Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Повелитель странно посмотрел на Сури; было ощущение, что он глядит сквозь нее, будто она была не человеком, но бесплотным духом. Затем Вингардио вновь устремил свои удивительные глаза в небо, туда, где совсем недавно скрылся единорог. Потом пробормотал как бы самому себе:

– К сожалению, этот город скоро падет.

Затем произошло нечто совершенно немыслимое: в глубине прекрасных черных глаз показались слезы. Однако Вингардио силой воли сдержал их, не разрешив себе открыть чувства незнакомке, стоявшей перед ним.

– Я сожгу его дотла, – зло добавил он, созерцая возведенный им же самим Индемберг.

Сури непонимающе уставилась на властителя своих дум и, не удержавшись, вскрикнула:

– Позвольте, но зачем?

– Худое дерево вырывают с корнем, – пробормотал Вингардио задумчиво и потом заметил: – Ты, женщина, только что, сама того не желая, увидела, как единороги ушли от меня… Они не захотели помочь мне подавить восстание среди естествознателей… – При этих словах его красивое лицо скривила судорога, но он тут же справился с собой.

«Что за проклятые твари!» – про себя подумала Сури. Если при первом взгляде на единорога Сури почувствовала лишь легкую неприязнь, почти гадливость, как бывает, когда увидишь на своей руке насекомое, то сейчас возненавидела это летающее отродье всей душой.

Ей плохо представлялось, что произошло на самом деле. Но она видела эту картину следующим образом. Среди людей вспыхнуло восстание. Вопиющий бунт против того, кто подарил им небывалую силу! Против ее идола. И единороги, которые в прошлом всегда помогали человеку, по каким-то необъяснимым причинам теперь отвернулись от него! Он улетел, этот предатель, на прощание лишь махнув безобразным фиолетовым хвостом.

– Может, они и правы, что усомнились во мне… Когда-то я не был убийцей, – ужасным шепотом пробормотал Вингардио, несколько смутив Сури. Кто правы, эти летающие коровы? Если так обстоит дело, то зачем она вообще сюда пришла? Ей хотелось видеть перед собой сильного человека, близкого ей по духу, всем сердцем стремящегося к власти, а отнюдь не раскаивающегося грешника.

Однако Вингардио уже справился с сомнениями и вновь стал, как ей показалось, самим собой. Он решительно поднялся с земли; его немного шатало, а из ладоней с треском выходил темный пепел.

– А там есть дети, – зачем-то поделился он, еще раз с безотчетной тоской посмотрев на Индемберг.

– Дети предателей, – зло хмыкнула Сури, не совсем понимая, к чему он клонит.

– А ты вообще кто? Откуда пришла? – вдруг холодно поинтересовался Вингардио, наконец-то полностью придя в себя и увидев ясно ту, что стоит перед ним.

– Из Воронеса. – Сури ответила лишь на второй вопрос.

Вингардио с недоверием передернул плечами. Была в этой неприятной женщине одна черточка, которая взволновала и немного испугала его, – он не почувствовал в ней естествознателя, но при этом она говорила и вела себя как настоящий естествознатель. Таинственная женщина вся напоминала маску, за которой, как ему привиделось, копошилось черное существо со множеством ядовитых щупалец. Оно никогда не вылезло бы к свету, ибо свет выставляет напоказ все уродливое и мерзкое, он осуждает и приговаривает того, кто однажды по своей воле от него отказался.

Вингардио поежился, будто ему стало холодно. Затем, отвернувшись, исчез, переместившись в пространстве.

Сури задумчиво посмотрела на пепел, который окрасил серым чистый снег, и тяжело вздохнула. Она допустила ошибку, не нашла нужный подход. Теперь ей стало ясно, что, прежде чем прийти к Вингардио во второй раз, ей следовало бы основательно подготовиться. Нужно узнать досконально про этот Индемберг, про восставших мерзавцев, про то, что вообще творится сейчас в мире естествознателей, мире, которому Сури не принадлежала.

– Там много детей… – задумчиво повторила она фразу, которая вырвалась из уст ее кумира. Затем недоуменно пожала плечами и как бы сама себе пропела, медленно шевеля замерзшими губами: – А что такого в этих детях, ведь и я была ребенком, но меня никто не пожалел.

Глава 14

Или кто находится между живыми, тому еще есть надежда

Артур в радостном предвкушении ожидал Тэнку, ибо у него появились надежды на скорое избавление. Мир чудес отправляется в путь! Эта новость вряд ли заинтересовала бы какого-нибудь армута, привыкшего к постоянным перемещениям, но несчастного пленника, желающего выбраться из липкой паутины коварного города, она действительно могла спасти.

Артур весь день провел с Кармом, выслушивая его всевозможные жалобы на свое здоровье. Ему даже удалось в чем-то облегчить страдания несчастного хворого, но, как подозревал юный врачеватель, он добился такого эффекта только за счет силы внушения, ибо сами познания лекарского искусства были у него, увы, ничтожно малы. Сегодня его больше не приводили к госпоже Тилли, чему Артур был несказанно рад. Он мог даже немного обдумать план побега.

От Карма ему удалось узнать и еще кое-что. Дело в том, что обычно перед походом слуги обильно кормили собак, чтобы не останавливаться и не терять времени по дороге. Это могло сыграть на руку – объевшиеся собаки представлялись куда менее страшными, нежели голодные. Помимо этого, работники господина Ролли уже начинали постепенно собирать вещи – например, в саду не было изящных фонтанов, которые теперь лежали в разобранном виде, будто груда ненужного мусора.

В один из шатров пригнали подтянутых и крепких лошадей – прекрасных животных с мускулистыми бедрами, крутой грудью, широкими ноздрями и длинной черной гривой. Их спины были вычищены до блеска, и они, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу, ждали отправления в путь.

Если бы Артуру только удалось украсть одну лошадь! В таком случае ребятам проще было бы выбраться из Мира чудес. Клипсянин не забывал о татуировке, по которой любой армут мог его узнать и вернуть к хозяину. Но на лошади он смог бы исчезнуть куда быстрее.

Также возникал вполне разумный вопрос: когда следовало осуществить попытку побега? Конечно, любой здравомыслящий человек ответил бы на это, что лучше ночного времени просто не существует. Темень легко скрыла бы их следы, и Артур с Тэнкой беспрепятственно покинули бы полотняные стены палаточного города. Однако все же надо было разыскать Алана, который, несомненно, по-прежнему находится в Мире чудес.

С такими внушающими ободрение мыслями отважный клипсянин сидел на своем месте, прислонившись спиной к будке, где стояла их вечерняя еда: вчерашний кусок мяса, покрытый налетом, и сухая корка хлеба. Хорошо, что Карм настолько расщедрился, что накормил его перед тем, как отпустить в свою