Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

дороге позвонил владельцу того самого дома и назначил просмотр на завтра. Хватит это откладывать. Мне нужен дом. Место, где я буду жить с Лилей. И с котами, конечно же.

Потом мне позвонила Вера.

— Саш, — коротко сказала она. — Мне Сеня всё рассказал.

В субботу, как и договаривались. Я думал, что снова струсит.

— Он объяснил зачем?

— Объяснил, — сказала Вера. — Всё объяснил. Саш, я… Не знаю, как на это всё реагировать. Как мы теперь с ним… Саш, мне так жаль!

— Ты тут ни при чём, — поспешно сказал я. — И это то, что тебе надо уяснить. Сеня взрослый человек, это было его решение. С ним мы это уже тоже обсудили и решили вопрос. А вот как тебе быть с ним — это решать тебе и только тебе.

— Саш, я не уверена… Он это ради меня сделал, но я же не просила!

— Я знаю, — сказал я. — Вера, понимаю, что это очень сложная ситуация. Но я не имею права ничего советовать. Решать только тебе. Всё, что зависело от меня, мы уже решили.

Вера помолчала.

— Я взяла время подумать, — сказала она.

— Правильно, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо. И помни, твоей вины тут нет.

Сеня отравил прежнего Саню Агапова, и в его тело попал я. Знал бы он, какой каскад событий он на самом деле запустил…

Вера попрощалась и положила трубку. И мне сразу же позвонил Старовойтов.

Что за час звонков такой! Впрочем, звонка мэра я ждал ещё с утра.

— Александр Александрович. Вы освобождены от обязанностей советника при администрации. Приказ подписан сегодня, задним числом, с пятницы.

Ну разумеется.

— Основание?

— Утрата доверия в связи с наличием конфликта интересов.

— Понял.

— Это не всё, — сказал Старовойтов. — Александр Александрович, в область ушло представление по вашей основной должности тоже. Заместитель главврача, который устраивает подобные… скандалы. Вы врач, который проник на территорию предприятия и оказывал помощь вне лечебного учреждения, с превышением.

Я усмехнулся.

— С чего вы мне это говорите?

— Я вам изначально говорил туда не лезть. Этот завод, эти владельцы. Вы меня не послушали. В понедельник будет решаться сразу несколько вопросов на большом собрании. Скорее всего, всё закончится лишением вас медицинской лицензии.

Лишиться возможности лечить из-за помощи людям? Сильно.

Глава 21

Я поблагодарил бы его за информацию, хотя благодарить было не за что.

— Владимир Сергеевич, — сказал я. — Давайте начистоту. Вы мне сейчас звоните зачем?

— В смысле?

— В прямом. Приказ вы подписали задним числом, представление в область ушло. Дело сделано. Можно было не звонить и спать спокойно. Но вы звоните в субботу вечером. Значит, вам от меня что-то нужно.

Старовойтов помолчал.

— Вы всегда так с людьми разговариваете?

— Не со всеми, только с мэрами города, — усмехнулся я.

Ну не смог удержаться от шутки.

— Мне нужно, чтобы в понедельник вы не упоминали администрацию, — сказал он наконец. — Ни одним словом. Заключение вы делали как врач, а не как советник. Совещаний у меня в кабинете не было. Вы вообще действовали отдельно от мэрии.

— А что мне за это будет?

— Простите?

— Я и не собирался упоминать свою работу в мэрии, так что можете быть спокойны за своё место. А вот за свою совесть едва ли. Но вы так просите об этом… Что я требую хоть чего-то взамен. Например, скажите, чем этот завод важен для вас. И не говорите про деньги, должна же быть ещё какая-то причина.

Старовойтов долго молчал. Я даже подумал, что связь оборвалась.

— Я не хочу быть тем мэром, который разрушит город. Я хочу сохранить инфраструктуру. Завод, рабочие места. Чтобы город не умер.

— Красиво, — сказал я. — Только вот это неправда.

— В смысле?

— Это удобное оправдание для вас. Но вы защищаете не людей, а вывеску на заводе. У вас есть цифра рабочих мест, сколько там, триста. А шестеро, которых ночью вынесли из цеха, это фамилии. И почему-то, когда речь про них, вы про город не вспоминаете. Для вас люди не важны, и никогда не были важны.

Снова повисла тишина.

— Вам легко говорить, — сказал он глухо. — Вы полечили и ушли. А мне здесь бюджет верстать.

— Мне не легко, — сказал я. — Я могу лишиться работы, лишиться всего. И всё равно буду стоять на своём. Потому что я не завод закрыть пытаюсь. А программу, пилотный проект по «Энергии смены». Это разные вещи, Владимир Сергеевич. А вы чего боитесь? Можете не отвечать. Я вас услышал, спасибо, что предупредили про риски собрания в понедельник. Всего доброго.

И я повесил трубку. Старовойтов мне не перезвонил.

Утром следующего дня проснулся в семь утра. Не от будильника, его на воскресенье я милосердно не заводил. Проснулся я оттого, что на груди у меня сидело нечто тяжёлое и смотрело в упор.

Федя. Который за это время отъелся до размеров взрослого Фёдора.

— Доброе утро, — сказал я ему.

— Мурр, — отозвался кот.

— Меня, между прочим, завтра могут лишить лицензии.

— Мяу, — что означало, что его миска пуста, и это важнее любых лицензий.

— Кормить будешь? — спросила Лиля, не открывая глаз.

Я аккуратно снял кота с груди и переложил на Лилю. Кот немедленно оценил новую позицию как стратегически более выгодную и лёг ей на голову.

— Саш, — сказала Лиля из-под кота. — А если правда лишат?

— Тогда буду дома чаще, — усмехнулся я. — Коты одобряют. Да и борщ тебе варить буду.

— Я серьёзно, — она выбралась из-под Феди. — Ты же не сможешь без работы врачом!

— Значит, буду искать другие пути, — сказал я. — Всё равно сделать больше ничего нельзя. А сегодня у нас просмотр дома. Так что вставай.

Перед боем надо заниматься чем угодно, только не еще одним боем. Это я усвоил уже давно.

Лиля ворчливо поднялась и принялась за сборы. В одиннадцать мы уже стояли у понравившегося нам дома.

Николай Степанович встретил нас у калитки в тапках, в тренировочных штанах и с полотенцем на плече. Я невольно вспомнил, как Чердак выдернул его прямо из-за плиты, и привёз разговаривать