Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Кстати, пора! Тщательно залил паклевые хвосты огнесмесью, убрал кувшинчик. Лук под левую руку. Теперь огниво. Продукт нефтепереработки вспыхнул чуть ли не с первых искр. Хорошо, что не до конца стемнело, а то временно перестал видеть цель. Огниво за отворот сапога. Так, лук, стрела. Руки привычно навели конструкцию. Спуск. Второй. Третий! Один за другим огненные «трассеры» ушли в сторону макета. А Феоктистов уже крутнулся влево, уходя из-под ответного обстрела. Знал, что в гарнизоне людей нет, но тело сработало само. Вот что значит — настроился!

ШАРАХ!!! Над позицией пушки поднялся клубящийся «гриб», выбросивший огненные «щупальца». Похоже, разлетались взорвавшиеся горящие бочки. В воздухе кувыркались остатки «громовой трубы», тела, шлемы и амуниция чучел. Ничего себе! Там ядерный заряд, что ли рванул? Страх придал сил, и диверсант споро заскользил по-пластунски вглубь кустов. Затем вскочил на ноги и припустил что есть мочи через тёмный лес. Даже он на миг поверил, что задумка коварного тархана сработала.

Глава 17

6702 год от Сотворения Мира, 21 октября

Ну, до чего же ушлый народ эти финикийцы! Едва аргонавты вернулись на рейд Розетты, как к ним тут же пристроился корабль Ульпиана. Военные, правда, пытались его отогнать. Но капитан начал орать так, что, наверное, было слышно в самом Мемфисе:

— Милорды! Милорды правители!!! Секрет для вас везу!!!

Пришлось дать знак, что бы пропустили. Финикиец уже знал, куда и зачем они направлялись. Оказалось, просто жаждал плыть вместе. Даже специально придержал товар, чтобы попытаться сбыть его в столице. Простодушно пояснил, что там цену можно ломить вдвое, так как местные купцы примерно с этого и живут.

Феоктистов с неудовольствием рассмотрел на жилистой шее Ульпиана шнурок с зубом плезиозавра. Как у него самого. Ткнул пальцем и нахмурился:

— Сними! Это трофей добытчика. А тебе негоже!

Финикиец тут же снял и на секунду застыл. Он явно использовал зуб как какой-то важный амулет, и не желал с ним расставаться:

— Милорд, а если я спрячу его в мешочек и буду носить под одеждой? Это не оскорбит ваш взор?

— Это не оскорбит.

Буквально через пару минут тот исправил оплошность. В это время к ним уже пришвартовалась «Ника». Подошёл Зубров:

— Здорово, барыга! Про какой секрет ты там шумел?

Финикиец радостно раскланялся. Достал из наплечной сумки три горшочка с крышками и столько же серебряных палочек. С одной стороны они были острыми, а с другой имели какое-то странное крепление:

— Прошу, милорды! От чистого сердца. Бакшиш!

— Что это? — Коля удивлённо покрутил серебрушку. — Кернер, что ли?

— У нас это называют «стилос». Приспособление для рисования и письма. Вот этим жалом линия вырезается, а сюда можно крепить кончик птичьего пера.

Он открыл один из горшочков и показал чёрную жидкость:

— Макаете в тушь и рисуете на любой ровной поверхности. Незаменимая вещь при изготовлении карт. Как имел честь убедиться, вы, милорды, в этом деле большие мастера.

Друзья с удовольствием разобрали бакшиш. Третий комплект предназначался Бьорну. Лорд Гром аккуратно убрал подарок:

— Это всё хорошо. Спасибо тебе, конечно. Но это не секрет.

— Можно с вами пошептаться? Наедине.

Прошли на стрелковую площадку юта, где до поры растянули та-кеметский шатёр, чтобы по очереди отдыхать в тени. Как раз и ярл подоспел. Не сговариваясь, окружили Ульпиана, затрудняя ему возможную атаку. Но тот лишь улыбнулся:

— При ваших упражнениях в мореходстве всегда полезно иметь полную загрузку. А вы уже распродали практически весь товар. Но зачем же идти дальше порожняком? Есть смысл взять новый товар и по пути выгодно его продать. Затем ещё и ещё. До тех пор, пока не вернётесь. Дома продадите последнюю загрузку.

Зуброву идея сразу понравилась:

— Неплохо! Только одно «но». Как знать, что выгодно продать дальше?

— Вот это и есть основной финикийский секрет, милорды! Знание, где и в чём имеется необходимость, а также могут ли там это выгодно приобрести.

Повисло молчание. Наконец, Николай нахмурился:

— Ну, и где взять это знание?

— Я обладаю таким знанием, милорды. Готов войти в караван и всемерно содействовать общей выгоде.

— Так ты же не знаешь, куда мы идём!

— Финикийцу открыты любые пути. Худо-бедно ориентируюсь по всему Великому морю. А сейчас вы идёте в Мемфис. Благословение фараону везёте.

— И что ты предлагаешь?

— Взять с собой.

— Это мы уже поняли. Хочешь обогатиться вдвое. Но нам-то с того что?

— Вы тоже можете обогатиться.

Коля разозлился:

— Да не тяни ты вола за причиндалы! Каким образом? Что предлагаешь?

— Уже весь Та-Кемет обсуждает сотворённое вашим магом чудо с прозрачной водой Етера. Жаль, сразу никто не догадался тогда её набрать. Сейчас на вес золота шла бы. Но вы ведь в столице будете самого фараона благословлять! Если при этом освятить ещё и много кувшинов с водой, каждый превратится в очень ценный товар. Кувшины можно здесь купить, оптом. Я уже у карфагенян неплохую керамику присмотрел. Да ещё у тартарийцев воска взять. Для запечатывания. Воду же можно и на месте набрать.

— Голова… — уважительно протянул лорд Гром. — Вот только отец Илья бессребреник. Не станет он в этой афере участвовать.

Полог шатра откинулся и вошёл сам священник:

— Конечно, не станет. Что ещё за корыстолюбие?

Лорды невольно вытянулись, как при появлении старшего начальника. Финикиец стушевался, но ненадолго:

— Моё почтение, досточтимый каноник! Но разве священники Единого не благословляют воду? Насколько помню, даже таинство водосвятное есть?

— Не благословляют, а призывают снизойти на воду Дух Святой. И никогда таинствами не торгуют!

— Позвольте с вами не согласиться, досточтимый. Торгуют, да ещё как! Сам видел. Неоднократно.

Лицо каноника осталось бесстрастным:

— Этим грешники в рясах занимаются. Мне же, недостойному, избегать соблазнов мирских надлежит.

— Хорошо! — миролюбиво поднял руки Ульпиан. — Но ведь фараона всё одно благословлять собираетесь?

— Слово дали.

— Вот и хорошо! Насколько я понял, в ваших таинствах участие все лорды и моряки принимают? Так не лучше ли таинство на одном из кораблей провести? Вас же всех во дворец не пустят. А даже если и пустят, на кого корабли