти слева, взяв сильно мористее, так как там таился мощный троянский флот. Уже в сумерках, с запада подошли к временному порту осадного лагеря короля Иерусалимского Ахилла.

Та-кеметское продовольствие, вино и рабынь крестоносцы, действительно, расхватали в первый же день. Похоже, изголодались во всех смыслах. А к вечеру по лагерю вдруг разнёсся сигнал тревоги: «Троянцы!!!» С юго-запада заходили четыре большие боевые триремы. За ними просматривались ещё три.

Ульпиан страдальчески схватился за голову и чуть не взвыл:

— Это же они нас заметили! Нет больше никого у пирса!

Феоктистов быстро оценил обстановку. Практически