Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

список короткий, — сказал он. — Алкоголь. Курение, особенно натощак. Обезболивающие без прикрытия. И переедание на ночь. Всё. Остальное индивидуально.

Он ответил на вопросы, которых было много. Потом лекция закончилась.

— Ну как? — подошёл он ко мне.

— Отлично, — похвалил его я. — Сам заслушался.

Школа здоровья отлично функционировала, и я чувствовал большую гордость за это.

Закончив с работой, я отправился домой. Поужинали с Лилей, уснули.

А в три часа ночи у меня зазвонил телефон. Мельников.

— Александр Александрович, — сказал он. — Простите, что так поздно.

— Говори.

— Мне звонили только что и сказали приехать на завод.

— Сейчас?

— Сейчас. Сказали, разговор есть, недолгий.

Ночью в пятницу, через полупустой завод. Так-так…

— Кто звонил?

— Номер незнакомый. Александр Александрович. Мне идти?

Глава 20

— Не иди, — сказал я.

— Александр Александрович, он представился начальником смены. И сказал, что надо прийти срочно. У меня номер его и не может быть забит. Но если там ЧП…

— Рома, у тебя выходной. И что за ЧП, если тебе сказали про короткий разговор? Я сам туда поеду.

— Вы поедете? Ночью?

— Уже одеваюсь, — отозвался я. — А ты сиди дома, я во всём разберусь.

Если они задумали что-то сделать с Мельниковым — сначала пусть разберутся со мной. Если же правда что-то случилось — то я просто разберусь в ситуации сам.

Я положил телефон на тумбочку и сел на кровати. Три часа семь минут. Самое время съездить на завод!

Лиля приподнялась на локте.

— Что случилось?

— Завод зовёт. Спи, к утру вернусь.

— Куртку возьми, — сказала она и легла обратно. — Ночью холодно.

Я оделся за две минуты, взял на всякий случай сумку с тонометром и фонендоскопом, вышел на улицу.

И задумался о том, а как мне добираться до завода. Такси ночью по Аткарску не ходят, пешком будет слишком долго. Так что придётся снова пользоваться помощью одного хорошего знакомого.

Чердак взял трубку со второго гудка.

— Саня, брат! — голос такой бодрый, словно он и не ложился. — Проблемы?

— Можешь кое-куда меня отвезти? — спросил я. — Прости, что среди ночи, но дело срочное.

— Через десять минут буду у тебя, — коротко сказал он.

Приехал даже раньше. Без лишних вопросов повёз меня на завод.

— Саня, брат, я тебя тут подожду, — остановив возле КПП, заявил он. — Лизку предупредил.

— Я там могу задержаться, — сказал я.

— Да неважно, — отмахнулся он. — Ты меня столько раз выручал, что это мелочь.

Я кивнул, вышел и отправился на завод.

На проходной неожиданно встретил Тарасенкова. Который явно не ожидал меня увидеть, впрочем как и я его. Директор завода выглядел перепуганным, в мятой рубашке, накинутом на плечи пиджаке, без галстука.

Он увидел меня, и на лице его появилась гримаса.

— Я не вас звал.

— Знаю, — сказал я. — Через начальника смены сюда был вызван Мельников Роман Андреевич. Он теперь мой сотрудник, поэтому я приехал вместо него на этот «короткий разговор».

— Александр Александрович, тут ситуация деликатная.

— Что случилось?

— Людям стало плохо. Надо сделать всё тихо, без скорой и госпитализаций. Они так, чуть-чуть…

— Где люди⁈

— Послушайте меня, две минуты.

— Дмитрий Игоревич, вы серьёзно сейчас? У вас на заводе стало плохо группе людей. Вы вызвали фельдшера вместо того, чтобы вызвать скорую, и теперь ещё пытаетесь что-то скрыть⁈

— Мельникова звал начальник смены, он же позвонил мне.

— Где люди?

— Второй цех.

Я пошёл первым, он поспешил за мной. Во втором цехе было несколько пострадавших. Сидели прямо на полу, один вцепился руками в колени и дышал часто и поверхностно.

— Вызовите скорую, — велел я.

— Нет, — отозвался Тарасенков.

Мне захотелось повернуться и ударить его по лицу.

— Повторите.

— Три машины скорой ночью к заводу, — сказал Тарасенков. — Вы понимаете, что это такое? Это конец предприятия.

— Понимаю, — сказал я.

Я достал телефон и набрал сам.

— Диспетчер? Агапов, заместитель главного врача ЦРБ. Аткарский завод, второй цех. Массовое отравление на производстве, шесть человек, один тяжёлый. Нужны минимум две бригады, лучше три. Предупредите приёмный и реанимацию, я звоню Кречетову следом. Старший на месте я, Агапов Александр Александрович.

Продиктовал и положил трубку.

Тарасенков смотрел на меня выпученными глазами.

— Вы что делаете?

— Свою работу, — сказал я и пошёл к людям.

Работа моя начиналась не с лечения, а с сортировки. Звучит странно, но нужно понять, кому нужна экстренная помощь, а кто может немного подождать. Так что я начал осматривать пострадавших, быстро и аккуратно.

Отравление, тут и думать нечего. С самого начала было понятно.

Первый был парень лет двадцати восьми. Кожа сухая и горячая. Зрачки во всю радужку. Пульс я не смог поймать, но мой пульсоксиметр показал сто девяносто восемь.

— Как звать?

— Лёха, — сказал он и облизнул губы. — Доктор, у меня сердце сейчас вылетит.

— Не вылетит. Что пил?

— Порошок, — сказал он. — Из пакетика, как всегда.

— Сколько пакетиков?

Он посмотрел куда-то мимо меня и молчал секунды три.

— Четыре, — наконец выдавил Лёха. — Или пять. Я не считал, доктор.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Второй и третий пострадавший лежали прямо на полу, их трясло крупной дрожью. У одного уже начались настоящие судороги, он выгибался и стучал затылком о бетон.

Четвёртый был бледным мужчиной, который качался взад-вперёд.

Пятый мужчина под пятьдесят лет, самый спокойный на вид. Такие всегда обманчивы: сердце у них уже не молодое, и держатся они ровно до того момента, пока не перестают держаться совсем.

У шестого сатурация была семьдесят девять. И хрипы в лёгких, начался отёк.

Из-за станка вышел мужик в спецовке, лет сорока пяти, с седой щетиной. Начальник смены, судя по всему, тот самый, который звонил.

— «Энергия смены», — сказал он глухо. — У шестерых вот такое началось после употребления.

— Те, что в раздатке?

— Те, да не те, — он отвёл глаза. — Из коробок берём по одному в смену, как положено. А по рукам ходит ещё кое-что. Наработки Ромкины, он начинал химичить. А мы потом домешали и начали, по три-четыре порции принимать, чтобы работать лучше.

— И