Просто вернуться.... - ValmirWolfgard

— Этого не может быть… — сквозь слезы прошептала мать, роняя платок на колени. — Мишенька… Он так любит тебя, Ники… Он всегда тебя любил!

Глядя на плачущую мать, Николай почувствовал, как ледяной панцирь, сковавший его сердце, дал трещину. Он не мог винить ее. Она жила в старом мире, где семейные узы значили больше, чем государственная безопасность. Она не знала того будущего, из которого он вернулся. Она не знала, что в той, не случившейся реальности, доверчивого Мишеньку увезут в Пермь, убьют в лесу выстрелом в затылок пьяные рабочие, а труп бросят в безымянную яму.

Домашний арест в петроградском особняке под охраной сибиряков был единственным способом спасти ему жизнь.

Николай подошел к креслу и, опустившись на одно колено, крепко, по-сыновьи обнял плачущую мать.

— Любил и предал… как другие, — тихо, с невыразимой горечью произнес Царь, гладя ее по плечу. — Власть — это проклятие, мама. Она срывает маски со всех. Когда трон зашатался, почти все, в ком течет наша кровь, отвернулись от меня, надеясь урвать свой кусок.

Мария Федоровна подняла заплаканное лицо. Ее глаза встретились с его — усталыми, серыми глазами человека, который прошел через ад, чтобы удержать страну над бездной.

Она осторожно коснулась ладонью его небритой щеки.

— Но не я, Ники, — прошептала она, и в ее дрожащем голосе прозвучала искренняя, абсолютная преданность. — Я никогда тебя не предавала.

Николай закрыл глаза, впитывая тепло ее руки. В этом огромном, холодном, выкованном им самим стальном государстве, где он никому не мог доверять до конца, это была чистая правда.

— Я знаю, — глухо ответил Император. — Ты самый лучший человек в нашей семье, мама… И ради того, чтобы ты и мои дети жили в безопасности, я готов быть тираном для всех остальных.

Глава 51

Глава 51. Северный узел

Июль 1918 года. Петроград, Зимний дворец.

Белые ночи окутывали бывшую имперскую столицу призрачным, серебристым полусветом. Нева текла тяжело и лениво, отражая строгие силуэты патрульных катеров с пулеметами на носу. В городе, где еще год назад бурлили митинги, теперь царила пугающая, идеальная тишина.

В приемной Императора стоял генерал-лейтенант Карл Густав Эмиль Маннергейм. На нем был безупречно вычищенный русский генеральский мундир, георгиевские кресты на груди и белые перчатки. Бывший кавалергард, служивший трем русским монархам, чувствовал себя не в своей тарелке. Он помнил прежнего Николая — мягкого, вежливого, склонного к бесконечным сомнениям. Но слухи, доходившие из Петрограда в Гельсингфорс последние полгода, рисовали совершенно иной образ. Образ человека, утопившего мятеж в крови, расстрелявшего революционеров по всей Европе и ломающего сословия через колено.

Двери распахнулись. Дежурный офицер в форме сибирских стрелков коротко кивнул:

— Государь ожидает вас, ваше превосходительство.

Маннергейм вошел в кабинет. Вместо роскошной обстановки времен его молодости в зале царил суровый, армейский минимализм. Никаких лишних ковров, на стенах — оперативные карты Балтийского региона и схемы железных дорог.

Николай сидел за столом, склонившись над донесением контрразведки. На нем была простая полевая гимнастерка с застегнутым наглухо воротником. За последний год Царь сильно поседел, в углах его рта залегли глубокие, жесткие складки, а взгляд серых глаз стал тяжелым, давящим, как гранитная плита.

— Здравствуйте, Густав Карлович, — произнес Николай, не вставая из-за стола, но жестом указав генералу на стул напротив. — Садитесь. Давайте без церемоний. У нас обоих мало времени.

Маннергейм сел, положив фуражку на колени и стараясь держать осанку.

— Ваше Императорское Величество. Я прибыл по поручению Финляндского Сената. Настроения в княжестве накалены. После мартовской зачистки матросских баз сорок вторым корпусом порядок в Гельсингфорсе восстановлен, но общество требует определенности. Финляндия хочет независимости. Если Петербург попытается снова навязать русификацию генерал-губернатора Бобрикова, мы получим партизанскую войну в лесах.

Маннергейм приготовился к буре. Он ожидал вспышки гнева, обвинений в неблагодарности и сепаратизме. Старая империя зубами цеплялась за каждый вершок своей территории.

Николай молча смотрел на генерала несколько секунд. Затем он медленно откинулся на спинку кресла.

— Я дам Финляндии независимость, Густав Карлович.

Маннергейм замер. Его безупречная аристократическая выправка дала сбой — брови генерала невольно взлетели вверх. Он не верил своим ушам.

— Государь?.. Вы… согласны признать независимость?

— Я не просто согласен. Я сам ее вам навяжу, — спокойно ответил Николай, взяв со стола плотный лист бумаги. — Что такое Великое княжество Финляндское для России? Убыточная автономия. Вы не платите налоги в общую казну, ваши уроженцы не служат в русской армии, но при этом Петроград тратит миллионы на содержание гарнизонов и фортов, прикрывающих столицу с севера. В марте семнадцатого финские социалисты прятали у себя петроградских террористов, а ваши националисты вели переговоры с немцами. Зачем мне держать этот чужой камень на шее?

Царь придвинул бумагу к Маннергейму.

— Но независимость — это не подарок. Это договор. Вот условия, на которых Великое княжество превратится в Финляндскую Республику. Либо вы подписываете их целиком, либо завтра сорок второй корпус генерала Гулевича начинает тотальное разоружение финских отрядов самообороны и вводит прямое военное управление.

Маннергейм взял документ. Это был проект «Договора о вечном нейтралитете и северных гарантиях». Генерал начал вчитываться в пункты, и по мере чтения его лицо становилось все более сосредоточенным.

Статья договора

Суть обязательств Финляндии

Интересы Российской Империи

Статья 1. Полный нейтралитет

Запрет на вступление в любые военные союзы и блоки.

Ликвидация угрозы появления враждебной коалиции у границ Петрограда.

Статья 2. Военные базы

Полный запрет на размещение иностранных войск, флота, аэродромов и радиостанций (Германии, Англии, Франции).

Гарантия безопасности подступов к столице с суши и моря.

Статья 3. Демилитаризация островов

Аландские острова остаются полностью демилитаризованной зоной под международным контролем.

Свободный выход Балтийского флота в нейтральные воды.

Статья 4. Экономический транзит

Беспошлинный экспорт финского леса и бумаги в Россию; снабжение финских городов русским зерном и углем по льготным тарифам.

Привязка финской экономики к российскому рынку, создание взаимозависимости.

Статья 5. Право превентивного удара

В случае попытки любой третьей державы высадить десант в Финляндии, Россия имеет безусловное право ввести войска на Карельский перешеек.

Военно-стратегический контроль над предпольем Петрограда.

Маннергейм поднял глаза от текста. Пальцы генерала слегка подрагивали.

— Вы надеваете на нас шелковый поводок, Ваше Величество, — тихо произнес он. — Это суверенитет, но зажатый в стальные тиски вашей безопасности.

— Это единственный суверенитет, который может позволить себе маленькая страна рядом с империей, Густав