Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

все увлеклись и не заметили приближения опасности. А ведь знали, что здесь полно крокодилов! Сетхи Дпу потихоньку подплыли и стремительно атаковали. Трём заготовщикам удалось запрыгнуть в «тростниковки», а лорд и так сидел в одной. Но двух людей поймали гигантские челюсти.

Сезара из Фалеза атаковал примерно шестифутовый крокодил. Он сбил его с ног, однако сразу справиться с сильным и ловким «альпинистом» не смог. Оба завертелись на границе камыша. А вот на Итена из Шмайса бросилось настоящее чудовище. Одна бугристая башка была размером с подростка. Он схватил человека за верхнюю часть туловища и уверенно пошёл задним ходом. Хотел утащить на глубину. В пасти отчаянно дрыгались две мускулистые ноги. Зрелище настолько напоминало «Легенду о динозавре», что Феоктистова передёрнуло. Но зуб плезиозавра уже ввёл его в состояние ярости. Прямо с «тростниковки», с криком, сиганул вперёд, широко замахиваясь абордажным топором с длинным зубом клевца. К счастью, мелководье не позволило Дпу использовать основное преимущество. Ещё в полёте вогнал оружие в гребнистую спину. Крокодил дёрнулся, провернулся от боли, и лорд кувыркнулся с него в воду. У «тростниковки» завертелся второй живой клубок. Речная муть окрасилась красным. Уцелевшие моряки растерянно взирали на разворачивающуюся трагедию, стараясь не вывалиться из утлых лодок.

Вдруг прямо из центра кровавого пятна вынырнула человеческая голова. Судорожно глотнула воздух, разлепила глаза. И тут же заорала рыком Ульфхеднара:

— Сезара спасать!!!

Вновь скрылась в бурлящем Етере. Приказ подстегнул аргонавтов. Обе лодки ворвались в заросли, и в три топора угомонили земноводное. Разбили ему нижнюю челюсть, освободили товарища и втащили его обеспамятевшее тело в лодку. А сзади вновь вынырнул Феоктистов:

— Сюда, быстрее...

Вдруг голова резко ушла вбок-вниз. Похоже, его вновь цапнул крокодил. Поспешили на помощь. К счастью, лорд снова вынырнул. Правда, вдохнув, тут же ушёл в муть. Но и это подстегнуло аргонавтов. Жив!!! Вот вновь показалась голова, плечи. И ещё одна голова. Волк держал Итена! Он пытался закрыть безвольное тело собой. Но на него бросился ещё один крокодил. Похоже, лорд попытался отмахнуться рукой. Все опять скрылись в грязно-коричневой жиже. Лодки уже подошли, когда под ними начало расплываться новое кровавое пятно.

— Смотрите!!!

Справа-сзади подвсплыла безвольная грязная человеческая голова. Зацепили за шею углом клевца и обуха, подтащили и выдернули в «камышовку» всё тело. На вид довольно целое. Это был Итен. И тоже без сознания. Все завертели головами. Почти там же показалась рука с блестящим кинжалом. «Сарацин»! Это оружие лорда! Попробовали тоже подцепить топором. И почти сразу за клевец ухватилась вторая рука. Выдернули в лодку всего Ульфхеднара. Не выпуская кинжала, он скрючился на дне и зашёлся в корчах, пытаясь откашлять грязную жижу. Без команды выметнулись на берег. А там, к огромному, облегчению, смогли откачать и обоих пострадавших.

— Так, отставить пока папирус... - хрипло просипел лорд Волк. - Разве что Меланея опять попросить Сетхов отгонять. Что с ребятами?

С ребятами было не очень. Обоих спасла «каменная кожа» от натирания кровью плезиозавра, да то, что крокодилы не умеют рвать плоть. Они лишь крепко хватают жертву, и либо та сама травмируется о живой капкан зубов, либо её утаскивают под воду и топят. Что бы потом сожрать не спеша. Однако хваты челюстей Сетхов Дпу и галлоны грязной етерской воды здоровья аргонавтам явно не добавили.

Сам лорд выглядел ужасно. Кожу крокодил не смог прокусить, но жжёное лицо крестообразно лопнуло под натиском челюстей.

— А, фигня! И так давно не красавец… Главное, глаза целы.

Хрип Владимира еле пробивался через отекающее горло. Шея с двух сторон набухала багрово-чёрными полосами. Похоже, ещё и трахея была прихвачена.

— Воды… Воды из колодца несите. И кальвадоса. Раны промыть нужно.

Два моряка бегом бросились исполнять приказание. Примерно через час вокруг пострадавших уже кружились аргонавты, отец Илья и семейство Меланея. Сам он то и дело озабоченно смотрел то вглубь лагуны, где медленно оседала муть, то на заросли ломаного папируса с тушей зарубленного крокодила.

— Ты чего? — не выдержал, наконец, Зубров.

— Нельзя убивать священных Сетхов Дпу! Это большой грех.

— Твою медь! — вспылил Николай. — Это лордов нельзя убивать!

Но та-кеметец лишь тяжко вздохнул и пошёл отгонять «тростниковки».

К ночи оба «альпиниста» немного отошли. Правда, Итен с трудом дышал из-за переломанных рёбер, а Сезар отделался многочисленными синяками и гематомами. Зато Владимира охватили слабость и жар. Он то и дело терял сознание. Каноник попросил уложить лорда на самой высокой точке острова: площадке маяка. Сам взял запас чистой воды и сел рядом. Он всё время шептал молитвы и изредка смачивал рану и горячую кожу. Аргонавты заняли свой прежний лагерь, но спать не могли и с тревогой посматривали наверх. Во дворе сидела и вся встревоженная семья Меланея.

Из-за соседнего острова начала подниматься большая, почти полная оранжевая луна. В её свете стало видно, что на площадке находилось ещё одно существо — мау крепко прижималась к изувеченной голове Феоктистова, то и дело принимаясь его вылизывать. Никто и не заметил, как туда попала Василиска. А отец Илья, стоя на коленях, широко осенял себя и окрестности «тартарийским крестом».

Побледневшая луна оторвалась от линии горизонта, и на маяке проявилась ещё одна тень. В изголовье Феоктистова сидело что-то вроде огромного остроухого пса. Вот это наклонилось и тоже несколько раз лизнуло его в лицо.

— Гинефорчик! — уловил Волк знакомый запах. И тут же крепко уснул.

Утром он встал как ни в чём ни бывало. Положил под голову прикорнувшему священнику свою свёрнутую циновку. Затем нежно взял тяжёлый клубочек спящей Василиски и отнёс на корабль, к котятам. На обратном пути повстречал встревоженного Николая:

— Ты как, Володь?!

— Да нормально всё. Рожа вот только всё же треснула.

Зубров облегчённо расхохотался:

— А ты всё «резиновая-резиновая»!

Ночью колодец Меланея превратился в источник прохладной чистой воды. Сам же хозяин молчком уплыл в Розетту. С места боя финикийцы вытащили трупы аж четырёх крокодилов: двадцатифутового чудовища и обычных, шести-десятифутовых. Одного убили ударами топоров, а остальных ножом. У этих были рассечены глотки, вспороты грудины, а у двоих ещё и свёрнуты предварительно подрезанные нижние челюсти. Похоже, именно так лорд вытаскивал из их зубов Итена и себя.

Пока не было хозяина, попробовали обжечь земляные шары. Но сырой папирус не горел. Кое-как, используя огнесмесь, запалили кучу в земляной яме. Но вскоре начали тлеть сами заготовки. Похоже, наносная почва содержала слишком много ила.

К