Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

«Мушкетёры» задумались.

— А с чего ты взял, что сам фараон к нам на корабль придёт?

— Так ему же жрецы объяснят, что это лучше! Да и наверняка чудо чистой воды захочет увидеть. Вам опять же выгода. Личное благословение фараона само по себе ценность неимоверная. И силища в нём большая. Почти как у Чина Ангельского. Он же всегда под благословением самого Осириса.

— Ну, допустим… - каноник был полон скептицизма.

— Просто нагрузите к тому времени все три корабля керамикой с чистой водой. Всяко же эффект водосвятия получится!

— Получится. Но если начать её продавать, то себе же и навредим!

— Так не продавайте! Просто раздайте нуждающимся и позвольте им самим отблагодарить, как сочтут нужным!

— Так они же не тебя будут благодарить! — всё ещё колебался отец Илья.

— Мне будет достаточно того, что с вами пришёл. Своими товарами обойдусь. А как фараон отпустит, на обратном пути сможем продовольствия очень дёшево закупить. Так-то во внутренние воды Етера чужеземцев не пускают. А вот у нас будет возможность без посредников, непосредственно у самих крестьян с полевых амбаров ячмень оптом взять. А лучше ещё и пива, и корней цветов Исиды, и фиников. Продовольствие Та-Кемета ценится почти везде. Так что, досточтимый, и я с вашей помощью надеюсь не прогадать.

Примерно так всё и получилось. А уж когда ещё и котят «оживили», слава о могуществе «волшебных» аргонавтов полетела по всему Та-Кемету. Вот только многочисленные дары жителей Мемфиса, которые те несли с благодарностью за бесплатные кувшинчики с волшебной водой, решили отдать отцу Илье. А он взял, да и передал всё фараону. Ну, кроме горы вкуснейших продуктов. Местные деликатесы норманцы, баски и финикийцы дружно слопали. А вот несколько десятков фунтов золота и серебра, в монетах и украшениях, так и пришлось отнести во дворец.

Сказать, что юный Аменхотеп удивился, значит не сказать ничего. Он вторично, в сопровождении всего Высшего Совета, посетил аргонавтов и спросил, может ли чем помочь столь уважаемым гостям. Тут уже выступил лорд Волк и попросил боевые машины. Пояснил, что намерен посетить лагерь крестоносцев, и не хочет, что бы ему помешал троянский флот.

Так в их распоряжении оказались две новенькие катапульты и одна баллиста. Её, как более лёгкую, поставили на носу «Арго». А для катапульт инженеры фараона помогли оборудовать на кормовых площадках «Виктории» и «Ники» вращающиеся платформы с системой стопорных канатов. Когда-то обычные купеческие посудины всё больше приобретали черты военных кораблей Ванланда.

Кроме того, фараон Аменхотеп послал с эскадрой своего визиря, который должен был оплатить из казны Та-Кемета все продовольственные закупки аргонавтов. Так под бесплатную загрузку попал и хитромудрый финикиец. Причём, он сделал свои выводы, узнав о новом пункте назначения:

— Милорды, давайте не все ваши бочки ячменём засыплем! У крестоносцев очень хорошо идёт вино. Вода-то в окрестностях Йороса не очень хорошая, вот они её им и очищают. Здесь же можно купить довольно крепкое, финиковое. За него в Трое чуть не втрое против той же меры ячменя можно взять. А сколько места останется, мешками сушёных фиников и свежих корней цветов Исиды засыплем.

Кстати, цветами Исиды здесь именовали чеснок. Он считался растением, дарующим здоровье, и был посвящен божественной супруге самого воскресшего бога Осириса. В зашифрованном пантеоне Та-Кемета так именовали Андроника-Ангела. Кстати, его верховный жрец всё время, пока путешествовали по Етеру, умолял отца Илью принять пост настоятеля центрального храма в Мемфисе. Но так и не уговорил.

Полностью загрузившись, в Розетте распрощались с представителями фараона. А когда дошли до маяка, оставили на берегу и Гуиллермо из Сен-Мари. Он твёрдо собрался жениться на Лисианассе. Но брать женщину на борт не захотел ни один из капитанов. Даже Ульпиан. Пришлось распрощаться с бойцом. Правда, взамен Меланей предложил взять старшего сына, Флегиата. Ярл придирчиво ощупал мускулы юного рыбака и предложил обежать «Арго» по вёслам. Ко всеобщему удивлению, у та-кеметца получилось. Правда, корабль стоял на спокойной воде, и вёслами никто не работал. Но всё же ловкость юноши всем понравилась. Бьорн пообещал сделать из Флегиата настоящего викинга.

* * *

Щёлк!!! Лапа катапульты швырнула керамический шар, и все с замиранием проследили параболу его полёта. Ну... Почти попали. Ядро вздыбило подсохший нанос буквально в паре футов от тростниковой мишени.

— «Девятка» на четыре часа! — прокомментировал Зубров. Ещё когда Робин Худ учил их с Феоктистовым стрелять, приохотились высчитывать попадания по правилам своего мира. Так привычка и укоренилась. Самое смешное, что Стая тоже переняла эту систему. Хотя сначала ребята, как правило, всегда долго мучились, запоминая расположение «условного циферблата». Ведь часов здесь отродясь ни у кого не было.

— В принципе, в корпус попали бы. Даже с носа. — с сомнением высказался лорд Волк. — Но это же на спокойной воде! А в море такой лафы не будет. Поэтому здесь строго по «десяточкам» надо работать!

Расчёт виновато повесил носы.

— Чего пристал к пацанам! — заступился за катапультёров лорд Гром. — Всего второй день стреляют.

— Зато все остальные две недели коту под хвост! Шары соплями, что ли, прикажешь клеить?!

Основной проблемой к дарёному оружию оказались боеприпасы. Точнее, их отсутствие. В принципе, катапульты, как и ручные пращи, могли кидать любые камни. Точнее те, что осилили бы их торсионы из пучков жил. Бросали и россыпь камней, эдакую картечь. Но в сердце Та-Кемета не было и этого! Могучий Етер с каждым половодьем покрывал пойму толстым слоем ила, смешанного с наносной глиной и песком. В этом прекрасно росли ячмень и овощи. А также целые леса папируса. Но не заряжать же наносы в катапульту!

Пока закупали продукты, было не до испытаний. Зато, когда остановились у острова Меланея, боевые инстинкты Волка буквально взвыли: дальше опасность!!! Требовалось срочно освоить новое оружие. Довольно быстро нашли решение. Благо, мешочки с глиняными пулями для пращи висели у каждого. Нет боеприпасов? Ну, так вылепить их!

Основу острова составлял суглинок. Его накопали, смешали с водой и быстро налепили шаров разных размеров. Вот только на солнце они почти сразу начали расползаться и трескаться. Требовался обжиг. Но что жечь? Кроме папируса, ничего в голову не приходило. Меланей разрешил использовать для заготовок свои «тростниковки». Шесть человек с «Виктории», во главе с самим Феоктистовым, пошли на них за камышом.

Вот только первый же рейс чуть не окончился трагедией. Упругие стебли папируса неплохо рубились абордажными топорами. Настолько, что