Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Торин изогнул бровь, недоумевая, куда направляется Морэй. Он решил, что безопаснее всего подождать на ровном и надежном месте, пока тот не вернется. Но потом передумал: любопытство так разыгралось, что он не мог просто стоять и смотреть. Торин осторожно перевесился через край, зная, что пожалеет об этом. Он пригляделся к протяженной, гладкой поверхности, где обнаружились золотистые углубления, череда трещин, за которые он мог зацепиться пальцами рук и ногами во время длинного и трудного спуска.

Морэй был уже далеко, превращаясь в размытое пятно по мере того, как приближался к клубам тумана, поднимавшегося от волн.

Торин вздохнул и последовал за ним.

Спустившись примерно до половины стены, он наконец увидел, что ищет Морэй. Из пены прибоя по скале поднималась вьющаяся плеть. Ее покрывали мелкие белые цветочки, и Морэй срывал их один за другим, сколько удавалось собрать, не потеряв равновесия. Он набивал ими карманы, будто эти цветки были дороже золота.

Торин, хмурясь, наконец добрался до растения и смог поближе взглянуть на сияющие цветы. Дотронувшись до одного, удивился, какой он холодный. Лепестки были покрыты льдом посреди лета. Он никогда не видел ничего подобного и недоумевал, что это за растение. И зачем оно понадобилось Морэю?

– Можно сорвать несколько твоих цветков? – прошептал Торин вьюнку.

Сначала ничего не произошло. Торин ждал ответа, пытаясь расслышать его сквозь рев волн и хлеставшего ветра. Никто не ответил, но Торин был внимателен и заметил, что на нескольких цветках лопнула и сползла ледяная корка.

Он быстро сорвал все три с ветки в тот самый момент, когда к нему подобрался Морэй. Бреккан снова прополз сквозь Торина, сквозь его руки, торс, ноги. Морэй оказался почти таким же холодным, как цветы в руке у Торина, будто лед сковал и его кожу.

– Вижу, ты продолжаешь ходить за мной? – протянул Морэй. – Тогда давай посмотрим, сможешь ли за мной угнаться?

Он начал взбираться по скале с устрашающей скоростью, и Торин с трудом поспевал и чуть не соскользнул с одной из узких опор.

Он с облегчением выбрался на твердую землю и с удовольствием полежал бы на траве, чтобы отдышаться и успокоить сердцебиение, но кучка ферли зашипела на него, подгоняя вперед.

– Ты обещал отомстить, – нетерпеливо напоминали они. – Значит, слово смертного – вранье?

Лицо у Торина вспыхнуло от гнева. Как он покарает Морэя, если не может даже схватить его? Если не может вырвать ему горло и отмстить за Оренну? Разве не так он всегда поступал прежде? Рубил головы и пронзал сердца мечом. Ему не составило бы труда взяться за старое, и потому он не стал спешить, чтобы разобраться в своих чувствах. В своем желании проливать кровь и стремлении стать не таким, как прежде. Стать тем, кто не ранит, а исцеляет.

Торин прищурился, отыскивая Морэя на горизонте. Он заметил, что тот свернул на юг, вглубь сумрака брекканских земель.

Торин решил продолжить преследование. Его ноги поглощали километр за километром и, быстро нагнав Морэя, он шел за ним на безопасном расстоянии. Но его тревога возросла, когда лэрд понял, куда направляется Морэй.

Брекканская крепость, построенная на холме и окруженная рвом, была безобразна, но неприступна: к единственному мосту можно было подобраться только из города. Город, раскинувшийся в долине, представлял собой лабиринт из строений с обросшими лишайниками крышами, соединенных между собой немощеными улицами, где на каждом углу дымила кузня.

Наверное, наступала ночь, потому что в железных скобах горели факелы. Морэй украл плед, чтобы прикрыть голову, и без труда вошел в город, никем не замеченный. Он перебегал из тени в тень, то и дело оглядываясь через плечо и проверяя, идет ли за ним Торин. Когда Бреккан усмехнулся, Торин понял, что тот по-прежнему его видит, и гадал, как это выглядит. Может, он оставляет золотистый контур или его смертная сущность отбрасывает слабое свечение, выдавая его?

– Не отставай, ублюдок, – сказал Морэй и юркнул в таверну.

Торин закатил глаза и прошел сквозь каменную стену. Морэй сбежал из темницы, совершил переход с Востока на Запад, съел горсть цветов, нарвал других цветов со скалы и после всего этого подался в питейное заведение. Торин не мог поверить в происходящее.

Таверна пустовала, если не считать молодого человека, с хмурым видом сидевшего в углу с бутылкой вина. Вокруг стояли разномастные столы и стулья, натертый пол был засыпан соломой, а в очаге уныло догорал огонь.

Морэй подошел к одинокому гостю. У того на румяном лице виднелась, по-видимому, недавно зашитая рана. Он как раз приложился к бутылке, когда к нему приблизился наследник лэрда.

– Рэб! – прошипел Морэй. – Рэб, это я!

Тот поперхнулся. Он утер стекавшую из уголка рта кроваво-красную струйку и изумленно взглянул на Морэя.

– Морэй? Что ты…

– Мне нужно, чтобы ты тайком провел меня в замок. Сейчас же!

Рэб выпрямился на стуле, но обшарил глазами таверну.

– Как ты выбрался?

– Долгая история. Нет времени рассказывать, – ответил Морэй и нахмурился. – Что случилось с твоим лицом?

Рэб будто поник.

– Тоже долгая история. И если хочешь, чтобы я провел тебя в замок, тебе придется предложить мне что-то такое, от чего я не смогу отказаться. Потому что если твоя мать узнает, что я тебе помог…

Морэй залез в карман. Он вытащил горсть белых цветков и силой вложил их в мясистую ладонь Рэба. Тот взглянул на них, хлопая глазами, и стал перебирать пальцами, считая ледяные соцветия.

– Пришлось проделать неблизкий путь, да?

– Туда, где прибой встречается со скалой, – сказал Морэй. Заметив, что Рэб по-прежнему сомневается, он продолжил: – Когда-то мы с тобой скакали бок о бок, и ночью, и в бурю, и во время набегов. Ты был мне щитом и другом, Рэб. Братом. Тем, кому я доверял. Я и теперь тебе доверяю, иначе не пришел бы.

Рэб вздохнул, но спрятал белые цветы в карман.

– Ладно. Я провезу тебя с партией вина. Но нужно спешить. Решетка опустится со следующим ударом колокола.

Морэй взмахнул руками.

– Пойдем же!

* * *

Торин шел вслед за фургоном Рэба по мосту. Морэя поместили в потайном отделении, и Торин понял, что Рэб провозил в замок много неположенного. А также что он был здесь не последним человеком, потому что стража возле опускной решетки ни о чем его не спросила.

Рэб проехал на фургоне через площадь по покрытым мхом каменным плитам, потом по извилистой улочке и оказался во внутреннем дворике. Он остановился возле арочного