Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

не понимала, что она сделала бы гораздо лучше, попытавшись убежать. В шатре Ролли собственная жизнь отошла для Артура на задний план, в то время как судьба подруги волновала его в первую очередь.

– Вот ведь вертлявый пацаненок! Глэм, помоги-ка мне! – пожаловался один из мусорщиков, который уже поймал Тэнку.

– Сейчас, закончу с этим. – Глэм взял кусок колючей веревки и грубо скрутил руки Артура. Тот почувствовал такую сильную боль в правом плече, что на его глазах непроизвольно выступили слезы. Неужели мерзавец повредил ему плечо?

Тэнку тоже связали, и, к чрезвычайному удивлению наемных работников, она вдруг разразилась горькими слезами.

– Вроде мальчишка, а плачет как девчонка! – воскликнул Глэм, вызвав этой репликой еще большие рыдания со стороны Тэнки.

Мусорщики зачем-то один конец веревки привязали к телеге, запряженной лошадьми. Проследив за изумленным взглядом Артура, Глэм фыркнул и смачно сплюнул на землю.

– От вас слишком воняет, чтобы ехать рядом с нами. Побежите за телегой. И в ваших интересах уметь быстро бегать. – Мужчина расхохотался, чрезвычайно довольный шуткой. Почти сразу же за этими словами он лихо вскочил на лошадь, дождался, пока остальные сядут внутрь, и направил телегу к ненавистному шатру, заставляя бедных пленников бежать следом. Иногда лошадь шла медленно, и тогда у измученных ребят была кратковременная передышка, но частенько Глэм подгонял ее, желая еще больше поиздеваться над своими жертвами.

Артура снова начала мучить лихорадка, которая не появлялась у него вот уже несколько дней. Бедняга сам не знал, как ему удалось дойти обратно до шатров, казалось, ноги его движутся чисто механически, помимо его воли. Тэнка же пребывала в таком беспросветном отчаянии, что, похоже, вообще плохо понимала происходящее.

Когда незадачливые беглецы вернулись во дворец, они были настолько измучены, что едва не теряли сознание.

Этим утром господин Ролли находился в дурном расположении духа. Побеги отнюдь не были частым явлением в жизни его рабов, так как за них приходилось расплачиваться кровью. Мир чудес невольно рождал в людях особый рабский менталитет: жители города не пытались бороться с несправедливостью, они вполне принимали рабство и не считали это чем-то зазорным. И те бедолаги, которые однажды попадали в лапы господина Ролли и ему подобных, в целом даже и не надеялись на счастливое избавление. Они смирялись со своим положением, как смирились бы с нищетой и голодом на лукавых улицах Мира чудес. Слабые духом попадали в сети более сильных, не сопротивляясь и не возражая.

Но Артур и Тэнка были чужестранцами, и, конечно, это сперва сильно озаботило господина Ролли. Армут не хотел брать себе в стан чужаков, которые могли доставить ему множество хлопот. Так что в тот злополучный день в харчевне, где Тэнка и Артур, ничего не подозревая, беззаботно ждали Алана, в черной душе армута происходила тяжелая борьба – он пожелал заполучить себе эту ничего не подозревающую парочку, но его останавливало, что ребята были из других краев.

Поначалу Ролли думал забрать только Тэнку: диковинные волосы, подобные сушеной соломе, которой армуты кормили своих лошадей, светлые, яркие, удивительно блестящие, не могли не заинтересовать скучающего богача, искавшего во всем разнообразия. Но, к его огромному сожалению, тот второй за ней увязался, чем несколько усложнил рискованное предприятие, ибо ради волос цвета соломы Ролли нарушал свой принцип: не брать в плен чужестранцев. Теперь у него появилось два работника, чрезвычайно строптивых, необученных и довольно наглых. Сперва армут хотел использовать их в особо тяжких работах, а затем, как представится случай, избавиться от обоих.

Место Тэнки он видел на Потешных боях, ибо понимал, что такой раб понравится другим зрителям и на него будут делать ставки. Насчет второго армут был уверен, что тот недолго протянет в роли, которую он ему уготовил. Однако задуманное хозяином начало сбываться гораздо быстрее, чем он планировал.

Непредсказуемый кочевой город решил отправиться в путь. В Мире чудес не было правителей, и иногда казалось, что он является неким одушевленным существом, которое вправе само решать, когда и куда ему перемещаться. Удивительно, но отнюдь не богачи определяли судьбу Мира чудес. Они так же, как и остальные, подчинялись установленному здесь порядку и смирялись, будучи не в состоянии противиться воле города.

Сейчас наступило время, когда Миру чудес стало выгоднее уйти в другие земли, ибо прозябать вблизи погибшего Кагилу не было никакого смысла для кочевников, основным занятием которых являлась торговля.

Господин Ролли всей душой ненавидел путешествия: они пугали его изнеженную натуру. Длительный поход означал для него неудобства кочевой жизни, постоянную качку в повозках, вечную дремоту и менее изысканную пищу. В дорогу нужно было брать меньше рабов, что означало также дополнительные лишения. С другой стороны, представлялась возможность наконец показать всем свой козырь, пощеголять им перед другими франтоватыми богачами. Этим козырем стал беловолосый Бел.

По традиции Потешные бои устраивались за несколько дней до выступления города. Это было масштабное и красочное мероприятие, изрядно забавлявшее местную знать. Господин Ролли уже сообщил всем, что в играх будет участвовать беловолосый паренек из дальних стран, обладающий такой необычайной силой, что способен победить во всех испытаниях. Ленивое общество богачей всколыхнулось, заинтересовалось. Кто-то пожелал уплатить кругленькую сумму лишь за то, чтобы Бела хорошенько приодели и накормили перед испытанием. И тут, когда все с таким предвкушением ожидали торжественного мероприятия, паршивцы убегают из дворца!

Первой реакцией господина Ролли был неконтролируемый гнев, который он срывал на рабах. Немыслимая ситуация – ни собаки, ни охранники не задержали беглецов! Как это возможно? Мерзавцы утекли, словно песок.

– Ищите везде! Повсюду! – кричал старый армут в бешенстве. Он уже подсчитывал убытки, которые его пугали еще больше, чем поход в неизвестные края. Ему пришлось также срочно просить у других богачей отсрочки, чтобы на один день повременить с боями. Уже с самого утра почтовые ястребы с фирменной отметкой мануфактуры Ролли начали разносить письма с витиеватыми извинениями. Несомненно, многим это могло не понравиться, так как устраивать торжество перед самым выездом – дело неразумное.

Грозный армут, вынужденный пропустить в этот злополучный день свои любимые утренние омовения, в полном расстройстве восседал на подушках. Однако, обдумав сложившуюся ситуацию, богач распорядился, чтобы к нему в шатер привели Лэка. Скромный, терпеливый, раболепный, этот мальчик не мог не внушать симпатию. Лэк предстал перед господином; лицо его было бледнее обычного, что, конечно же, не осталось без внимания старого армута.

– Поговорим? – добродушно предложил хозяин, пристально глядя на раба, всего покрывшегося испариной. – Мне важно знать, где Бат и Бел, а ты, полагаю, осведомлен лучше меня.