Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Иннес стиснула зубы.

– Ты должен находиться под стражей Тамерлейнов. Раз ты здесь, им позволено прийти искать тебя.

Морэй расхохотался.

– Уверяю тебя, на такой подвиг они не способны.

– Мне кажется, ты не вполне понимаешь, что натворил, Морэй, – сказала Иннес, – и какими будут последствия.

Морэй молчал, но совсем не выглядел раскаявшимся или озабоченным. Он снова заглянул за спину Иннес, отыскивая взглядом Адайру.

– Я спрошу еще раз, – повторила Иннес, подвинувшись и заслонив ему видимость. – Что ты здесь делаешь?

– Ты встанешь между мной и сестрой? – возмутился Морэй. – Если бы не я, ты бы все еще считала ее частичкой ветра! Ты бы обманывала себя, убеждая, что она гладит тебя своим крылом по волосам, когда ты скачешь по пустошам. Ты бы не стояла здесь рядом с ней, не поила бы ее приготовленным тобой ядом, вплетая ей волосы эти синие самоцветы и…

Иннес ударила его по лицу.

– Хватит! – сказала она. – Ты совершил преступление, а теперь бежишь от наказания. Нет большего позора, и мне не остается ничего иного, как заковать тебя в кандалы, пока мы не известим лэрда Тамерлейнов о твоем нахождении.

Морэй дотронулся до своей губы. На ней показалась кровь от пореза о край наруча Иннес. Но мужчина лишь усмехнулся.

– Ты будешь бороться, чтобы удержать ее, а не меня?

Иннес надолго замолчала. У Адайры судорожно сжимались и разжимались пальцы, пока она слушала медленное и ровное дыхание матери.

– Она не позорит меня так, как ты, – наконец ответила Иннес.

Морэй с поразительной скоростью бросился на нее.

Иннес ожидала его нападения, но чуть-чуть замешкалась. Она перехватила и больно вывернула ему руку, но Морэй успел рассечь матери ладонь. У нее фонтаном брызнула яркая, как розы, кровь, когда лэрд повалила его на землю.

Морэй, брыкнувшись, перевернул столик. Бутылка гра и миска с синими самоцветами – вероятно, теми, что некогда были отравленной кровью врага Иннес, – разбились, и камни рассыпались по полу. Гра разлилась по ковру, и в воздухе вдруг запахло влажным от тумана вереском, холодным северным ветром.

Адайре пришлось попятиться. Она уперлась спиной в надежный и теплый торс Джека, и муж обнял ее за талию, отводя подальше. Но девушка оцепенела, глядя в изумлении, как Иннес с Морэем борются, наносят друг другу удары и раны. Она никогда не задумывалась, каковы отношения матери с ее братом, но такого и представить себе не могла. Лэрд, который не доверяет и не уважает своего наследника. Мать, которой не остается ничего иного, как заламывать сыну руки, пока тот не окажется лицом на полу.

Когда Морэю не удалось освободиться, он наконец затих. Он снова нашел взглядом Адайру, но в них больше не было вызова, лишь печаль.

– Я еще раз спрашиваю тебя, Морэй, – сказала Иннес, упершись коленом ему в спину. – Почему ты здесь?

– Я не намерен десять лет чахнуть в темнице Тамерлейнов, – прохрипел он. – Я не намерен обратиться в кучку праха, закованный в кандалы, пока ты и Дэвид будете жить припеваючи рядом с Корой.

– Это твое наказание.

– Я требую справедливости. Дай мне сразиться на арене. Пусть в мою защиту выскажется меч.

У Адайры побежали мурашки. Он просил смертельного поединка, и она не знала, что об этом думать. Лучше ли дать Морэю шанс сразиться и, возможно, умереть? Или его нужно вернуть в темницу Тамерлейнов, где он проведет десять лет во мраке?

Иннес, видимо, тоже сомневалась. Когда вошла стража, окружив Морэя, по ее лицу промелькнула тень.

– Если ты без сопротивления отправишься в темницу, я рассмотрю твою просьбу.

Морэй кивнул.

Иннес отпустила его, и ее сменили стражники, защелкнувшие кандалы у беглеца на запястьях и поднявшие его на ноги. Когда Морэя уводили, Адайре не было видно его лица, промелькнули только волосы.

В комнате воцарилась мучительная тишина.

Дэвид начал собирать с пола синие самоцветы. Иннес сжимала и разжимала руку, и по ее пальцам стекала кровь.

– Кора, оставь нас, пожалуйста, – сказала она, поворачиваясь к Адайре спиной.

Казалось, столько всего нужно было сказать. Однако девушка не смогла подобрать слов.

Она взяла Джека за руку и повела из комнаты.

* * *

Торин все это время оставался в покоях лэрда. Он не знал, чего ожидать, когда последовал за Морэем и Джеком, но только не такой яркой стычки между лэрдом Запада и ее сыном. Он не ожидал, что испытает не только приступ уважения к Иннес Бреккан, но и тихое восхищение тем, как она управилась с Морэем. Она совладала с ним без оружия, голыми руками, одна из которых кровоточила.

Торин смотрел, как Дэвид собирает самоцветы, в которые превращалась пролитая кровь Иннес. Его так заворожило это зрелище – что за колдовство у нее в венах? – что он чуть не прослушал сказанное лэрдом.

– Что мне делать с Морэем? – устало спросила она. – В чем я с ним ошиблась?

– У нас вся ночь впереди, чтобы подумать об этом, – ласково ответил Дэвид. – А сейчас садись и дай мне обработать твою рану.

Иннес опустилась в кресло, поддерживая окровавленную руку. Ее взгляд затуманился, она погрузилась в думы, дожидаясь Дэвида, который направился в примыкающую комнату. Он тут же вернулся с рулоном полотняных бинтов и полной миской целебной мази и встал рядом с лэрдом на колени.

– Сними их, – хрипло прошептала Иннес.

Дэвид помедлил, но отложил свои принадлежности. Он начал палец за пальцем стягивать перчатки, пока те с шелестом не упали на пол.

Торин поперхнулся.

Вся левая рука у Дэвида была поражена порчей. Кожа пестрела синими и фиолетовыми пятнами, будто покрытая синяками. Вены просвечивали золотистым светом.

Иннес взглянула на руку супруга с застывшим на лице выражением страха и страдания. В этот миг, гладя пальцы Дэвида, она выглядела такой беззащитной, что Торин почувствовал, что должен отвернуться. Она провела пальцами по его руке, ласково коснулась лица. Она наклонилась и прислонилась лбом к его лбу, и они замерли, дыша одним воздухом, одними тревогами.

– Ты всегда лечил мои раны, раз за разом, – вполголоса проговорила Иннес. – А я ничем не могу тебе помочь. Жестокая судьба: тебе суждено умереть раньше меня.

Дэвид молчал, но потом отпрянул, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Кое-что ты можешь сделать.

Иннес закрыла глаза.

– Ты о предложении Коры?

– Да, нашей дочери. – Дэвид принялся обрабатывать рану Иннес. Смывать кровь, втирать мазь. Перевязывать полотняным бинтом. – Иннес? Иннес, открой глаза. Посмотри на меня.

Иннес выдохнула, но