Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Надеюсь, я всё-таки не лишусь основной работы.

Я проводил Лилю до дома, а сам отправился по другим делам. Мне написала Ольга, захотела встретиться. Мы пересеклись в парке возле кофейни, где вчера она встречалась с Валерием Петровичем.

Выглядела Ольга хорошо. Сегодня я не планировал снова её лечить, но праной при встрече быстро проверил её состояние. Ей стало чуть лучше, отлично.

Мы поговорили о её лечении, о неважных делах.

— Он пришёл на сорок минут раньше, — сказала она вдруг. — Я думала, это я приду раньше. А он уже сидел с букетом.

— С букетом?

— Ага, — Ольга усмехнулась. — Дурацкий такой, три хризантемы. Он его положил на скамейку рядом с собой и не отдал сразу. А потом смутился, что не отдал, и так с ним и сидел.

Она замолчала. Я тоже молчал. Молчать в таких разговорах было очень важно.

— Он не оправдывался, — сказала Ольга. — Вот это меня добило. Я ждала, что он начнёт рассказывать, как и почему он пропал. А он нет… И знаете, в разговоре я случайно сказала «папа». И он так побледнел. В итоге он в среду придёт ко мне в гости домой. Я пока не готова жить вместе с отцом…

— Это абсолютно нормально, — заверил её я.

Симонова внимательно посмотрела мне в глаза.

— Александр Александрович, — сказала она через минуту. — А зачем вам это всё?

— Что именно?

— Ну вот это. Вы врач. Вам положено анализы смотреть и капельницы назначать. А вы меня с отцом мирить пытаетесь, вы с его просьбы разыскали меня, потом ещё раз нашли, помогаете. Зачем?

Я подумал.

— Потому что я не могу иначе, — сказал я. — Я случайно оказался вовлечён в эту историю. Правда случайно, потому что шкаф в регистратуре упал. И не могу теперь оставить всё просто так.

Ольга улыбнулась.

— Шкаф упал, серьёзно?

— Цепочка из шкафов, — ответил я. — Так будет точнее.

— Я пока не готова его простить. Но я, кажется, готова впустить его в свою жизнь. А это уже кое-что.

— Это уже кое-что, — кивнул я.

Мы ещё немного поговорили и разошлись. Я отправился в свою лавку.

У входа стояла очередь, и это было очень странно. Геннадий метался туда-сюда.

— Александр! — заорал он, увидев меня. — Александр, у нас аврал! Варька вызвала всех! Люди приехали! Из Екатериновки! Из Петровска! Вон те, — он ткнул пальцем, — аж с Ртищево!

— Зачем?

— Фотографироваться!

— С кем?

Гена сделал паузу и произнёс с придыханием:

— С Кудесницей.

Ёлки-иголки.

— Геннадий, кто такая Кудесница?

— Курица! — он всплеснул руками. — Я имя придумал! Кудесница! Это же бренд, Александр! Я уже прикинул: наклейки, кружка, отдельная витрина под её продукцию…

— Какая у курицы может быть продукция?

— Яйца.

— Не в травяной же лавке, — вздохнул я.

Пробрался внутрь. Варя поймала меня возле стеллажа.

— Это действительно все желающие посмотреть на курицу. Которая, по слухам, чуть ли не сама травы продаёт, — поделилась она со мной. — Но попутно покупают, и покупают очень хорошо.

— Насколько хорошо?

Варя молча повернула ко мне журнал. Я посмотрел на цифру и решил, что курице, пожалуй, положена премия.

— … да, курицы сейчас нет, — раздался голос Никиты. — Она отдыхает. Но раз уж вы приехали — обратите внимание, у нас как раз сбор с пустырником, который очень хорош при нервном перенапряжении в дороге. Дорога-то дальняя была?

— Дальняя, — раздался голос женщины.

— Вот. Два пакета?

Молодец, выручку делает отличную. А мне сейчас это особенно важно со всеми тратами и событиями.

Тут в лавку зашёл мужчина лет сорока, в костюме. Поспешил ко мне.

— Здравствуйте. Бровин Станислав Евгеньевич, территориальный отдел Роспотребнадзора. Ко мне поступил сигнал о содержании живой птицы в помещении розничной торговли пищевой продукцией.

Ну вот, накукарекались. Или что там курицы делают? Накококались?

— Здравствуйте, — сказал я. — Агапов Александр Александрович, я собственник. Проходите.

— Мне поступил видеоматериал, — он повернул ко мне телефон. На экране была наша реклама. Именно тот момент, где рыжая курица вальяжно входит в кадр и смотрит в объектив.

Настолько сильно их заинтересовало это видео, что даже в воскресенье проверка к нам пришла!

— Да, — сказал я. — Это наш ролик.

— То есть факт нахождения птицы в помещении вы подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Тогда мне придётся составить…

— Секунду, — сказал я. — Вы неверно формулируете сигнал. Сигнал звучит как «содержание живой птицы». Содержание — это когда птица наша, живёт у нас и мы её держим.

— А она не ваша?

— Нет, — сказал я. — У нас вообще нет курицы.

Проверяющий поднял бровь.

— А это тогда что?

— Это курица соседей, — сказал я. — Соседка, дом напротив, вон её забор видно. И курица её сбежала через открытую калитку. Во время съёмки дверь была открыта, курица зашла, десять секунд постояла, посмотрела в камеру и ушла обратно. Мы её не заводили, не кормим, не содержим и, честно говоря, даже не приглашали.

— Но она в кадре.

— В кадре, — согласился я. — Как и покупатели. Их мы тоже не содержим.

Мужчина помолчал.

— А почему вы её не выгнали?

— Потому что оператор кричал «не двигайтесь, снимаем», — сказал я. — Вы сами попробуйте выгнать курицу бесшумно. Это невозможно, я узнавал.

— Хорошо, — сказал Станислав Евгеньевич. — Осмотр помещения я всё равно проведу.

— Разумеется. Варя, покажи товарищу всё. Сертификаты в верхней папке, журнал приёмки во второй, санитарные книжки в третьей. Помещение просматривается насквозь, подсобка вон там, чердака нет, подвала нет, курицы нет.

Он ходил довольно долго. Смотрел добросовестно, без придирок. Я не мешал. Человек делает свою работу, а работа у него, судя по мешкам под глазами, не самая спокойная.

— Нарушений не вижу, — сказал он наконец. — Птицу в помещение не пускайте. И это… Есть что-нибудь, чтобы спалось лучше?

— Давно не спится?

— Месяца три, — признался он.

Я подобрал Бровину хороший сбор с мелиссой, объяснил, как заваривать, и отдельно посоветовал не пить его на ночь вместе с кофе. Он ушёл довольный.

— Геннадий, — позвал я. — Больше никаких куриц. Даже Кудесниц.