Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ - Оливер Ло

напряженного знакомства, на ее идеальном, симметричном лице появилась улыбка. Это была невероятно усталая, вымученная бессонными ночами, но абсолютно искренняя, живая эмоция, разрушившая маску холодной отчужденности.

Она посмотрела на меня, и в ее тихом голосе зазвучали новые, теплые нотки.

— Судьба так необычна в своих намерениях, — сказала она, глядя на золотистый свет в окне. Голос был ровный, бесстрастный, словно произносивший ритуальную формулу, повторенную тысячу раз. — Она свела нас в этих руинах. Именно здесь. Именно сейчас.

Я молчал. Тень дремал у моих ног, подрагивая ушами и сразу было понятно, что подобное его нисколько не волнует.

— Если бы вы не появились в храме… — она помолчала, медленно проведя пальцами по замолчавшим струнам арфы. — Наемники измотали бы меня. Рано или поздно прорвали бы оборону. Увезли обратно. Золотая клетка. Политический брак. Тихая смерть под чужим именем.

Ее глаза были пустыми. Не печальными, просто пустыми, как выгоревшие залы этого самого храма. Усталость, вплавленная в каждый жест, в каждое экономное движение. Так двигались люди, давно переставшие бояться смерти и не нашедшие ничего, что могло бы заменить этот страх.

— И точно так же… — продолжила она, не глядя на меня. — Если бы не мои барьеры. Не исцеление. Кровавая луна сожрала бы вас. Вашего друга — наверняка. Вас… возможно.

— Возможно, — пожал плечами я.

Ее губы дрогнули. Нечто, не похожее на улыбку, скорее, тень воспоминания о том, что улыбки вообще существуют.

— Идеальная симметрия, — сказала она тем же мертвым, ровным тоном. — Ты помог мне. Я дала вам укрытие. Долг оплачен. Весы уравновешены.

Она произнесла это так, будто зачитывала условия контракта. Никакой сентиментальности, никакого надрыва. Просто констатация факта — сухая, как пепел в остывшем костре. Мир давил на нее долго и тяжело, и она научилась не тратить лишних слов. Не тратить лишних эмоций. Не тратить ничего, что можно было сохранить для следующего дня выживания.

Затем девушка поднялась на ноги, отряхнула свое искрящееся платье и начала быстро собирать свои немногочисленные вещи. Она аккуратно убрала арфу в плотный кожаный чехол, закинула на плечо небольшую дорожную сумку, подошла к костру и несколькими точными движениями ноги засыпала тлеющие угли мелким каменным крошевом, полностью гася огонь. Закончив сборы, она развернулась и направилась к высокому арочному выходу из зала.

Я продолжал сидеть на холодных камнях и совершенно не пытался остановить ее. Я не спрашивал ее настоящего имени, не пытался выведать название клана и не предлагал своего надежного вооруженного сопровождения до ближайшего безопасного города.

Мой опыт говорил предельно четко: наши жизненные пути пересеклись абсолютно случайно, на очень короткий миг, образовав искру взаимной пользы в огромном, враждебном мире. Она шла своей тяжелой дорогой, убегая от прошлого, а я двигался своей, преследуя собственные глобальные цели.

Мы отдали друг другу долги. Возможно, линии наших судеб пересекутся снова когда-нибудь в будущем, на полях других сражений, а возможно, мы больше никогда не увидим друг друга. Это нормально.

Девушка остановилась в широком дверном проеме, когда первые лучи утреннего солнца уже коснулись древних ступеней. Она медленно оглянулась, внимательно посмотрела на меня и, понизив голос, поделилась своей последней, самой ценной информацией.

— Если вы ищете того, кто скрывает свою истинную природу и прячется под чужой личиной, — произнесла она с расстановкой, тщательно подбирая слова, — вам стоит очень внимательно присмотреться к Владетелю восточных земель. Это все, что мне известно. Всего лишь обрывки слухов, циркулирующих в высшем обществе, не более того. Но вы прекрасно знаете, что слухи на Божественном континенте крайне редко бывают абсолютно беспочвенными.

Она произнесла это утверждение тоном, не терпящим возражений, и, не дожидаясь моего ответа или дополнительных расспросов, развернулась и ушла. Ее хрупкий, грациозный силуэт быстро растворился в ярком, пронзительном рассветном свете, пробивающемся сквозь утреннюю дымку, и вскоре даже тихий звук ее легких шагов по каменным плитам окончательно исчез, поглощенный пробуждающимся миром.

Я поднялся на ноги, подошел к окну и посмотрел на восток, туда, где стремительно восходило огромное, горячее солнце. Кто бы ни создавал этот Континент, некоторые вещи все же были похожи на мой мир. Солнце, восходящее на востоке, и луна, наблюдающая с неба ночью.

Ночь кровавой луны осталась позади, став лишь очередным пройденным испытанием на моем долгом пути. Впереди меня ждала долгая дорога к лорду-демону, который, по всем признакам, глубоко окопался в иерархии этого мира и замаскировался под одного из Владетелей.

Теперь в моем распоряжении имелась не только старая информация, полученная от Элирии, но и свежая, крайне своевременная подсказка от этой таинственной, безымянной музыкантши. Владетель восточных земель. Цель была определена, вектор движения задан. Да и заодно это подтверждало слова инкуба.

За спиной раздался шорох. Леон громко застонал, потянулся всем телом, разминая затекшие мышцы, и сел на своем импровизированном ложе. Парень выглядел отлично отдохнувшим. Я бросил взгляд на его бок. Широкая, рваная рана, которая еще вчера грозила ему долгой, мучительной смертью от потери крови и заражения маной, полностью затянулась за эту короткую ночь, оставив после себя лишь гладкий, светло-розовый шрам.

Уникальная музыка беглой невесты сделала то, что гарантированно не смогла бы осуществить обычная храмовая или армейская магия исцеления.

Леон огляделся по сторонам, потер глаза, пытаясь сбросить остатки глубокого сна, и начал искать девушку взглядом, осматривая пустые, освещенные солнцем углы храма.

— Она ушла, — спокойно сообщил я, проверяя застежки на своей броне и поправляя перевязь меча. — Ее путь лежит в совершенно другую сторону. Мы в расчете.

Леон понимающе кивнул, не став задавать лишних, раздражающих вопросов о причинах ее ухода или наших ночных приключениях. Он был хорошим, сообразительным парнем, быстро усваивающим правила выживания в моем отряде.

Тень громко зевнул, потянулся, вытягивая передние лапы, энергично отряхнулся всем своим массивным телом, поднимая в воздух облако пыли, и привычно занял свое законное место у моей левой ноги.

В ту же секунду Кебаб, подозрительно молчавший всю эту ночь под воздействием успокаивающей магии звука, стремительно ожил в своих ножнах на моем поясе. Артефакт завибрировал, издавая радостное, нетерпеливое потрескивание раскаленного металла.

— СВОБОДА! — провозгласил разумный ифрит с таким пафосом, будто его только что выпустили из тысячелетнего заточения, а не из одной спокойной ночи. — Эта проклятая лунная аномалия наконец-то закончилась! Я чувствую себя обновленным! Перерожденным! Готовым к великим свершениям!

— Ты провибрировал минуту. Это не великое свершение, — заметил я.

— Это была разминочная вибрация! — оскорбленно фыркнул Кебаб.