Бледные Лица - Влад Апостол

— Отец ребёнка с вами? — спросила Анна.

— Он в Норвегии.

— Документы Норы?

Ева достала два паспорта и свидетельство о рождении. Бумаги лежали в прозрачной папке, аккуратно распределённые по отделениям.

— Куда нас повезут?

— Пока не сообщают.

— Финляндия?

— Возможно.

— Аэропорт?

— Возможно.

Ева коротко рассмеялась.

— Очень дипломатично.

Анна вернула документы.

— Одна сумка на человека. Воду и еду получите в автобусе.

Нора смотрела не на Анну, а на ворота. Оттуда доносились крики.

— Они тоже поедут? — спросила девочка.

— Кто?

— Люди снаружи.

Анна не успела ответить. Охранник открыл внутреннюю дверь и пропустил следующую семью.

Мужчина предъявил норвежский паспорт. У его жены был российский. У пожилой женщины, державшейся за локоть жены, тоже.

— Ларс Хенриксен, — сказал мужчина. — Оксана Хенриксен. И Людмила Соколова, её мать.

В списке находились только Ларс и Оксана.

— На вашу мать подтверждения нет, — сказала Анна.

Оксана будто не поняла.

— Она зарегистрирована. Мы звонили вчера.

— Здесь её фамилии нет.

— Ей семьдесят четыре. Она не может остаться одна.

Ларс положил ладонь на стол.

— Внесите её.

— Я не могу.

— Почему?

Анна посмотрела на Эрика. Он стоял в нескольких шагах и слышал разговор.

— В автобусах ограничено количество мест.

— Я заплачу.

— Дело не в деньгах.

— Всё всегда в деньгах.

— Сейчас нет.

За воротами кто-то начал стучать металлическим предметом. Охранники оглянулись.

Людмила Соколова держала в руках маленькую хозяйственную сумку. Из неё торчал вязальный свитер. Пожилая женщина не просила и не спорила. Она уже поняла всё раньше дочери.

— Я останусь, — сказала она.

— Нет, мама.

— У меня квартира. Запасы есть.

— Какие запасы?

— Крупа.

— Ты не можешь одна.

Ларс повернулся к Анне:

— Мы все едем или никто.

— Ларс, — тихо сказала Оксана.

— Никто.

Анна видела, как за ними ждут другие люди. Время уходило. Она могла позвать охрану, могла повторить правила, могла предложить Оксане выбирать между мужем и матерью.

Вместо этого она взяла ручку.

— Людмила Соколова, дата рождения?

Эрик шагнул ближе.

— Анна.

Она не подняла головы.

— Дата рождения?

Пожилая женщина назвала.

Анна вписала её в графу «зависимый член семьи». Формально категория относилась к несовершеннолетним и людям, нуждавшимся в постоянной медицинской помощи. Ни один пункт не уточнял, кем именно должна подтверждаться необходимость помощи.

— Проходите в зал, — сказала Анна.

Ларс забрал документы. Не поблагодарил.

Эрик подождал, пока семья отойдёт.

— Если так сделаете ещё девять раз, автобус станет двухэтажным.

— Я сделала один раз.

— Теперь откажите следующему.

— Откажу.

— Сможете?

Анна посмотрела на людей за воротами.

— Нет.

— Тогда я встану здесь вместо вас.

— А кто составит окончательный список?

— Тот, кто умеет считать до восьмидесяти восьми.

Он забрал планшет и занял её место.

Анна вернулась в здание.

* * *

В зале приёмов сняли все стулья от стен и поставили рядами. На них сидели семьи с сумками. Дети заряжали телефоны от одной длинной колодки. Кто-то раздавал бумажные стаканы с водой.

На экране телевизора шли обычные новости. Ведущая рассказывала об ограничениях движения на Дальнем Востоке. За её спиной показывали пустую трассу и людей в форме. Слово «вирус» не звучало.

В нижней части экрана появилась строка: жителям Москвы рекомендовано воздержаться от необязательных поездок.

Люди в зале начали звонить родственникам.

Анна прошла в свой кабинет и закрыла дверь.

На телефоне было сообщение от матери:

«Дети рядом. У нас спокойно. Не переживай».

Анна набрала видеозвонок. Изображение появилось не сразу. Сначала экран был чёрным, потом возникла кухня в Веге. За окном стекло серело от мелкого дождя. Мать держала телефон слишком близко, поэтому Анна видела только её лоб и один глаз.

— Мам, отодвинь немного.

— Так?

— Да. Где дети?

— Собирают дрова с соседями. Не хотела их пугать.

— Правильно.

— Что у вас?

Анна посмотрела на закрытую дверь.

— Нас вывозят.

— Куда?

— Не знаю. Возможно, в Финляндию.

— Тогда приезжай сюда.

— Постараюсь.

Мать замолчала.

— Только не геройствуй, Аня.

— Я не геройствую.

— Ты всегда так говоришь перед тем, как начать.

Связь застыла. Лицо матери рассыпалось на крупные квадраты. Через несколько секунд звонок прекратился.

Анна не стала перезванивать. Она открыла шкаф и достала приготовленный рюкзак.

В нём лежали два паспорта — российский и норвежский, дипломатическое удостоверение, папка с копиями документов детей, тёплая одежда, аптечка, фонарь, зарядное устройство, две бутылки воды, шоколад и упаковка сухого печенья.

Анна добавила бумажный блокнот, ручки и маленькую фотографию, стоявшую на столе. На ней они с Алексом и детьми сидели у воды в Веге. Алекс щурился от солнца, а младший ребёнок держал перед лицом найденное птичье перо.

Рабочий ноутбук не поместился. Анна вынула его из чехла, удалила личные файлы и оставила на столе.

На экране компьютера всё ещё был открыт список.

Девяносто восемь фамилий.

Восемьдесят восемь мест.

Она начала проверять его снова.

Двое сообщили, что не успеют приехать. Одна семья решила добираться самостоятельно. Трое находились за пределами Москвы. Ещё один человек не отвечал с утра.

Оставалось девяносто два.

Анна перенесла в конец списка четверых сотрудников, которые жили в Москве постоянно и имели российское гражданство. Среди них была она сама.

Получилось восемьдесят восемь.

Она распечатала три экземпляра.

Принтер выплюнул первые два и зажевал третий на середине страницы. Анна открыла крышку, вытащила смятый лист и разгладила его ладонью. Последние фамилии оказались размазаны.

Свою она всё ещё могла прочитать.

* * *

В 17:42 позвонили из российского оперативного штаба.

Коридор открывался в 18:30. Колонна должна была покинуть посольство не позднее 18:37. Опоздавших ждать запрещалось. Маршрут сообщали водителям после выезда.

— Конечная точка? — спросила Анна.

— Будет доведена отдельно.

— Нам нужно предупредить принимающую сторону.

— Принимающая сторона уведомлена.

— Какая сторона?

Мужчина на линии устало выдохнул.

— Если хотите выехать, соблюдайте инструкции.

Он отключился.

В 18:10 закрыли ворота. Снаружи оставалось около пятидесяти человек. Некоторые стояли с детьми. Другие держали над головой паспорта. Полицейские у перекрёстка не разгоняли их, но и не позволяли перекрыть улицу.

Внутри начали посадку.

Эрик называл фамилии. Люди проходили к автобусам, показывали карточки и занимали места. Сумки загружали отдельно. Водители не разрешали вставать после посадки.

Анна