Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Что «но», Пушок, договаривай!

— Мне кажется, это сделано специально. Я, конечно, могу ошибаться. Напомни, сколько раз я ошибался за то время, что живу с тобой?

— Я не припомню такого случая!

— Вот и я о том же! Так что, что делаем?

— А у нас есть выбор? — ответила я вопросом на вопрос, хотя и не любила этого. — Залезу на дерево и по веткам переберусь вглубь леса.

— Хорошо, только, пожалуйста, будь осторожна!

Страх поселился в душе, да и слова Пушка не слишком ободряли. Но стоять на месте и бездействовать — не выход.

Мы стали кружить вдоль кромки леса, выбирая дерево, которое мне подойдет. Нашли его ближе к обрыву. Огромное дерево с густой кроной, ствол которого был в два обхвата моих рук, напоминало дуб. При этом листья у него были в виде лодочек величиной с мою ладонь. Внимательно осмотрев его, я заметила, что ветви начинаются на уровне моей головы, и взобраться будет непросто. В академии для таких факультетов, как наш, занятия по физкультуре проходили раз в неделю и особых требований не предъявляли. Стало быть, подъем будет тем еще испытанием.

— Ну чего застыла? Возьми толстую ветку и упри ее одним концом в дерево, другим — в землю. Потом разбегись по ней и хватайся за нижние ветки. Эх, знал бы, взял артефакт для воздушников, — ворчал Пушок, летая над моей головой и комментируя каждое мое движение.

— Как мама говорила: «Знал бы, где упадешь, соломки б подстелил». На все случаи жизни артефактов не напасешься, — нравоучительно произнесла я, на что мой питомец только фыркнул.

Раз с десятого, а может, и с пятнадцатого, у меня получилось, и я наконец начала карабкаться вверх по ветвям. Рядом с деревом росло еще одно. Схватившись за его ветви, я перекинула свое тело и оказалась на другом дереве. Так пришлось проделать раз пять, пока лес немного не поредел. Тогда, аккуратно спустившись, я огляделась. Маргал был прав, здесь было так же, как в среднестатистических лесах Ангалии или королевства Росс.

— Веди, Сусанин, — скомандовала я Пушку и последовала за ним.

Шли долго, пока не вышли на огромную поляну. Я резко остановилась. Передо мной предстали развалины разрушенной крепости. И, судя по всему, это событие произошло несколько тысячелетий назад. От нее осталась лишь небольшая стена около десяти метров в длину и двух в высоту, рядом громоздились груды камней, наполовину вросшие в землю.

— Что это? Как думаешь, Пушок?

— Я с тобой согласен, это разрушенная крепость, — прочитал мои мысли питомец. — Но вот в чем дело, я нигде в истории не читал о разрушенных крепостях, поглощенных лесом.

— Возьмем на заметку, но обследовать не будем. Нам нужно найти разумных существ. Мне уже все равно кого, даже если это будут эльфы, — устало произнесла я.

Сделав несколько шагов в сторону развалин, я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и я лечу вниз, в темноту.

Глава 5

Софья

Еле слышный стон прорезал тишину, и я, словно выныривая из густого забытья, с трудом разомкнула веки. Хриплый звук сорвался с пересохших губ, и лишь тогда я осознала, что этот неясный шум, вырвавший меня из небытия, — мой собственный. Царствующая вокруг тьма была настолько плотной, что казалось, она поглотила все краски мира. И вот в этой кромешной мгле, словно два призрачных огонька, возникли два изумрудных сияния, заставив меня вздрогнуть от нежданного страха. Я медленно села, ощущая ноющую боль в ушибленном теле, и тут в голове прозвучал знакомый голос маргала:

— Хозяйка, зажги свет!

Послушно щелкнув пальцами, я увидела своего верного питомца, парящего в воздухе на своих белоснежных крыльях. Именно его глаза так ярко мерцали в непроглядной тьме.

Схватив Пушка, я прижала его к груди, ощущая, как напряжение медленно покидает меня, а на лице расцветает глупая, но искренняя улыбка.

— Пушок, как же я рада тебя видеть! — прошептала я, нежно поглаживая его уже порядком запачканную шерстку.

— И я, Сонечка, — промурлыкал питомец, млея от прикосновений моих рук. — Когда я увидел, что ты провалилась в эту дыру, меня словно молнией пронзило, так сильно я испугался. При слове «молния» я невольно рассмеялась.

В этом мире не существовало такого понятия, все это Пушок вычитал из моей головы и мыслей мамы, когда мы еще жили в одной из деревень нашего поместья. Постепенно приходя в себя, я попыталась осмотреться, чтобы понять, куда же я все-таки угодила? Оказалось, что это небольшая пещера, размером примерно с однокомнатную квартиру. Хотя и напоминала природный грот, но она явно была создана человеческими руками.

На противоположной стене виднелся темный проход, словно приглашающий в неизведанное. Место, откуда я свалилась, было плотно заслонено чем-то, непроницаемым для света, так что возвращаться тем же путем было бессмысленно. Лишь слабое мерцание светильника рассеивало тьму, окружавшую меня.

— Что же, мой друг, пора выбираться из этого лабиринта. Видимо, нам придется идти к тому выходу, что виднеется в конце пещеры.

Пушок уютно устроился у меня на шее, и я шагнула в длинный, узкий коридор. Даже меня, совершенно не страдающую клаустрофобией, охватило неприятное чувство тревоги, когда я представила, сколько тонн земли нависает прямо надо мной. Пройдя около сотни метров, я оказалась в широком, просторном коридоре, по обеим сторонам которого располагались двери. Я попыталась открыть одну, затем вторую, но все они были заперты. И лишь третья поддалась с легкостью. Прежде чем войти, я огляделась, оценивая обстановку, и только после этого решительно шагнула внутрь.

Комната оказалась огромным книжным хранилищем. Высокие полки, уставленные книгами, свитками и фолиантами, тянулись до самого потолка, образуя лабиринт из мудрости и знаний. Удивительно, что артефакты, призванные поддерживать необходимый температурный режим и уровень влажности, продолжали работать, несмотря на прошедшие века. Это стало очевидно, когда я почувствовала легкое покалывание в пальцах. Именно так мой организм реагировал на стихийные артефакты. Впрочем, возможно, здесь действовали и другие, неведомые мне силы.

— Тебе не кажется это странным? Артефакты разбросаны прямо на столе. Такое ощущение, будто люди внезапно сорвались с места и ушли, бросив все,